Убить эльфа - Оксана Демченко

— Знаю я, как они солнце любят, — рассмеялась Кира. — Меня постоянно зовут лечить ожоги. Особенно у рыжих. Мамин пагл умный, он вообще заранее готовит пластыри для гномов к сезону отпусков.

Нориль улыбнулся и замолчал. Он бы и сам не отказался от отпуска! Но Альянс никому не дает отдыхать. Семь постоянных грузовых маршрутов скрытой доставки — это немало. Три магистральных тоннеля в проходке — тоже непросто. Год назад добавился адрес в столице. Градоправитель сдался и принял предложение о поставке растительного масла и зерна, с которыми в Альянсе третий год беда. Потом убедился: дополнительных требований продать родину и иных подвохов нет. Заказывает потихоньку ткани, топливо на зиму очень просил. Вообще-то старые методы топки вне Альянса давно забыты, но менять все быстро нельзя. И позволить городу замерзнуть тоже не дело. Королева разрешила, гномы охотно вскрыли резервуар с никому не нужной горючкой. Грызлы недовольны — возить ее противно. Но терпят, проходят процедуру очистки после рейса.

Бныф стал притормаживать: изменился тон шума. Вообще пассажирские почти бесшумны, но все же скорость велика и наружные звуки проникают в салон.

Нориль погладил Бафрыха и пересел на третий ряд кресел — скоро вагоны разделятся, и начнется подъем к поверхности. Кира, задремавшая, едва попутчик смолк, не заметила перемен. И очнулась уже наверху.

Рядом стоял верный Бафрых, недовольно шипя и втягивая тяжелый запах старой и свежей гари. Пожар? Значит, следует немедленно звать дежурных мальтов с запасом воды в корпусе и гасить пламя! Да и маги пусть работают!

— Баф, здесь всегда так пахнет, никого не надо звать, — грустно сказала Кира. — Это Юльск. Вон там, внизу, стоял грузовик Рона. Дорога сильно испортилась за десять лет. Ямы… Я спасалась от дага, бежала по склону — там, кажется. И с поляны — той, видишь? — нас забрал Эгли. Странно, Баф. Все узнаю, а оно остается чужим. Разве тут можно жить?

— Фр-р-р, — энергично согласился Бафрых — нельзя.

Подошел гном, кивнул, сел рядом. Пояснил: эльфы уже внизу, работают. Когда последний даг заснет, король подаст сигнал.

Кира смотрела с холма на Юльск и чуть не плакала, обнимая надежную мохнатую лапу своего жбрыха. Старые дома снесены почти все. Их сменили убогие сараи с плоскими крышами. По родной улице как раз проходит забор — граница лагеря. В розовом доме подлой соседки — уцелевшем, с таким же богатым зеленым газоном — явно располагается помещение службы надзора. Словно гнусные люди чувствуют себе подобных и выбирают их дома для жизни.

Хотя если разобраться, все куда проще. Там хорошая обстановка, отдельное водоснабжение и полноценная система кондиционирования.

Над крышами расцвел серебряный ландыш, явно работа неугомонной Кошки Ли. Просто подать сигнал она не может, надо сделать это красиво.

Грызл шевельнулся, вздохнул, вывел из щелей корпуса множество сложенных в обычных условиях тоннеля лапок, позволяющих двигаться по поверхности, не приминая ее и не оставляя глубоких следов. Вывесил свое огромное тело и пополз-побежал вниз, к городу. Он умудрялся и в таком режиме двигаться, оставаясь комфортным для пассажиров. И не закрывал пластинчатые двери вагонов, осознавая, что так путникам интереснее и удобнее.

Выбрался на дорогу и изогнулся по ней своим длинным телом, устремляясь к замершей у забора фигуре Нориля.

Кира спрыгнула на сухую пыльную землю. Услышала под ногами привычный по детским воспоминаниям хруст слабой редкой травы, уже убитой жарой к середине лета.

— Вот вход. Иди, мы знаем людей первого сарая, во-он того, с ними уже был разговор, должны ждать и не особо удивиться. Жбрыха возьми с собой, мало ли как, — посоветовал Нориль. — Удачи.

Кира кивнула и пошла. Дышать было трудно, словно давно и надежно пролеченная астма вернулась. Это потому, что она, ак-банто, чувствует состояние спящих людей этого ужасного лагеря. Все больны. Им приходится еще хуже, чем прежним жителям свободного Юльска: нет ни чистой воды, ни фильтров в домах. Плохоньких, но хотя бы от самой густой и тяжелой грязи спасавших, она и это помнит.

Сарай, указанный Норилем, был темным и тихим, как и все остальные. Дверь, ведущая в помещение, оказалась не заперта. В коротком коридорчике сладко спали на полу два дага. Баф недовольно фыркнул, быстро оттащил обоих за куртки в угол. Обнюхал внутреннюю дверь, толкнул носом и скользнул в помещение. Кира отметила — снова скалит клыки и уже удлинил когти. Готов от всех врагов спасать свою ак-банто!

Люди спали на трехъярусных узких койках. Дышали с хрипом, тяжело. Выглядели и того страшнее. Сухие, бледные, изможденные.

Кира прошла к первому ряду кроватей. На ходу вспомнила, что еще во время жизни в Альянсе она слышала — это называется «нары». Опустилась на колени у края, погладила руку спящей женщины. Та вздрогнула и испуганно затаилась. Чуть погодя несмело открыла глаза. В темноте она видела совсем плохо, но и этого хватило, чтобы сесть и потрясенно охнуть. Зашевелились соседи.

— Можно включить свет? — спросила Кира. И быстро добавила: — Мы вас заберем отсюда, насовсем. Больше ничего страшного не случится.

— От тебя трудно ждать страшного, — неуверенно попробовала вспомнить, как следует улыбаться, женщина. — Ты кто, белоголовое чудо?

— Я Кира. Раньше жила в Юльске, на Ореховой улице. Там теперь забор. Нас спасли, хотя в новостях даги показали нас убитыми, — рассказала Кира. — Это было давно, десять лет назад. Даже чуть больше: тогда еще не наступило лето. Теперь я и мои друзья пришли спасти вас.

— Это хорошо, мы слышали что-то такое, но не поверили, — с сомнением сказала соседка собеседницы Киры. — Как вы думаете нас спасать?

— Все даги спят. Постепенно будите людей, человек по пять. Поясняйте, что к чему. И советуйте им выходить к воротам. Во дворе дежурят гномы из отряда спасателей, они помогут. Не способные ходить самостоятельно есть?

— Всех вчера собрали в соседний сарай, — сказала женщина, торопливо разыскивая убогие ботинки и принимаясь зажигать огарок свечки. — Кира, солнышко, а кому мы нужны-то? Вот чудеса…

— Вас забирают два центра восстановления здоровья: леснийский, северный, и наш, в предгорьях кряжа Эфэйри-ак в стране Дэйгэ. Это за Барьером.

— Наконец-то хоть появилась польза от моего штампа неблагонадежности, — сухо закашляла-засмеялась женщина в глубине сарая. — Дожили! Эльфы и гномы спасают от своих же дагов. Эй, белоголовая, ты эльф?

— Нет. Но зато я ведьма. Говорят, очень редкая — белая, — гордо сообщила Кира.

— Я тоже ведьма, — ласково шепнул голос у самого уха. — И не зря сидела в этой мерзкой вонючей дыре, вот ведь как получается. Сигнал оказался не поддельным! Руки вперед и вверх, быстро!