Изабель - Гай Кей

Как можно отменить двадцать пять лет молчания?

Он смотрел, как тетя идет к ним из-за угла дома. Кейт и Стив шли за ней, но остановились. Ким шагала по траве к сестре. Обе женщины так похожи друг на друга — несмотря на совершенно белые волосы и темно-рыжие, — и это становится очевидным, когда их видишь вместе.

Нед тоже двинулся туда. Он видел на лице отца опасение. Грег выглядел еще хуже, словно он хотел бы оказаться где угодно, только не здесь. Он сделал движение, будто хотел отойти, но мать Неда, держащая за конец пропитанной кровью повязки-рубашки, резко бросила:

— Стойте смирно!

— Ей нужно хорошенько тебя осмотреть, Грег, — сказала тетя Ким, останавливаясь рядом с ними. — У нас есть антибиотики?

— У меня есть, — сказала Меган Марринер, открывая рану. — Здравствуй, Ким.

— Здравствуй, Мег. Что скажешь о ране?

— Довольно неглубокая. Крови много, но она не опасна. Надо очистить и зашить. Но нам надо будет сделать прививки от бешенства.

— Ой-ой, — произнес Грег. — Доктор Марринер, он меня поцарапал когтями, а не укусил. И у нас нет времени.

— Мне так нравится, когда мои больные сами себя лечат. Просто удивляешься, зачем я семь лет изучала медицину. Вы можете гарантировать с полной уверенностью, что в этих когтях не было слюны, Грег? Правда? Готовы поставить на карту свою жизнь?

Неду был знаком этот тон матери. Он вырос с ним. Это была ее реакция на отсутствие логики.

Но Грег не отступил. Он продолжал удивлять.

— Не могу этого гарантировать, но я действительно знаю, док, — и босс с Недом тоже знают, — что этот волк не был бешеным.

— Это был волк? — спросила Меган, повышая голос.

Они ей не сказали, сообразил Нед.

— Те же, что мы видели раньше, Нед? — тихо спросила Ким.

Он сглотнул.

— Может быть. Я не очень хорошо их различаю, и тогда было темно. Но это были духи Белтейна.

— О господи! — резко произнесла мать. — Я наотрез отказываюсь начинать с…

Нед дотронулся до ее руки. Она замолчала. Посмотрела на него. Он видел в ее глазах ярость.

— Мама. Пожалуйста. Тебе придется с этого начать. Ты должна выслушать, иначе ты не сможешь помочь. Они приходили за мной, мам.

Мать в упор смотрела на него. Он видел, как уходит гнев, уступая место чему-то, что сложно определить.

— Что это значит?

Нед взглядом попросил помощи у отца. Эдвард Марринер произнес, мрачно:

— Совершенно ясно, что они пришли туда убить Неда, дорогая. И что им приказали это сделать.

— Приказали? Эд, ты…

— Мег, я не сошел с ума и не принимал наркотики. Я безумно рад, что ты здесь, потому что нам необходимо твое умение думать, и как можно быстрее. Но, дорогая, ты должна думать, а не сражаться с нами. — Он поколебался. — Мег, я сегодня убил волка в Лез-Аликаме. И он напал на нашего сына. Ему отдавал приказы друид, Мег.

Нед увидел, как широко раскрылись глаза матери.

— Господи! Настоящий друид? Он помахал тебе омелой?

Короткое молчание.

— Нет, — ответил ей муж. — Его убили, когда они атаковали нас.

Он не сказал еще, кто его убил.

Меган снова посмотрела на Неда, потом на раненого Грега.

Грег пожал плечами.

— Я попался ему по дороге, мэм. Ваш муж говорит правду.

Тетя Ким по-прежнему ничего не говорила. Трудно было понять выражение ее лица.

Эдвард Марринер подошел ближе.

— Мег, это не какой-то грандиозный заговор с целью вынудить тебя снова погрузиться в семейную историю. Здесь что-то происходит, и возможно, это важнее того, что, по-твоему, происходило тогда… Но сейчас дело не в этом. Пожалуйста, послушай меня. Пожалуйста, посмотри на меня и поверь мне.

Жена пристально смотрела на него. Ее тело застыло в напряжении. Нед никогда не видел ее такой. Она повернулась к сестре.

— Что ты сделала? — спросила она.

Тетя Ким ответила ей таким же взглядом. После Неду пришло в голову, что, если бы дядя Дейв стоял рядом с ними, она бы так не реагировала. Но его здесь не было.

— О, отлично! — резко бросила Ким. — Безукоризненный вопрос, Мег. Что дальше? Мы вспомним снова, как я покрасила волосы в белый цвет, чтобы всех одурачить? Как вышла замуж и убежала, чтобы тебя отвергнуть? Ты все еще осталась девочкой-подростком?

Меган Марринер не отступила.

— Я никогда не говорила «меня». Я говорила и о твоей матери. О нашей матери. И ты это знаешь.

— Наша мать очень успешно оставалась рядом с нами, Меган, до конца своих дней. Она навещала нас, и тебе это известно. Мы все время разговаривали, переписывались и навещали друг друга. Тебе это тоже известно. Ты упорно старалась уезжать из дома, когда мы приезжали. И она никогда, никогда не говорила мне, что я ее обидела.

— Ты ждала, что она это скажет? Мама? О, брось, Ким, ты прекрасно знаешь…

— Я знала ее не хуже тебя, Меган. И она понимала меня гораздо лучше тебя. Я уехала, потому что не смогла снова жить той жизнью, которую вела раньше. Я хотела, думала, что смогу. Не смогла. Слишком много всего произошло. Ты была единственным важным для меня человеком, который этого не понял. Хочешь поговорить насчет обид? Мег, я приехала сюда, когда поняла, что уже произошло с Недом. Я пытаюсь его защитить. И вернуть Мелани. Дело касается не только нас с тобой.

«Дело касается не только их троих».

Это сказал друид, но крайней мере, дважды. Возможно, он прав. Как права и тетя Ким. Дело касается двух сестер… и его, Неда. Возможно, есть места, где прошлое не уходит, потому что там есть люди, для которых оно остается.

Нед посмотрел на отца. Эдвард Марринер стоял в позе человека, которому отчаянно хочется что-то сказать, но в то же время опасается, что его слова принесут больше вреда, чем пользы.

Почти то же самое чувствовал Нед.

Кимберли все еще сердилась. Он ее еще не видел такой.

— Мег, я попрощалась со своей матерью в Торонто за целый месяц до того, как она умерла. Я не приехала на ее похороны, потому что она просила меня не приезжать. Сказала, что тебе будет слишком тяжело, если я буду там. Хочешь подумать об этом?

После этих слов Неда внезапно охватила еще большая уверенность, что он — или кто-то другой — ничего не может сказать. Он даже не был уверен, что ему хочется знать об этом больше. У Грега был удрученный вид, как будто ему очень хотелось убраться отсюда, туда, где на дороге стояли Кейт и Стив. Чтобы ничего не слышать.

Нед наблюдал за матерью. Она казалась потрясенной.

— Нет, по правде говоря, не хочу, — ответила Меган Марринер. — Не сейчас. Я не хочу об этом думать.

Тетя Ким пожала плечами.

— Ты решила, что я просто не потрудилась приехать. Что мне все равно. Конечно, я ведь и в этом могу солгать. Как лгала насчет волос. Как твой муж и сын сейчас лгут о волках. Ты можешь так решить, Мег.