Америка, Австралия и Океания - Диего Ланда

Детям не разрешается подражать смеху Гу-гур-гаги, чтобы он, услышав их, не перестал смеяться поутру. Если же дети станут подражать его смеху, то над их глазным зубом вырастет лишний зуб, и эту отметку они будут нести в наказание за свою насмешку. Ведь добрые духи прекрасно знают, что, если когда‑нибудь Гу-гур-гага перестанет смеяться, возвещая восход солнца, наступит время, когда на земле не будет больше даенов и снова воцарится темнота.

Южный Крест

В самом начале, когда небесный владыка Байаме ходил по земле, он из красной земли гор сотворил двух мужчин и одну женщину. Увидев, что они живые, он показал им те растения, которые они должны были есть, чтобы жить, и отправился своим путем.

Некоторое время они питались теми растениями, которые указал им Байаме, затем наступила засуха, растений стало мало, и один из мужчин убил сумчатую крысу. Он сам и женщина ели мясо крысы, но второй мужчина не стал есть, хотя был смертельно голоден и лежал как мертвый.

Женщина говорила, что мясо хорошее, и уговаривала его поесть. Это ему надоело, он рассердился и, хотя был очень слаб, ушел в сторону заката, а остальные двое продолжали жадно есть.

Наевшись, они увидели, что их спутник отошел на некоторое расстояние, и последовали за ним. Они шли через дюны и покрытые галькой хребты, временами теряя его из виду. Подойдя к краю долины, они увидели своего товарища на ее другой стороне, у реки. Они крикнули, чтобы он остановился, но он не обратил на пих внимания и продолжал идти, пока не подошел к большому белому эвкалипту. Здесь он замертво упал на землю, а рядом с ним люди увидели черное существо с двумя огромными огненными глазами. Оно подняло мертвеца на дерево и бросило в дупло.

Спеша через долину, люди услыхали такой оглушительный удар грома, что, пораженные, упали на землю. Поднявшись, они с удивлением увидели, что гигантский эвкалипт вырван из земли и несется по воздуху в южную сторону неба. Они заметили огненные глаза, сверкавшие с дерева. Внезапно тишину нарушил хриплый крик. Он исходил от двух желтогрудых белых какаду, летевших за исчезающим деревом; люди назвали этих какаду Муйи.

Все дальше улетало дерево-дух, а за ним летели Муйи, громко крича, чтобы оно остановилось и они могли попасть в свое гнездо.

Наконец дерево остановилось около Варрамбула, или Млечного Пути, который ведет туда, где живут небесные боги. Постепенно дерево скрылось из виду, и только четыре сверкающих огненных глаза видели люди. Два принадлежали духу смерти Йови, два других были глазами первого умершего человека. С тех пор Муйи вечно летят за деревом, пытаясь достичь своего гнезда.

Когда все живое поняло, что смерть человека означала приход смерти в мир, повсюду начался плач. Болотные дубы непрестанно вздыхали, эвкалипты проливали кровавые слезы, застывавшие красной смолой.

Для племен этой части страны Южный Крест до сих пор известен как Яраан-ду — место белого эвкалипта, а созвездие Гончих называется Муйи, или белые какаду.

Так представляют себе племена приход смерти, а Южный Крест напоминает им об этом.

Образование озера Нарран

Старый Байаме сказал своим молодым женам Бирре-нулу и Каннан-бейли:

— Я воткнул белое перо между задними лапками пчелы. Выпустив ее, я пойду за ней к гнезду, чтобы достать меду. Пока я буду ходить за медом, вы принесите лягушек и батата и встречайте меня у источника Куриджил. Там вкусная и чистая вода.

Взяв плетеные мешки гулаи и палки-копалки, жены ушли. Они долго ходили, накопали много батата и лягушек и наконец, усталые, подошли к источнику Куриджил. Увидя прохладную, свежую воду, они захотели искупаться. Но сперва они построили навес из ветвей и оставили под ним гулаи с пищей, лягушек и батат.

Когда все было готово к приходу Байаме, который заставил их выйти за него замуж при помощи дубинки нулла-нулла и держал в покорности тем же оружием, они пошли к источнику купаться. Сняв набедренные повязки гумилла, которые они носили, будучи еще очень молодыми, женщины положили их на землю возле источника и радостно бросились в воду.

Не успели их разгоряченные, усталые члены насладиться прохладой, как их схватили и проглотили крокодилы Курриа.

Проглотив девушек, Курриа нырнули в пещеру, служившую входом в подземное русло реки Нарран. Они плыли по этому проходу, унося с собою всю воду источника в реку Нарран, которая тоже становилась безводной по мере их продвижения.

