Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

— Уровень виден, а то, что химера — нет. И имя другое будет. Держи. Тебе теперь пригодится.

— И за что мне такой подарок? — насторожился Санек, твердо помнивший правило бесплатного сыра.

Смущенный киборг саженного роста — зрелище, которое трудно забыть.

— Отдарок это, — помявшись, все же ответил мастер. — Не знаю, что ты там такое в Игре сотворил, но мне за тебя подогнали по-царски. — Жидкий Металл полыхнул глазными имплантами — Не спрашивай, все равно не скажу!

— Не буду, — кивнул Санек. — Я пойду?

— Иди, конечно, — Ноги-поршни сделали шажок. Дорожка освободилась.

— Если что надо, ты знаешь, где меня найти, Санек! — бухнуло вслед.

Свободная территория

Дом! Как это круто. Кажется, не был здесь целую вечность.

— Аленка!

Нет ее. Но была. Причем недавно. Как не хватает на Свободе мобильников!

Санек стянул поднадоевший комби, врубил музыку (дом выдал что-то бодро-бравурное, под настроение) и полез под душ. Поиграл струями, командуя то «тропический ливень», то «водный массаж», пофыркивая и вертясь между бьющих со всех сторон острых струй. Наплескавшись, красный, бодрый и жаждущий веселья, вытерся наскоро, переоделся в легкое (ножи все же прихватил) и двинул на улицу.

Свобода — свобода и есть. Вечный праздник! Цветы, бухло и пляски. Пристань к любой компании и веселись.

Но Санек не хотел — к любой. Он хотел — к своим.

Но своей точки у фехтов на Свободе не было. А если и была, то Санек о ней не знал. Только на Территории. А на Территорию Мидгард Санек не спешил. Там его сразу в оборот возьмут. Не сегодня. Все дела, спросы, вопросы — завтра. Сегодня — пофиг. Пляшем!

Где? У мертвяков, естественно, в «Логове». И время самое подходящее три часа пополудни.

Со временем Санек угадал: «Логово мутика» не пустовало. Хотя из Чистильщиков там было всего пятеро. Из траппа Геры Дагомыса. С самим Герой и… Федрыч!

— Глянь, майор, кого нам ветрами надуло! — заорал увидевший Санька первым Грызло. Огромный мужик с нечесаной курчавой гривой и свернутым на сторону носом. — Санек!

— Санек!!! — Федрыч вылетел из-за стола ракетой, подскочил, ухватил, завертел немаленького Санька, аки балерун балерину.

— Федрыч, медведь! Черт! Рад! — Санек в свою очередь стиснул друга и захохотал.

Вот это ему и надо! Не муравьи с принцессами, не техны-вивисекторы, а свои, настоящие, правильные. Братья!

Саньку немедленно освободили место.

Местный бармен с говорящим прозвищем Кабачник лично поставил перед Саньком литровую кружку пива, а соседи по столу подвинули доску со всяким мясо-остро-копченым.

— Аленка твоя только вчера ушла! — орал в ухо Федрыч. — В Гардарику. Формально — лекаркой, а по факту ведушей с командой Михи Жонглера!

— Что еще за Жонглер? — сердито поинтересовался Санек.

— Ревнуешь? — Федрыч хлопнул Санька по спине и заржал.

— Не-е-е! — замотал головой Санек. — Какая ревность, Федрыч? Я же Месть, а не Отелло. Разберусь по-доброму с товарищем… и его органами. Один на память оставлю, остальные технам продам!

— Не надо, страшный ты Мстя! Миха Жонглер — мужик правильный, из наших, в смысле из центра нашего. Тебя знает и про Алену знает! И вообще… Верить надо своей девушке!

— Я верю! — перекрывая шум крикнул Санек.

И тут же ощутил укол совести. Хотя если подумать…

С принцессой — это не сказать, что измена. И вообще… Он — человек свободный. И Аленка тоже. Может повеселиться, пока его рядом нет. Справедливо?

— Справедливо, — согласился Федрыч, которому Санек озвучил эту мысль. — Но опасно. Кстати, об опасностях… Владимир Захарович Прилипенко… — Увидел, что Санек не понимает: — … Это который Власть. Ищет тебя, зараза такая. И в миру и здесь, в Игре. Приз объявил тому, кто тебя отыщет и ему сообщит.

— Большой приз?

— Приличный. Пять сотен единичек.

— Сообщай.

— Охренел? — Федрыч даже отодвинулся.

— Пять сотен тебе лишние? — удивился Санек. — Или думаешь: я его боюсь?

— А верно, — сообразил Федрыч. — Туплю что-то.

Он ухватил за рукав одного из чистильщиков, по виду совсем свеженького, подтянул поближе, поставил задачу, потом повернулся к Саньку, доложил: — Сейчас сбегает, оповестит.

— Ага! — Санек потянулся к следующей кружке: — Пусть приходит. Повеселимся!

— Это вы о чем, воины? — заинтересовался Гера Дагомыс.

Ему рассказали. В подробностях. Гера возбудился:

— Вот же гнида! — вскочил на скамью, рявкнул: — Эй, мертвяки! Затихли все! Слушай историю!

Сработало. Кабак притих. Кто сам, а кому прояснили. И в наступившей тишине Гера изложил краткую историю конфликта честных чистильщиков Александра Мести и Никиты Федрыча и фехта Владимира по прозвищу Власть.

Мертвяки заценили.

А двое лично подошли к столу, где разместились чистильщики, и предложили помощь. Причем не в Игре, а там, в миру. Оба — из Красных Орлов. Николай Жесткач первого уровня, оказавшийся московским серьезным прокурором и Анатолий Незаметный, второй уровень, скромно сообщивший, что имеет возможность выхода на губернатора СПб, если понадобится. Второй уровень, однако. Серьезный чел.

А третьей подошла старая… Вернее, молодая знакомая «орлица». Вероника Меткая. Та, кого дедушка Вова пристроил присматривать за Ликой. Уселась рядом с Саньком, спросила негромко:

— Владимир Владиленович знает?

Санек мотнул головой.

— Зря. Ты ему скажи. Помнишь: стреляли в вас. Я слышала: заказчика не нашли.

— Учту, — кивнул Санек.

А ведь верно. Надо было дедушку проинформировать. Владимир Спутник третьего уровня, региональный… наблюдатель, вроде. Но по-любому — серьезный, не тузик пописал.

— Что за девочка? — спросил Федрыч, когда Вероника ушла к своим.

— В миру пересекались. Медик.

— Ценный кадр! — отреагировал Федрыч. — Познакомь.

— Позже, — отмахнулся Санек. — Как полагаешь: сработает приманка?

— Должна, — кивнул Федрыч. — Этот Прилипала наглый. В миру так вообще. Кого не нагнет, того купит. И что неприятно: бойцы у него — из моих коллег, если ты понимаешь, о чем я. Отставные, но у нас…

Санек понимал. И это не радовало. Помнил, что тот же Федрыч говорил в свое время: от снайпера ни деньги, ни навыки, ни самая профессиональная охрана не защитят. Речь шла не об игровых навыках, но все равно очень неприятно.

— Никаких тормозов у него, — продолжал между тем Федрыч. — По друзьям может отработать, по семье. Были прецеденты.

«По семье»… Всплыло видение, пришедшее к нему в