Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова

— Сестра, всего один глоток, один только маленький глоточек… — я увидела рядом с собой сморщенное лицо старика и его протянутую трясущуюся руку.

В другое время я бы прониклась к нему жалостью и попыталась изгнать из него «сухого червя», но сейчас, утратив эту возможность, я просто молча отдала ему остатки коньяка и с отвращением наблюдала, как старик, жадно припав к бутылке губами, утоляет «сухой огонь», снедавший его.

Я вернулась в машину, повернула ключ, но, посидев так немного с заведённым мотором, включила остатки разума. Выключив зажигание, я пересела на заднее сидение, не в силах бороться с накатывавшей дремотой. В голове взорвался сноп искр — и я провалилась в темноту.

Проснулась я только через несколько часов от того, что мои зубы стучали от холода. Я с удивлением потрогала окна, покрытые инеем, и увидела гаснущие на небе звёзды.

Утренний рассвет осветил местность передо мной: красно-жёлтые наряды деревьев и золотые купола церкви… «Господи! Вот, что мне нужно! Здесь моё спасение», — подумала я, включая зажигание и сразу печку. Брр… Как же холодно! Доехав до дома, я обнаружила, что лифт не работает, и с трудом поплелась пешком на третий этаж, спотыкаясь о ступени. Мне стало плохо. Едва войдя в квартиру, я тут же побежала в туалет. Меня вывернуло наизнанку. Потом я упала на кровать прямо в одежде и забылась сном без сновидений.

— Покрой голову, девочка, — сказала мне немолодая женщина, когда я перешагнула порог церкви — той самой, которую случайно увидела с холма на рассвете.

Я накинула на голову шарфик и прошла внутрь. Вечерняя служба закончилась, и в это время в храме уже почти никого не было, кроме священника, произносившего последние слова молитвы возле алтаря, а также одной служительницы, протиравшей иконы и подливавшей масло в лампадки.

— Ты что-то хотела, дочь моя? — обратил на меня внимание священник, закончив свою молитву. Он был достаточно молод — не более 35 лет на вид, и я не нашла в выражении его лица ничего отталкивающего: никакого осуждения, скуки или усталости от необходимости вновь выслушивать чужие проблемы. Подобный взгляд бывает у людей добросердечных и адекватных, не склонных к мракобесию. Я решила, что не ошиблась, зайдя именно в эту церковь.

— Нет… То есть… да. Не знаю, правильно ли я поступаю, но мне нужно поговорить с вами, — я волновалась, пытаясь подобрать нужные слова.

— Я внимательно слушаю тебя, — в глазах священника было только участие и искреннее желание узнать о том, что меня волнует.

— Только пообещайте сохранить в тайне то, что я вам расскажу.

— Тайна исповеди. Ты ведь хочешь исповедоваться?

— Даже не знаю, так ли это называется, но, возможно, я, скорее, хочу что-то понять для себя или же получить оценку со стороны кого-то вроде вас. В любом случае этот разговор не предназначен для посторонних ушей, — я покосилась на женщину.

— Валентина, пожалуйста, — попросил он уборщицу. Та, молча взяв тазик с водой, перешла в соседнее помещение.

— Ну вот, теперь мы одни. Можешь рассказать, что у тебя на душе.

— Понимаете, мне кажется… Точнее, я уверена, что во мне есть что-то нехорошее…

— Все люди грешны, — заметил он.

— Да, конечно… но я не совсем об этом… Дело в том, что внутри меня живёт что-то потустороннее, сверхъестественное, — некоторые называют это даром, но мне оно кажется настоящим проклятьем. Словно я не принадлежу себе полностью…

— Почему ты так решила? — скептически, как мне показалось, спросил он.

— У меня есть основания так думать; и после того, что я вам расскажу, мне хотелось бы знать: существует ли возможность сделать что-нибудь, что освободит меня от моего аномального состояния.

— Пока ещё не знаю, о чём идёт речь, и поэтому не могу что-то обещать. Для начала я должен узнать, что именно тяготит тебя.

Я собралась с мыслями и рассказала ему всю свою историю, начиная с детства и кончая недавними неприятными происшествиями. Правда, я ничего не сказала ни о Центре Магии, ни о существовании в городе кланов Тёмных и Светлых и об их тайной жизни среди людей.

Священник молча слушал меня, не перебивая, и, когда я закончила, осторожно спросил:

— Скажи, дочь моя, а ты точно уверена, что не сама напридумывала себе всё это?

— Вы считаете меня сумасшедшей?

