Засланец - Константин Хвостополосатов

Мое временное тело пылало. Необъяснимой тревогой, ожиданием и каким-то трепетом было напитано все находящееся на грани погружения в пучину сознание Луары. Оно совершенно не контролировало тело, но тело жило какой-то своей жизнью, осуществляя давнюю заложенную в него программу. Эмоциональный фон моего телесного прибежища, казалось, вот-вот должен был шагнуть за грань безумия. Далеко не сразу я обратился к рецепторам. Тело действительно находилось в чьих-то умелых мягких «лапах». Через силу я повернул голову в сторону и сквозь помутневшее зеркало души Луары увидел близкие очертания единственного знакомого мне лица. Глаза Лиу лучились внутренним светом, который, казалось, проникал в самую запретную глубину души моей временной хозяйки. Я замер, осознав свои подозрения. Видимо, работа моей трезвой мысли немного сместила чувственную составляющую внутренней обстановки тела, и немного оглушенная Луара изволила выглянуть из своих грез.

– Уйди, – едва прошелестел ее разум, – уйди или не мешай. У меня сейчас просто нет сил прогнать тебя. Если хочешь, будь внутри меня, сплетись со мной, пари со мной, люби со мной, желай со мной, отдавайся моей страсти вместе со мной… Но не мешай мне!

Я промолчал, тут же отпустив вожжи чужого тела, попытавшись влиться в поток его чувств. Луара как-то неуверенно и робко брала контроль, постоянно куда-то уплывая и срываясь. Поток чужой неги легко и уверенно слизнул мое сознание, окутав и смешав его с силой чуждой мне природы. Мир чужих чувств мощно колыхался, бросая меня, как щепку. Я пропустил момент, когда эмоции сплелись в какую-то вязкую и тягучую, как свежий мед структуру. Совершенно неожиданно я застыл на одной из нот чужих чувств. Не знаю, что ощущала Луара. Я застрял на острие момента, когда зародившаяся на грани мурашек, щекотки и приятной истомы внутренняя волна уже готова сорваться, начав бурное шествие по телу, но почему-то задумалась. Совершенно не могу сказать, сколько я провисел пойманной мухой в этом щекочущем «нервы» янтаре. Волна все-таки сорвалась. Меня стремительно вырубило, как свет в туалете, что происходило дальше я совершенно не зпомнил.

Когда я «очнулся», сознание мое казалось звонким и чистым, как умытая весенним дождем трава. Хотелось петь и прыгать, как ребенку. Будь у меня тело, я бы сказал, что во рту чувствовался вкус клубники, ванили и сливок.

– Привет, – сказал я едва ощущавшемуся сознанию моей телесной хозяйки, – какое прекрасное утро.

– Ну давай еще поспим, – лениво пробурчала в ответ Луара, – еще уйма времени до смены.

– Как это уйма? – удивился я. – Мне кажется, что я проспал длиннющую ночь. Тело должно петь, а не спать!

– Да уймись ты, у меня всегда так после переплетения, – отмахнулась девушка. – Может, у других как-то иначе, не знаю. Давай поспим, а то потом к первому перерыву глаз не разомкнуть будет.

– Переплетения, – подумал я, пробуя слово на вкус.

Слово казалось каким-то не совсем правильным. В нем спрессовалось слишком много эмоций, каких-то скрытых предчувствий и даже смятения. Что-то в этом слове было не просто так. Я немного еще «покатал его на языке», и у меня родились предположения.

– Луара, вы с подружкой играли в девичьи игры? – спросил я осторожно.

– Можно и так назвать, – растеклась удовольствием Луара. – Я с сильной половиной еще и не пробовала. Ой! Отстань. Давай поспим…

– Интересно девки пляшут, – удивился я, – похоже, у вас какие-то табу на этот счет, как и у нас. Только девочки только с девочками, как-то тоже не в норме вещей?

– Отцепись, – смутилась Луара.

– Стой, стой, стой, – осенило меня. – Ты говорила, что у вас возможны плодотворные взаимоотношения всех четырех полов! Так ты занималась сексом!?

– Не совсем поняла, что ты там подумал, – замешкалась девушка с ответом, – но сильно похоже, что мы думали про одно и то же. Лиу давно хотела со мной покувыркаться, да все как-то не складывалось. И вообще, нашел тему для обсуждения. Я и с подругами-то это не обсуждаю! Брысь!

– Прости, пожалуйста, – подумал я. – Мне было очень необычно плыть в твоих чувствах во время действа. Я даже грешным делом подумал, что ты каких-то наркотиков перебрала. И вообще, я, можно сказать, в исследовательских целях интересуюсь. Интересно, а как это у вас технически происходит?

