Пожиратели миров. 7 том - Кирико Кири

заняв место на кресле, а Тени приказав караулить. С этой девчонкой было что-то не так, и я уже откровенно сомневался в своём решении.

Убить? Выход, но лишняя кровь — лишние проблемы. Я не сторонник насилия без необходимости. Идти на ночь глядя, где улицы патрулируются (что я наблюдал лично, ходя по городу), тоже плохая затея, которая в моём случае не закончится ничем хорошим. Поэтому мне оставалось просто спать и надеяться, что Тень предупредит меня, если что-то произойдёт.

* * *

Нисси лежала в ванной и грустила.

Почему её отправили в ванну? Тут же неудобно и холодно, а на диване вполне бы хватило места и на двоих. Может его смутил её взгляд? Или то, что он нашёл в коробке? Так это и не для него вовсе было! А ведь всё так хорошо было…

* * *

Я проснулся рывком, будто сработала сигнализация, но…

Вокруг меня встретила уютная маленькая комната и свет из окна, который едва пробивался через плотную застройку.

— Где она? — хрипло спросил я.

Всё так же в ванной.

— Выходила?

Не, не выходила. Но она явно грустит там одна.

Главное, чтобы ничего не чудила и не звала на помощь.

Я перекусил всё тем же супом, осмелившись съесть и макароны, надеясь, что они не встанут поперёк кишечника, после чего вошёл в ванну. Девчонка как лежала в ванне, так и оставалась лежать, при этом жалобно поглядывая на меня. Создаётся такое ощущение, что он сидела здесь лишь для того, чтобы не злить меня.

Или ей это нравится. Она какая-то извращенка.

Не буду исключать этот вариант, но звучит странно.

Я выволок её в зал и вытащил кляп.

— А теперь я могу вылезти? — попросила она немного жалобно. — Или хотя бы свяжите ремнями, что в шкафу.

— Ремнями в шкафу? — не понял я.

— Да, там в ящичке, — кивнула она в сторону.

Я заглянул в ящик… и обнаружил там целый набор чёрных кожаных ремней с шипами, которые были скорее для виду, чем действительно могли доставить неудобство. Что с ней не так, я не пойму?

Может ей нравится, и она кайфует?

Кем надо быть, чтобы получать от этого удовольствие?

Ей?

— У тебя есть машина? — вернулся я к первоначальной теме.

— Нет, откуда, — вздохнула она. — Но если вас надо подвести, то у меня есть друзья, которые могут с этим помочь.

— И ты предлагаешь мне это так просто? — прищурился я. — После того, как я убил на твоих глазах людей, и связанной бросил тебя в ванне?

— Ну… если бы связали меня теми ремнями, было, конечно же, лучше, но да, так оно и есть, — кивнула девчонка.

— Я убил на твоих глазах людей, — ещё раз напомнил я.

— Но… вы же и спасли меня, верно? И наш хранитель выстрелил в вас первым. И меня вы не трогали. Я… я не знаю. Что вы хотите от меня услышать?

Услышать? Ничего. А вот понять хотелось бы многое.

Я был убийцей. Как ни крути, я был человеком, который на её глазах убил пятерых священнослужителей, которых почитают здесь, как я понимаю. Я должен быть в её глазах человеком, который хладнокровно отбирает жизни. Она должна бояться меня, молиться, чтобы я с ней ничего не сделал и поскорее убрался из её дома. И первое, что ей должно было хотеться сделать — сдать меня в полицию, как минимум.

Но вместо этого я вижу… абсолютную безразличность? Нет, даже не безразличность, а отсутствие страха, лишь лёгкое волнение, будто ничего особенного не происходило, и подобное она переживает едва ли не каждый день. Такая реакция может быть лишь когда человек точно знает, что может в любую секунду изменить ситуацию и уверен в своих силах.

— Я откажусь, — покачал я головой.

— Ну ладно… — вздохнула она. — А мне можно из этого кокона-то вылезти теперь?

— Нет.

— Ну ладно… — ещё грустнее вздохнула рыжая. — Вы мне суп оставили?

Её только суп волнует?

Я бросил взгляд в окно, где даже при свете дня всё выглядело мрачно.

Могу однозначно сказать, что я выспался, поэтому переночевать здесь было хорошей идеей. Я чувствовал прилив сил, и пусть слабость ещё ощущалась, но уже не столь явная, как до этого. Возможно, я успею восстановиться к тому моменту, когда настанет время разговаривать с инквизитором. По крайней мере в плане моих сил хаоса, так как без всего оставалось делать упор лишь на них.

— Значит так, — решил я. — Сейчас я ухожу и оставляю тебя. Но ты должна запомнить, если ты об этом расскажешь хоть кому-то, то я клянусь тебе своей кровью, что я вернусь за тобой, и ты пожалеешь о том, что тебя не забрали те уроды.

— И не пустили по кругу? — испуганно пискнула она.

— Что, прости? — я даже слегка растерялся.

— Они сказали, что пустят меня по кругу. Я буду жалеть, что не выбрала их?

Она издевается?

— Да, да, ты будешь жалеть, что не выбрала их. Ты поняла меня? — холодным голосом спросил я.

— Д-да, я хорошо поняла… — пробормотала она. — Но я не могу сидеть здесь, так как мне надо тоже ехать. Меня ждут в…

— Ты тупая? — начал я злиться.

­— Нет, я прагматичная, — тихо ответила она.

— Тогда закрой пасть, сиди здесь и надейся, что мы больше с тобой не увидимся.

Но перед тем, как уйти, я взял её телефон.

— Стой! Но он мой! — попыталась она выхватить его из моих рук, совсем страха не ведая.

— Сидеть! — рявкнул я на девушку, которая уже успела выбраться из кокона. — Я предупреждаю тебя, убью, если ещё раз выкинешь глупость.

С этими словами я покинул её дом.

Пока девчонка сможет дозвониться до полиции, пока они сюда прибудут, я уже буду далеко. Стоило ли убить свидетельницу? Я мог однозначно ответить — да. Но убивать всех подряд тоже было не выходом. Я буду мало отличаться в этом случае от того же инквизитора и их системы, которая действовала нередко по принципу «на всякий случай». Я космодесантник, и мы действуем точно и наверняка. Им я останусь.

Шагая по грязным задворкам, я уходил как можно дальше от дома, пока не дошёл