Вечное желание - Аманда Эшли

— Меган, милая моя. — Кончиками пальцев он гладил ее по щеке, по губам.

Ее лицо было бледным как полотно, кожа холодна, дыхание поверхностно. Сколько она еще пролежит здесь вот так, неподвижная, без сознания, прежде чем он потеряет ее навеки?

Рис посмотрел на ее шею, туда, где слабо бился пульс. Если он переведет ее через черту, вернет ли ей это здоровье?

Или она будет приговорена провести вечность в том ужасном состоянии, в котором находится сейчас?

Как узнать?

Прошло три бесконечных недели. Страх и беспокойство за Меган сблизили Риса с ее родителями. Он неожиданно обнаружил, что искренне привязался к ним. Эвелин и Джордж были добрыми, честными людьми, открыто выражали свою признательность докторам и сестрам, ухаживающим за дочерью. Естественно, им было интересно узнать больше о мужчине, который собирался жениться на их дочери, но они вели себя с ним очень тактично, вопросов не задавали и не настаивали на обсуждении тем, которые он не хотел обсуждать.

Рис знал, что они удивляются, почему он всегда появляется с наступлением темноты, даже в уик-энд, почему никогда не пьет кофе с Джорджем и не угощается пончиками или другими домашними лакомствами, которые Эвелин приносила в госпиталь, чтобы угостить персонал. Он хотел рассказать им, кто он такой, но пока решил не спешить. Одно дело, если родители Меган будут считать его загадочным, и совсем другое — если узнают всю правду о нем.

Джордж и Эвелин часами разговаривали с дочерью, читали ей.

Рис тоже продолжал с ней беседовать: иногда вслух, иногда мысленно, но ответа не было. Она не открывала глаза, не двигалась. Часть бинтов с нее сняли, и теперь Рис смог видеть ужасающие синяки на ее лице и правой руке.

Этой же ночью доктор вызвал родителей Меган к себе в кабинет. Новости были плохие. Как можно мягче врач объяснил, что с каждым следующим днем вероятность того, что Меган очнется, уменьшается. Он также сказал, что если она и очнется, то существование ее будет скорее всего незавидное — она потеряет все когнитивные неврологические функции.

Обезумевшая от горя Эвелин разрыдалась.

— Лучше бы уж она умерла! Меган не захотела бы так жить.

— Но еще остается, хоть и маленький, шанс, что она проснется и останется полноценной, — сказал доктор. — Хотя, думаю, вы должны быть готовы и к худшему варианту развития событий.

Как и каждую ночь, в эту Рис снова попытался наладить контакт с Меган. Сегодня страх и чувство обреченности, вызванные пессимистическим прогнозом лечащего врача, заставили его упорствовать в своем стремлении достучаться до сознания Меган. Сосредоточившись на конкретной задаче, он даже не заметил, как пролетали минуты и часы и стремительно приближался рассвет.

Рис уже хотел было поцеловать Меган на прощание перед уходом, когда почувствовал какой-то отклик с ее стороны.

— Рис? — позвала его Меган мысленно.

— Меган! — В его сердце вспыхнула надежда. — Меган, ты меня слышишь?

— Где я? Где ты? Тут темно, так темно…

Лучи восходящего солнца пощипывали его кожу. Рис подошел к окну и задернул шторы.

— Меган, открой глаза, ради меня.

— Не могу. Что со мной? Я умираю?

— Нет, любимая. Ты в коме.

— Как же тогда мы разговариваем?

— Не знаю. Я хочу кое-что попробовать.

— Что?

— Хочу дать тебе немного моей крови. — Он едва заметно улыбнулся, почувствовав ее отвращение. Это может поспособствовать твоему выздоровлению.

Опасаясь, что она будет возражать, Рис не стал дожидаться ответа. Он прокусил свое запястье и, слегка приоткрыв губы Меган, поднес к ним свою руку, так что несколько капель крови попали ей на язык.

Рис бы дал больше, но медсестра выбрала именно этот момент, чтобы появиться в палате.

Повернувшись к ней спиной, Рис прикрыл рану на запястье, попрощался с сестрой и покинул палату.

На улице он позволил себе немного полюбоваться рассветом, а затем перенесся в свой пентхаус.

Рис вернулся в госпиталь следующей ночью на закате. До этого, днем, он пытался несколько раз наладить связь с Меган. Хоть она и не отвечала, Рис уверил ее в том, что он ее любит, скучает по ней, и пообещал, что скоро они снова увидятся. Он тихо насвистывал, когда появился в госпитале. Он очень надеялся на чудо, сотворенное его кровью. Он мечтал, что войдет в палату и увидит, как Меган, совершенно здоровая, сидит на своей кровати и улыбается.

Но чуда не произошло. Несмотря на то что теперь Меган дышала самостоятельно, она по-прежнему была бледной и неподвижной. Джордж и Эвелин стояли у ее кровати. Последние тревожные недели сказались на родителях Меган. Волосы отца стали совершенно седыми, возле рта залегли глубокие складки беспокойства. Мать тоже заметно постарела. Эвелин совсем перестала улыбаться, темные круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах и тревожных днях.

Доктор говорил о двух — четырех неделях. Если Меган не выйдет из комы за это время, скорее всего она останется в растительном состоянии и никогда не выздоровеет.

Рис склонился над Меган и провел губами по ее щеке.

— Не бойся, любовь моя, — прошептал он. — Я не позволю, чтобы с тобой это случилось.

Меган, конечно же, не ответила. Рис хотел, чтобы она знала, что он рядом, и попытался наладить связь с ней, но снова наткнулся на пустоту.

В этот момент он принял решение. Больше никаких ожиданий. Никаких надежд и молитв о чуде, которое может никогда не произойти. Сегодня он переведет ее через черту. Но не здесь. Если все получится, она проснётся очень голодной, и тут не помогут доктора и сестры, да и родителям Меган не обязательно это видеть.

Он посмотрел на Джорджа и Эвелин. Будет жестоко забрать ее и не предупредить их заранее. Они достаточно настрадались.

Приняв решение, он закрыл дверь в палату.

— Джордж, Эвелин, почему бы вам не присесть? Мне надо кое-что вам сказать.

Они обменялись взглядами, затем сели и взялись за руки. Щеки Эвелин были влажны от слез. Джордж смотрел на Риса с любопытством.

Рис провел рукой по волосам.

— Не знаю, как это сказать… но лучше уж напрямую. Я вампир.

Эвелин моргнула.

— Не время шутить, — сердито сказал Джордж. — Моя дочь умирает.

— Разве я похож на шутника? — печально спросил Рис.

Сжав кулаки, Джордж начал подниматься со стула. Рис не был уверен, что отец Меган может наброситься на него с кулаками. Он прошел через ад за последний месяц и до сих пор еще как-то умудрялся держать себя в руках, но, похоже, сдерживаться больше нет сил.

Воспользовавшись своими сверхспособностями, Рис заставил его сесть обратно на стул.