– Да пошел ты, извращенец инопородный, – возмутилась Луара. – Совсем обнаглел! Изыди!

– Прости, пожалуйста, – я снова попробовал мягко подлизаться. – Мне, правда, было очень интересно, я даже не мечтал побывать в твоем теле во время этого процесса. И… Знаешь, это получилось очень приятно.

– Да-а-а-а? – съязвила Луара. – Вот бы ни за что не подумала! Кстати, а как это у вас происходит? Ты же потомствообязанный?

– Не понял про потомство, – запнулся я о необычный термин. – Я уже давно считаюсь взрослым мужчиной и могу заводить детей, собственно, и просто заниматься этим делом для удовольствия. Только у нас как бы не принято однополым сексом заниматься. Хотя, нет, кое-кто таким тоже промышляет, но это считается нехорошо… В общем, все как-то не так. А, вот! У нас от однополых занятий сексом детей случиться не может.

– Да, помню, ты говорил уже, – отмахнулась девушка. – А у тебя дети есть?

– Нет, как-то не нашел еще спутницу жизни, – ответил я. – У тебя, похоже, тоже нет. Мне почему-то кажется, что ты вообще пока еще на грани совершеннолетия. Ты ведь ОЧЕНЬ молодая девушка?

– Да, – смутилась Луара. – Но я уже вполне взрослая, хоть к созданию потомства еще и не допущена. Организм, как считают наши врачеватели, должен набрать силу, чтобы процесс порождения жизни стал удачным.

– Во как, – удивился я. – А Лиу? Она уже может иметь потомство? И вообще, она какого рода?

– Она уже давно в списках и может при желании участвовать в программе или избрать партнера для рождения по своему желанию, – ответила Луара. – Вообще, ты почти угадал. Она тоже моего диполя – «сильная гибкость».

– Слушай, мне показалось, что ты новичок в этих делах, – подумал я осторожно. – Это был твой второй раз? Про первый ты как-то намекала уже.

– Третий, – смутилась моя пушистая хозяйка. – И вообще отстань!

– Интересно, как все-таки у вас это устроено, – подначил я девушку. – Дашь как-нибудь попробовать?

– Ах ты наха-а-а-ал, – возмутилась Луара. – Не смей даже думать об этом!

– Почему? – создал я искреннее удивление. – Всегда хотел узнать, что чувствуют женщины. И вообще, жуть как интересно, как ЭТО у женщин с женщинами получается.

– Уйди! Уйди, извращенец инопородный! – возмущенно пропищала девушка, хоть в ее мыслях уже не чувствовалось злости, да и смущения изрядно поубавилось.

За вновь потянувшимися буднями я попросту забыл про кораблик союзников. Луара тоже не напоминала, сильно уставая на смене. Меня всегда мучил вопрос, почему она пошла на этот фактически каторжный контракт. По большому счету все личное время, за исключением выходных между вахтами, там уходило на прием пищи и отдых в «ночные» часы. И так, по словам Луары, работали все службы. Ремонт шел, не останавливаясь, конвейерным способом.

В один из дней нудных будней около ремонтной базы вынырнул и завис довольно большой корабль союзников. Народ на базе переполошился, быстро поползли всякие слухи от готовящегося нападения или смены местоположения, до перевода базы в первый эшелон из-за смещения театра военных действий. Все оказалось значительно проще и прозаичнее. Корабль привез очередное снабжение и между делом ему требовался небольшой ремонт, вполне доступный силами рембазы легкого космофлота. Командование, видимо, решило убить двух зайцев. Без базы данных «Ботаника» мне сложно оказалось определить, к какому классу относится наш гость. Размеры в этом деле играли далеко на самую основную роль, а сканировать вооружение и системы защиты было просто нечем.

Мощные боевые корабли КСС строились немного по другому принципу, отличному от самообеспеченности разведчиков, которая бралась за основу для максимальной мобильности в сочетании с живучестью. Для достижения выдающихся за пределы обыденности качеств часто использовались симбиоты с одноцикловой структурой, когда поврежденные части не восстанавливали сами себя, а их меняли на очередную засеянную нужными симбиотами матрицу. Кое-где использовались и чисто технические модули из-за несовместимых с жизненными формами параметров и условий работы. Такие блоки тоже приходилось либо ремонтировать силами роботов, либо менять.

Как ни старалась Луара попасть на корабль Содружества, ничего из этого не вышло. «Пациент» висел во внешнем доке, который и предназначался конструкцией для ремонта больших кораблей. Атмосфера в таком открытом доке отсутствовала, так что запросто прогуляться и поглядеть на чудо чужих технологий оставалось проблематичным.