Приключения золотой ведьмы. Книга 2 - Ксения Чайкина

— Обними меня? — тихо попросила я его.

И он без слов притянул меня к себе. Так мы и сидели, впитывая друг друга, просто наслаждаясь близостью любимого человека. Пускай эта минута замрет, остановится, хочу так сидеть и сидеть, потому что очень давно мне не было так спокойно и тепло. Кажется, я действительно мазохистка, только эмоциональная. Потому что только мазохист, зная, что ему сейчас будет больно, будет терзать себя, причем постоянно.

Спасибо Духам, что в этом треугольнике есть Андрей, мой колдун, такой понимающий, мудрый…

Ха, колдун. Я улыбнулась. Я до сих пор называю его колдуном, все-таки первое впечатление никуда не денешь. Полукровка, но не колдун. Но для меня им и останется. Я рассмеялась.

— Ты чего? — спросил он удивленно.

— Да так, не обращай внимания! — сказала я смеясь.

— Дудки! Признавайся, чего смеешься? Мне же интересно!

А мне вот интересно, он обидится если скажу?

— Кхм, ну, просто я про себя до сих пор называю тебя колдуном, представляешь?

Демон заулыбался.

— А мне нравится, как же меня еще называть? Я и сам-то этого сказать не смогу.

Мы замолчали и просто улыбались, глядя друг другу в глаза. И не было в его взгляде ничего, что могло бы меня расстроить. Он доволен. Всем. И, главное, мной.

— Ой, а чегой-то у вас тут? — раздалось у порога.

Я повернулась и увидела длинную любопытную морду Муса, которую он просунул в нашу палатку, сам меж тем оставаясь снаружи.

— Заходи, не стесняйся! — махнул ему рукой колдун.

Пес тут же влетел в шатер.

— Интересненько! А почему я его раньше не видел, даже не чуял? У меня сейчас нюх знаешь какой? Ух! — похвастался добер.

— Ах ты мой нюхастик! — я сползла с дивана и начала тискать огромного пса.

— Ай! Ухи! Отпусти ухи! Не дергай усы! Хххы… задушешь ведь! — прохрипел он.

— Не задушу, ты у меня вон какой большой! — сказала я, разжимая свои объятья.

— Большой, но хрупкий! — проворчал довольный Муська. — Так чего это тут у вас? Откуда? Наколдовали что ли? Почему я тогда не почувствовал?

— Нет, Мус, это собственность гномов. Шатер тут так и стоял до нашего прибытия.

— А зачем?

— Чтобы гости, которые прибывают в этот мир днем, могли с комфортом и в безопасности дождаться ночи. Ну и не только гости, так же и свои гномы, которые по какой-либо причине оказались на поверхности. Это место и защищает, и прячет, и кормит своего посетителя.

— Ясно, защитить — это хорошо… Но почему я его не чуял!? — возмутился пёс, — отсюда магией так и прёт!

— Магия скрывает магию, пушистик. — Улыбнулся Андрей.

Пушистиком он его назвал скорее по привычке. Жесткая короткая шерсть плотно прилегала к шкуре добермана. И пушистым его нельзя было назвать даже с натяжкой.

— То есть эту палатку могут увидеть только те, кого здесь ждут, в данном случае ждут здесь меня.

— Ааа, вон оно как! Ну замутили, надо же! — восхитился Мусьен.

— Угу, вход откроется только после заката, поскольку день у гномов это ночь на поверхности, так что придется ждать.

— Фи, не хочу ждать, у них что, нет никакого тайного кода что ли? На всякий пожарный, чтобы можно было днем войти? — раскапризничался пёс.

— Есть наверное, только я не знаю.

— А ты? — Мус требовательно уставился на полукровку.

— Я знаю, но не скажу. Не за чем беспокоить хозяев, пока они спят.

— Но я не хочу ждать!

— Мус, иди побегай, разве тебе не интересно? Ты меня удивляешь? Тебе же сказали, нет. — Строго отчитала его я.

Чего на него нашло? Обычно он уважает правила чужого дома, это у него в крови, в конце концов! А тут нате, не хочет он ждать видите ли.

А колдун тем временем внимательно разглядывал пса.

— Подожди его ругать, ведьмочка. Мус, что случилось, рассказывай.

Пес от этих слов прижал уши к голове.

— Ничего не случилось. — Вякнул он и попытался смыться наружу.

Тут уже и я начала о чем-то догадываться, поэтому выбежать Муське не удалось. Одно лишь желание и вход просто пропал, а пес начал затравленно озираться. Я подошла к нему и села рядом, гладя его по голове.

— Мусечка, тебя кто-то обидел там? — ласково спросила я его.

— Что!? Меня? Обидел? Нет конечно! Пусть только попробуют, всех перегрызу! — возмутился он.

Тогда я схватила пса за ухо и слегка потянула его вниз.

— Значит ты, паразит, обидел кого-то? — не менее ласково вопросила я его.

— Ай! Ну, не совсем!

— А ну колись, чего натворил? Обещаю, больно бить не буду.

— Ухо отпусти, тогда скажу! — Я послушно отпустила его длинное ухо. — Тут это, рассказывать долго. — Стыдливо признался он.

Ясно, точно нашкодничал, наверняка бы сейчас покраснел, если бы мог.

— А мы никуда не торопимся, — усмехнулся Андрей, рассказывай.

— Ну гуляю я значит себе, никого не трогаю. Ну там за белочкой побегал, за кабанчиком, потом сижу я… это… цветочки нюхаю, увлекся, и тут из-за спины: «ты глянь какая интересная собачка! Новый вид вывелся! Давай поймаем?», а ему в ответ — «а давай, все равно делать нечего». И принялись они меня по лесу гонять.

— Кто «они»? — переспросила я.

— Два мужика. — Смущенно признался пёс.

Я, честно, даже растерялась, уж такой истории я точно не ожидала услышать.

— Ясно, и ты от них сюда убежал? — спросил колдун.

— Ну, почти…Бегу я, значит, и думаю, а чего я убегаю, я ж такой большой и сильный. И тут у меня инстинкты, наверное, проснулись. Остановился тогда, развернулся лицом к кустам, из которых эти мужики должны были вскоре вылезти, пасть ощерил, чтобы зубки им мои получше видно было. Встал и жду. Через минуту они появились, а я как гавкну! — у песика заблестели глаза и тут понеслось! — а они как рухнут! — пес изобразил падение, — и я как зарычу, да загавкаю, да как двину на них! — пес зарычал и двинул на меня. Мама. Страшное зрелище, — а они как вскочат, и давай на дерево лезть! На самую макушку, представляете!?

Счастливый пёс смотрел на нас в ожидании реакции. Переварив недавнюю демонстрацию, я последовала примеру давно ржущего колдуна — тоже свалилась на ковер и засмеялась.

— Ну герой! — выдавил из себя Андрей, — а дальше что?

— Ну что? Домовой я али кто? Собрался своими силами, часть которых во мне все-таки осталась, и сотворил пугалочку, которая немного гавкает через какое-то время. Они все равно из-за листвы ничего не видят, так и будут думать, что это я. Посидят до вечера, потом пугалка выдохнется. — С гордостью закончил грозный домовой.

Отсмеявшись, я предложила спасти бедолаг от превращения в белочек, пес подумав, дал свое согласие и повел нас к этой несчастной парочке, точнее к дереву, на котором они устроились.