Вторая попытка - Екатерина Тильман

Судьба словно нарочно выбрала самый крутой, самый острый, самый драматичный путь, чтобы в конце концов все-таки свести почти оборванные нити к тому, к чему они должны были свестись с самого начала… Случайно? Но после того, что они прочли в письме, как-то совсем по другому смотришь на случайности… даже как-то не по себе становится!

Ну и что теперь делать? Доложить Веренкову? А что сделает он? Обрадуется открытию? Или заставит все намертво засекретить? Ведь управление случайностями весьма опасно, Тонечка сама неоднократно предупреждает об этом… И если оно станет доступным каждому предсказателю… Ну пусть не каждому, пусть через одного, все равно — не рано ли давать детям спички?

А с другой стороны, разве можно засекретить знание? Все равно кто-нибудь еще пойдет в этом же направлении, и если он не будет знать, что его ждет — не окажется ли это еще опаснее?

Евгений вдруг очень отчетливо вспомнил все странные события вокруг «Лотоса» — нелепые цепочки случайностей, едва не приведшие к гибели всей общины! — и пугающая догадка, проскользнув где-то на заднем плане сознания, сменилась горькой уверенностью. Сэм!.. Ведь это ему завещала Тонечка свое открытие, говорила о нем как о "единственном, кто может им воспользоваться", напоминала, что он уже управлял случайностями, когда шел через горы… И именно против Сэма был направлен удар Виллерса! И вероятно, едва не случившийся погром не был неожиданностью для «экспериментаторов»: зная содержание дневника, они вполне могли рассчитывать, что их жестокая провокация вызовет какую-то катастрофу…

Откликнувшись на его мысли, Юля подняла голову, сказала полувопросительно-полуутвердительно:

— Так значит, это Сэм хотел уничтожить «Лотос»? Так? Ведь все случайности сводились к этому… Значит, он управлял ими? Сам того не осознавая?

— Видимо, так, Сэм поверил в предательство. И не мог допустить, чтобы погубившие его подругу люди спокойно жили дальше… Послушай, надо же как можно скорее показать ему это письмо!

Взгляд Юли стал немного странным.

— Да? — спросила она. — И повесить на него такое обвинение?

Евгений растерялся. Этот аспект ситуации как-то не приходил ему в голову! Но неужели обитатели «Лотоса» способны обвинить Сэма?

— Нет, разумеется, — терпеливо пояснила Юля. — Он обвинит себя сам… и непонятно, выдержит ли это! И вообще… — Она помотала головой. — Я боюсь! Если Сэм начнет сейчас экспериментировать… Ведь он всерьез поверил в предательство, и неизвестно, смог ли до конца выкинуть из души эту отраву. Поэтому не исключено, что сейчас он сам не знает, чего на самом деле хочет. А согласись, в сочетании с таким даром это просто опасно!

— Да, но ведь Сэм уже владеет управлением случайностями, хочет он того или нет — и будет и безопаснее и гуманнее дать ему ключ к самому себе!

— Ты уверен? — с той же странной интонацией переспросила Юля. — Пока он управляет случайностями редко, в моменты душевного напряжения… А если сможет делать это произвольно? Способ-то описан, пробуй — не хочу… но у Сэма нет тонечкиной осторожности!

Евгений вздохнул. Тонечка тоже предупреждала об этом: окажутся ли эсперы достойными своих возможностей? Вот только нельзя проверить это иначе, как предоставив им эти возможности!.. И потом — какое право они имеют распоряжаться чужим открытием? Оно принадлежит Тонечке, а та завещала его Сэму! Нельзя скрывать от человека то, что он имеет право знать…

Управление случайностями "позволяет жить быстрее"? Это может быть опасно… но кому не хотелось «поторопить» жизнь, ускорить ее, усилить пусть даже и ценой риска и опасностей!

Юля внимательно смотрела на Евгения, прислушиваясь к его эманации, и вдруг решительно заявила:

— Дневной самолет через два часа! Я успею увидеться с Сэмом до вечера. Ну что, собираемся и едем?

— Так сразу? — растерянно переспросил Евгений, удивленный такой поспешностью. — Может быть…

Ему хотелось задержаться в прежнем мире с прежней Юлей… Ведь они затеяли опасный эксперимент, и кто знает, что будет дальше? Взгляд Юли стал откровенно насмешливым.

— Ну что, убедился? Не всегда хорошо ускорять жизнь! И дело даже не в риске или опасностях, Тонечка правильно говорила: может просто не хватить энергии, захочется остановиться и передохнуть… — Она грустно улыбнулась и сказала, меняя тон: — Ладно, не сердись! Я не собираюсь сжигать это письмо, даже поймав тебя на слове! Просто будем считать, что именно сейчас мы хотим передышки… А если Сэм ждал два года, то подождет и еще один день! Так?..

В «Лотос» они вылетели на следующее утро…

КНИГА ВТОРАЯ. ЧТО СНИТСЯ ВАМПИРАМ?

"…Он представил себе другое одиночество, еще более страшное, чем то, которое он когда-либо знавал на этой заброшенной ферме; ужасное, беспощадное одиночество межзвездных пустынь, мятущееся одиночество того, кто ищет какое-то место или живое существо…"

Никогда еще дорога в Сент-Меллон не казалась Евгению такой длинной. Ему не терпелось доставить в "Лиловый лотос" последнее письмо Тонечки: пусть эсперы скорее узнают, что ее открытие не пропало безвозвратно вместе с дневником!

Для спешки была еще одна причина… но о ней он боялся даже размышлять — чтобы Юля не уловила случайно его эманацию!

После трагических событий вокруг «Лотоса» распад его был неминуем однако новая находка могла несколько продлить существование общины. Непонятно, нужно ли это было эсперам — но это было очень нужно Евгению: он надеялся за оставшееся время еще сильнее сблизиться с Юлей, чтобы она сама захотела остаться с ним, когда все закончится…

Евгений то и дело искоса поглядывал на дремавшую в соседнем кресле Юлю: не замечает ли она его «крамольных» мыслей? Еще обидится, заподозрит в нечистых намерениях! И без того она откровенно сомневалась, стоит ли передавать Сэму письмо. "Понимаешь, оно притянет его к прошлому. Не знаю хорошо ли это…" Евгений убедил Юлю, что утайка информации, тем более столь важной, в любом случае будет еще хуже. Она согласилась — вслух согласилась, по крайней мере. Но сейчас, глядя на тревожное даже во сне лицо Юли, Евгений понимал, что все не так просто… да, но что с того? Конечно, причины для волнения есть — но неужели можно всерьез думать о том, чтобы не передать письмо?!

…Едва выйдя из самолета, Евгений посмотрел в сторону вертолетной стоянки на краю летного поля, где стоял его «Алуэтт». Юля проследила за его взглядом.

— Ну что, — ехидно прокомментировала она, — новый аллегорический сюжет: "Любопытство, побеждающее вежливость"? Точнее, уже победившее… Я должна как можно скорее передать Сэму письмо, а все остальное потом?