— Нет-нет! Ни в коем случае! Просто некоторые молодые люди, а особенно девушки, иногда фантазируют: тому могут быть разные причины, например — несчастная любовь.

— Если бы это было так… Но всё, что я говорю, — действительно чистая правда. Я даже могу вам представить доказательства, если хотите. И чтобы вы поняли, что я более чем адекватна…

Я поискала глазами вокруг себя — и мой взгляд остановился на Валентине, приводившей в порядок церковный инвентарь в соседнем зале.

— Вот смотрите. Сейчас эта женщина по моему желанию разольёт воду.

Она не успела пройти и трёх шагов, как наткнулась на таз с водой, стоявший на табурете, выронив на пол свечи, которые держала в руках.

Священник, нахмурившись, молча смотрел, как та собирает рассыпанные свечи, а я тем временем «сканировала» его организм. Как ни странно, стены церкви не являлись препятствием к совершению данных моих действий.

— А ещё у вас сейчас начнёт чесаться левая ладонь.

Он схватился за руку и, с удивлением глядя на меня, почесал её.

— Это к деньгам, — улыбнулась я. Меня всё ещё забавляла эта невинная шалость. — Мне нужен какой-нибудь больной человек или животное, — сказала я священнику.

— Что? — испугавшись, спросил он.

— Ладно, не надо. Скажу про то, что есть. Вот у вас, например, есть недуг, который является следствием давней травмы. Скорее всего, он мучает вас с детства. В крестце и поясничном отделе вашего позвоночника сидит опухоль, — без операции она растёт и постепенно захватывает костную ткань; не хочу пугать, но есть серьёзная опасность перерождения её в саркому.

— Как…

— Я вижу её и могу убрать. Всего лишь за одну минуту. Верите? Для меня это так же просто, как для вас прочитать молитву.

— Ты рассказала, что умеешь исцелять…

— Так вы согласны? — нетерпеливо спросила я.

— Согласен, — неожиданно быстро согласился он.

— Вот и всё. Больше она вас беспокоить не будет, — пообещала я священнику, избавив его от долго мучающей многолетней проблемы. У меня на это ушло не более тридцати секунд.

Он недоверчиво посмотрел на меня, сел на стул, потом встал и снова сел, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Неужели, правда не болит? — потрясённо спросил он.

— А вы что чувствуете? — улыбнулась я.

— Абсолютно ничего, — сказал он. — И именно это-то и удивляет…

— Ну вот, собственно, о чём я вам… Можете обратиться к врачу и убедиться в том, что опухоли больше нет.

— Я никогда ещё не сталкивался с людьми, подобными тебе. Церковь не признаёт экстрасенсов, причисляя их к противникам Божьей Веры, хотя до сегодняшнего дня лично я всегда придерживался убеждения, что по большей части вся современная плеяда магов и целителей представлена обычными шарлатанами, ну и, за малым исключением, не совсем психически здоровыми людьми.

— А что вы думаете по поводу меня?

— После того, что я услышал и увидел, и даже испытал… Я пока затрудняюсь дать точное определение этому явлению.

— Я не думаю, что я экстрасенс, — сказала я. — Но я вынуждена напомнить вам о том, что вы обещали сохранить в тайне моё обращение к вам.

— Конечно, я ведь дал тебе слово… Но если ты можешь делать добро и исцелять болезни, то почему ты считаешь, что твой дар происходит именно от дьявола?

— А разве каждый человек не должен сам нести свой крест? Ведь так учит церковь? То, что я делаю, не является вмешательством в чужую судьбу?

— И это тоже верно говоришь… Но всё равно… Это так удивительно… Как я понял из твоего рассказа, точно так же как исцелять, ты можешь и разрушать?

— Да… Именно так. В этом и заключается основная тяжесть моего бытия. Это какое-то проклятье… Никогда не позволять себе расслабиться, распуститься, дать волю своим чувствам, чтобы не причинить вред окружающим. В самом начале, когда всё это только проявилось во мне, я так радовалась, считала себя исключительной, особенной, что ли… Но сейчас я чувствую, что слишком устала от каждодневной борьбы с собой. Мой дар несёт в себе очень много сложностей, о которых я не задумывалась раньше. Это становится непосильной ношей для меня…

— Что-то мне подсказывает… Точнее, я даже почти уверен, что на самом деле ты хорошая. Если в тебе и есть бесы, то… это, должно быть, какие-то странные бесы… Я действительно чувствую, что ты очень добрый, чуткий и светлый человек. Ты родилась для того, чтобы сделать что-то важное. Такое ощущение, что твои демоны — это орудие Бога, но это я так… говорю то, что думаю… просто мысли вслух…