В это время Байаме, не зная о судьбе своих жен, искал мед. Некоторое время он следовал за пчелой с белым пером, но вскоре пчела села на цветок буза и не хотела лететь дальше.

Байаме сказал:

— Что‑то случилось, иначе пчела не остановилась бы здесь. Я должен быть у источника Куриджил и посмотреть, в безопасности ли мои жены. Вероятно, случилось что‑то ужасное. — И Байаме поспешил к источнику.

Придя туда, он увидел навес из веток, сделанный его женами, нарытый ими батат и лягушек. Но Бирры-нулу и Каннан-бейли нигде не было видно.

Он громко позвал их, но ответа не последовало. Байаме подошел к источнику. На берегу он заметил гумилла своих жен. Он взглянул в источник и, видя, что он высох, сказал:

— Это дело Курриа, они открыли подземный проход и уплыли с моими женами к реке, осушив источник. Я хорошо знаю, где проход соединяется с рекой Нарран, и поспешу туда.

Вооружившись копьями и боевыми топорами вог-гара, Байаме пустился вслед за крокодилами. Вскоре он достиг глубокого водоема, где подземный канал источника Куриджил соединялся с рекой Нарран. Здесь он увидел то, чего раньше никогда не видел: глубокий водоем высох! Байаме сказал:

— Продвигаясь, они осушили водоемы, забрав с собой воду. Я не пойду вдоль изгибов реки, втрое увеличив расстояние, которое должен пройти. Я хорошо знаю глубокие места и пойду напрямик, от одного большого водоема к другому, и смогу опередить Курриа.

Байаме быстро следовал вперед, срезая расстояние от одного большого водоема до другого, и его след до сих пор отмечен покрытыми галькой хребтами морилла, простирающимися вдоль реки Нарран и направленными к глубоким водоемам.

Подходя к водоемам, он находил их сухими, пока не достиг конца реки Нарран, где водоем был еще сырой и грязный. Тут он понял, что враги его близко, и вскоре действительно увидел их. Незаметно Байаме опередил Курриа и спрятался за большим священным деревом зил. Приблизившись к нему, Курриа направились в разные стороны. Байаме быстро бросил копья и ранил обоих Курриа; они корчились от боли и бешено били хвостами, образуя в земле большие углубления, быстро заполнявшиеся принесенной ими водой. Опасаясь, что они могут снова от него ускользнуть, Байаме вытащил их из воды и убил топором воггара. С тех пор река Нарран, разливаясь, затопляет углубления, которые, корчась, вырыли Курриа.

Видя, что Курриа мертвы, Байаме разрезал их и вынул тела своих жен. Женщины были покрыты мокрой слизью и казались мертвыми. Тогда он положил их на гнезда красных муравьев и стал наблюдать за ними. Муравьи быстро покрыли тела, очистили их от мокрой слизи, и Байаме заметил судорожное подергивание мускулов женщин.

Если посмотреть внимательно, можно увидеть здесь изображение всей истории. В одном углу — две жены Байаме с корзинами. Затем лягушки, батат и два крокодила, приготовившиеся проглотить бедных женщин. Вся средняя часть изображает беспокойство Байаме и его следы, тянущиеся на многие мили. Байаме, убивающий крокодилов, не показан, зато нарисованы его жены, лежащие на земле, и муравьи, кусающие их, чтобы оживить. Последний рисунок изображает озеро, птиц и рыб, которых Байаме заставил здесь жить.

— Они живы, чувствуют укусы муравьев, — сказал он.

Только он произнес эти слова, раздался звук, похожий на удар грома, но казалось, что он исходил из ушей женщин. Когда эхо затихло, женщины медленно поднялись. Некоторое время они стояли изумленные, затем прильнули друг к другу, дрожа в смертельном страхе. Байаме подошел к ним и объяснил, как спас их от Курриа. Он не велел им больше купаться в глубоких водоемах реки Нарран — логове Курриа.

Байаме показал на воды у Бугира и сказал:

— Скоро здесь появятся черные лебеди, пеликаны и утки. Там, где раньше была сухая земля и камни, будет вода и водоплавающая птица. Река Нарран при разливе заполнит это углубление и образует большое озеро.

Свершилось так, как сказал Байаме; об этом говорит река Нарран с ее обширной водной поверхностью, что простирается на мили и служит домом для тысяч диких птиц.

Бора Байаме

От племени к племени передавалась весть о том, что наступила хорошая пора и должно состояться великое собрание племен. Место собрания было намечено в Гутуревоне, месте деревьев.