Дочь таксидермиста - Кейт Мосс

– Это ты убил Веру? – спросил он.

– Она не хотела мне говорить, зачем она это устроила. С этими птицами. Кто-то же подбил ее на это.

– И только? – спросил Гиффорд, не в силах скрыть омерзения в голосе. Он почувствовал, как напряглись переплетенные на затылке пальцы.

– Шагай давай.

Гиффорд чувствовал, как по щеке стекает струйка крови. Последовал еще один резкий тычок в спину.

Они побрели дальше, к стоящей под ударами шторма дамбе.

– А твоя дочь? Что она знает?

– Она не имеет к этому никакого отношения. Не касайся ее.

– Значит, еще одно совпадение – что в последние дни она почти не расстается с сыном Вулстона?

Это правда? Конни знает сына Вулстона? Она никогда не упоминала о нем. Впрочем, может быть, и упоминала. Гиффорд почти никогда не мог вспомнить, что ему говорили и кто был вокруг. Целые часы, а бывало, и дни пропадали, будто их и не было. Пьянство лишило его памяти, лишило понимания того, что происходит вокруг.

Гиффорд глубоко вздохнул. Всякий раз он неизменно делал неправильный выбор. Он поднял голову, когда на него обрушился порыв ветра, и увидел, что они уже вышли из укрытия леса и приближаются к дамбе. Коттедж остался далеко позади. Теперь Гиффорд ясно видел его за изгибом дамбы, и нижняя часть сада уже ушла под воду.

Он догадывался, куда его ведут, и понимал, что его жизнь кончена. Единственный вопрос заключался в том, удастся ли прихватить этого человека с собой? Вода уже прорвалась через шлюзовые ворота, рокочущий поток сносил все на своем пути.

Если удастся, то Касси будет в безопасности. Его дочь будет в безопасности. Возможно, они позаботятся друг о друге, когда его не будет.

– Она знает, откуда у тебя деньги, Гиффорд? Знает, как охотно ты брал их за то, что держал рот на замке? Что ты покрывал убийство?

Десять лет копившаяся ярость нахлынула разом и придала Гиффорду сил. С ревом он развернулся и ринулся вперед сквозь дождь и ветер. Первая пуля пролетела мимо. Гиффорд увернулся, затем попытался обхватить противника за ноги и сбить его на землю. Оба рухнули в черную болотную грязь. Гиффорд ухватился за шарф, скрывающий лицо противника, и сорвал его.

– Ты! Ворон…

Пистолет выстрелил снова.

Глава 51. Коттедж «Фемида». Апулдрам

Конни с Гарри распахнули дверь.

– Вон там! – крикнула она. – Там, на дамбе.

Они вместе выбежали в бурю. Поток воды хлынул через крыльцо и залил холл. Неудержимое черное море, ил и грязь ринулись под плохо пригнанные двери и понеслись дальше, поверх впитавших кровь трещин на плитке, сшибли книги со столика в гостиной и опрокинули сам столик. Дальше и дальше, через весь холл к той комнате, где сидели мертвецы.

– Скорее! – крикнула Конни, указывая на две фигуры, которые едва можно было разглядеть сквозь проливной дождь. Затем она увидела третьего мужчину, невысокого и худощавого – тот неожиданно выскочил из укрытия леса и быстро приближался к ним. Новый шквал пронесся над лиманом, мужчина потерял равновесие и упал на четвереньки. Ветер едва не сорвал с его головы шляпу, и из-под нее на миг показалось облако каштановых волос.

Никакой это не мужчина. Касси.

– Их смоет в море! – крикнула Конни. – Нужно бежать к ним.

Деревянное колесо старой соляной мельницы посреди Фишборн-Крик содрогалось и трещало так, что даже сквозь грохот грома было слышно.

Вдруг раздался ужасный стон. Конни с ужасом видела, как мельничное колесо сорвало волной прилива и швырнуло в поток, словно какой-нибудь детский волчок.

– В нескольких ярдах севернее к восточной дамбе ведет лестница, – крикнула она. – Если мы сможем до нее добраться, у нас есть шанс.

Она повела Гарри через лес, по колено в поднимающейся воде. Стволы деревьев уже все были затоплены, поля за лесом скрылись под бурлящим, бушующим морем. Блэкторн-хаус на противоположной стороне превратился в остров. Мили и мили воды. Реки и ручьи, испещрившие местный ландшафт, вышли из берегов и стали сливаться друг с другом, пока долина и болота не превратились в одно огромное озеро.

Крыша старой соляной мельницы еще едва виднелась, хотя волны уже накатывали на нее, срывая черепицу и внешние деревянные лестницы. Наконец мельница пала в этой борьбе, и ее тоже унесло волной прилива.

Конни зажала рот ладонями.

– Спускайтесь! – закричала она. – Дамба вот-вот рухнет!

Касси никак не могла услышать ее за воем ветра, однако остановилась и обернулась. На мгновение Конни показалось, что Касси смотрит прямо на нее.

– Касси! – закричала Конни. – Это я. Прошу тебя…

Она протянула руку. Касси задержала взгляд еще на мгновение, но затем повернулась и вновь побежала к двум мужчинам на дамбе. Отец упал на колени.

Конни тоже побежала.

За спиной она услышала крик Гарри и обернулась. Гарри упал в трясину и сильно увяз. Чем больше он барахтался, тем глубже погружался.

– Не двигайтесь, – сказала Конни, опускаясь на колени у края трясины и просовывая ладони под локти Гарри. – Так вас только быстрее утянет вниз. Лежите тихо.

Она огляделась в поисках чего-нибудь подходящего. Нашла обломанную штормом ветку и протянула ее Гарри. Тот ухватился за нее, и Конни стала тянуть. Держать ветку мокрыми, озябшими руками было трудно. Конни тянула, пока Гарри не оказался достаточно близко, чтобы можно было ухватить его за пальто. Собравшись с остатками сил, он приподнялся и выбрался на твердую землю.

– У меня нога сломана, – сказал он. – Оставьте меня. Помогите Гиффорду.

Конни помедлила, а затем побежала. Сначала вниз, хлюпая по затопленной земле, потом вверх по каменным ступеням. Перебирая руками, она карабкалась на дамбу, стараясь удержать равновесие на ветру. На мгновение согнулась пополам, чтобы отдышаться, а затем подтянулась на последние несколько ярдов.

Наконец она могла ясно разглядеть потрепанную штормом группу. Она увидела, что их уже не трое, а пятеро. Касси – высокая, красивая, в мужском костюме, с распущенными волосами. Конни шагнула ближе.

– Дэйви? – не веря своим глазам, проговорила она.

Мальчик бросился к Гиффорду, который осел на землю, схватившись за бок.

К удивлению Конни, рядом с Касси каким-то образом оказался Грегори Джозеф и закрыл ее собой от мужчины с пистолетом.

Конни вздохнула с облегчением, когда последние остатки сомнений относительно отца исчезли.

Ворон – не Кроули, а Кроутер.

На мгновение Конни застыла на месте. Затем заговорила Касси.

– Я знала, что ты придешь, – сказала она.

И, несмотря ни на что, Конни улыбнулась звуку любимого голоса. На мгновение она вернулась в классную комнату, в счастливые и невинные дни. Канувшие дни. И