Негостеприимные воды - Алексей Владимирович Егоров

На выходе из пролива на лодку налетел северо-западный ветер. Теперь можно было поставить парус. Виал отвлекся на это, не стал глядеть по сторонам. Вдали виднелись паруса данаев. Эти суда направлялись в Тенед, на одинокую лодку не обратят внимания. Виал и сам бы не обратил на них внимания, но суда выглядели заманчиво. Он хотел обладать этой добычей. Будь в лодке еще хотя бы три бойца, навклер рискнул бы ограбить данайского торговца.

Виал поставил парус, уселся на корме, держа в одной руке кормило, а другой управлял парусом. Два троса, чтобы поворачивать рей, их наматывал на нагели слева и справа от себя.

Без помощников тяжело.

Из пролива открывался вид на скалистые земли Фризии, тонувшие в тумане. Зеленый цвет рассеивался молочной белизной, на самом западном пике еще белел снег. С юга пролив ограничивало каменистое плато царства синдов – без растительности, только песок и галька.

Несколько островов угадывалось западнее. Они были пустынны, скорее для зверья и птиц, чем для людей. Вот дальше есть крупные острова, на которых располагаются полисы. Туда Виал не собирался идти.

Зато южнее находился крупный город, посвященный местному богу вод. Энносигея – располагается на трехпалом мысу, выдающемся в море. Сам город возведен на вершине. Не лучшее место для портового поселения, но такое расположение обусловлено разными факторами.

Виала это не заботило. Поблизости полно рыбачьих поселков.

Натянув левый шкот, Виал заставил судно увалиться под ветер. Оно быстрее пошло на юг.

Мимо проплывали серо-коричневые камни берегов. Редкая растительность желтела среди сухой пустоши.

– Открой вина, – сказал Виал Мустифу.

Кемилец исполнил указание, неуклюже перебравшись на середину судна. Корабль закачался, высокая волна забралась через низкий борт. Справившись с просмоленной пробкой, Мустиф взглянул на Виала.

– Чего? Разливай на двоих, все-таки мы вышли из пролива.

– Да. Надо почтить богов, точно.

Мустиф закивал, нашел две кривых чаши, аккуратно наполнил их вином. Одну чашу он передал навклеру, а вторую взял сам. Разбавлять вино не стали, совершили возлияния, угостив море алой жидкостью и выпили.

– Во славу Мефона, нашего покровителя. Пусть Хозяин вернется в свой дом, – сказал Виал.

– Кто этот Мефон? Мой хозяин говорил, что это покровитель твоей коллегии.

– Если тебе проще, он сходен с Энносигеем. Доберемся до дома, можешь спросить у жрецов. Я не мастак на такие темы говорить.

Вино оказалось кислым, горьким, словно его смешали с морской водой. Но все же это было вино. Лакомство, которое никто из них не пил месяц! Люди так соскучились по вину, что даже выжимки сожрали бы с превеликим удовольствием.

– Будем по мере его пить. Беречь надо.

Закупорив кувшин, Мустиф опустил его на дно. Пришлось подпереть украденной парусиной, чтобы защитить от света и качки.

Этот кувшин да скромный запас воды – вот и все, на что они могут рассчитывать. Южные берега выглядят пустынными, воды там не сыскать, если не повезет набрести на реку. Виал знал, что подобная есть в окрестностях Энносигеи Трехпалой. Защищенный вход в пространство между пальцами они не смогут пройти.

В любом случае, навклер не собирался страдать. Для начала он намеревался, пользуясь дневным светом, как можно больше пройти на юг. В сумерках сменит парус, а завтра уже начнет жить морским промыслом.

Пока Мустиф пытался поймать что-нибудь в море, Виал управлял судном и глядел по сторонам. Унылее окрестностей он давно не видел. Берега синдов казались мертвыми. Хотя этот регион считается одним из богатейших.

Видать людям приходится много трудится, чтобы выжить. Потому они так обогатились. А пришедшие с запада данаи начали торговать с местными, обеспечивая их зерном, вином и маслом.

Так Виал представлял себе эти земли. Потому что видел только каменистые берега, холмы в милю высотой, крутые склоны и редкие тропы на них. Ни стад, ни пастухов. Лишь паруса чужих кораблей у горизонта.

После полудня, когда немилосердное солнце обжигало путников, Виал заметил рыбачьи лодки. Не тех ребят, которых ограбил ранее, а других. Они проверяли сети, ходили от одного поплавка к другому. Чужака заметили, но не предприняли попытки остановить его.

И варвары, и гирциец обменялись приветственными взмахами.

Нет, варвары не его добыча. Виал все это время мечтал о том, что начнет грабить данаев, вернуть им должок. Поблизости от синдики это не удастся.

Оставалось надеяться, что южнее повезет больше.

Ближе к вечеру Виал направил судно в безопасную гавань. Высокие скалы вокруг защищали их от нападения с суши, а с моря их сложно заметить. Виал вытянул лодку на гальку, чтобы осмотреть ее дно и проверить на течи.

Воду за эти дни она успела набрать, доски уже разбухли и швы сами собой закупорились. Удовлетворенный этим, Виал приказал Мустифу сначала вычерпать воду из лодки, а потом заняться ужином.

Сам навклер уселся шить парус. Украденная заготовка оказалась длинным полотном, пришлось разрезать ее на две части и соединить их между собой. Вместо иголки Виал пользовался шилом, проталкивая канат в отверстия и соединяя их петельками. Такой узел достаточно надежен, чтобы выдержать сильный ветер.

В ближайшие дни придется испытывать лодку на прочность. Виал давно не строил подобных судов, к тому же, он использовал их для бегства или спасения, а не для занятий ремеслом.

Возможно, стоило бы найти нормальное судно. Виал от таких мыслей отказался.

Из старого паруса он наскоро смастерил две туники, шапки для защиты от солнца. На тент уже ничего не осталось. Старая парусина была вся истерзана, затвердела от соли. Отстирать ее не получалось даже с помощью припасенного дегтя.

– Без пресной воды это бестолковое занятие, – Виал бросил мокрую тряпку на камни, чтобы высохла к утру.

Было бы забавно атаковать данайское поселение в голом виде, словно варвар какой. Только сам навклер на такое бы не пошел. Не хватит смелости. Без тряпки на чреслах он чувствовал себя беззащитным. Хотя от чего она может защитить.

Ужин был простым, но с вином и кашей воспринимался иначе.

– Вот, мы вновь стали людьми!

– Да, я соскучился по каше, –