Записки кельды - Саламандра и. Дракон

И не зря. Не доезжая до портала километра за три, навстречу нам из леса вышла Андле. Ну вот, так я и знала! Не можем мы без приключений!

Короче, дело вышло дрянь.

Досидели они до ночи (по времени Старой Земли, конечно — они ж сидели там же, за столами у портала). Андрюха впал в мрачную депрессию, купил у кого-то бутылку и начал заливать своё горе. Потом к нему подсели какие-то попрошайки, начали выспрашивать, сочувствовать. Появились ещё бутылки. Но эти оказались ещё ничего, просто выпить хотели на халяву. Потом пришли другие, шестеро. Не такие.

Чем эти новые были не такие, Андле объяснить не смогла. Не такие — и всё тут. Они вытеснили первых, более трусливых и стали дальше наливаться, совсем уже дрянью.

— Знаешь, Оля, они ему, по-моему, какие-то таблетки в стакан бросили.

Андле хотела вмешаться, но её не подпустили, а Андрей уже не соображал. Ободрали его, по ходу, как липку… Потом особо предприимчивые решили, что фургон и девушка — это тоже неплохо.

— Ну, не томи?

— Я лошадям сказала перебежать границу и встать около дежурного поста, а сама убежала. Всё-таки они пьяные были, не поймали меня. Но по лесу искали, поэтому я подальше ушла.

Вовка принял решение быстро:

— Мужики, едем спокойно, я вперёд. Девочки, придётся маленько потерпеть, — с этими словами он подхватил нас с друидой под мышки, как два кулька, и рванул с места, поясняя уже на бегу, — Боюсь, как бы Андрюха дуба не врезал.

Долетели мы за пару минут. Шалман был в полном разгаре. Видимо, не найдя друиду в лесу, быдло-банда вернулась продолжать наливаться. Причём с той (иркутской) стороны сидели, видимо, друганы — такие же красивые и такие же гордые. Дежурный наряд топтался рядом, пытаясь их призвать к порядку, но оккупировавшие стол синие морды хитро аргументировали, что они, дескать, решают: перейти ли им в новый мир — или нет. Вот сейчас они прямо на распутье. Не имеете права выгонять! Дежурный капитан (сегодня русский) смотрел в свой заламинированный приказ и скрипел зубами.

Наш Андрюша сидел на лавке, уперевшись лбом в стол, руки безвольно болтались. Из всей одежды на нём были только штаны.

Под столом рассыпались лепестки увядших саранок. Один из бомжей примерял уже твароновую куртку с нашим гербом! Вова аккуратно поставил нас с друидой на землю, взял этого урода за шкирку, стянул с него куртку, стараясь не порвать (сунул мне), а мужика, как держал, отправил в полёт в сторону ночного новоземного неба. Тело полетело, тряпичной куклой кувыркаясь в воздухе.

Синие морды, не оценив по пьяни степени угрозы, начали вылезать из-за стола с хрипатыми выкриками типа: «Э-э-э! Ты чё творишь!», «Сышь, с*ка, мы щас тя уроем» и «**************(длинный пип)».

Расправляющему гордые крылья ближнему бойцу Вовка дал такого пинка под зад, что он успешно миновал портальный круг, поляну за ним и исчез в кустах.

— Где его вещ-щ-щ-щи?.. — ах, какой свистящий рык, аж за душу берёт!

Оставшиеся четверо наконец почуяли, что что-то идёт не так, и попытались скрыться от баронского правосудия. Вова перекрыл им пути к отступлению и начал методично ломать руки.

— Вещи и деньги, живо!

Они ползали, подвывали, и всё-таки пытались его обмануть. Свет сыграл на лезвии выкидушки, целились в живот. Рука с зажатым в ней ножом перелетела через стол к ногам ментов, остолбенело таращившихся на эту сцену. Тело отправилось в полёт, в сторону многострадальных кустов и синего звёздного неба, разбрызгивая густые красные капли.

Только теперь оставшиеся трое испугались по-настоящему и начали выворачивать карманы, стаскивать Андрюхины часы, рубашку… Зато оживились их синие дружки, сидевшие на староземской стороне и, видимо, чувствовавшие себя в безопасности:

— Э-э! Ты чё такой борзый, а?! (и ещё один пип, потому что я такое ни за что не напишу)!

Вова не стал следить за дальнейшим полётом мысли, просто выдернул из-под Андрея лавочку, сбитую из пятёрочной доски (Андрюха безжизненно соскользнул под стол), и ткнул говорящему в зубы — так, чтобы не убить, но очень надолго отбить желание материться. Это ведь человек не мог пройти сквозь портал в ту сторону, а предметы — вполне! Морда урода превратилась в кровавую лепёшку. Остальные синяки от неожиданности завалились назад, под ноги ментам — только это их и спасло.

— Увижу ещё раз здесь — убью нах*й без разговоров!!! Пошли вон!

Быдло-личности разбегались на карачках (ну, кто мог), а Вовка поставил лавку и положил на неё нашего главного конюха. Не знаю, как правильно по-медицински это называется, на ум приходило только слово «кома».

Андле, с трудом дождавшись, пока уйдут эти страшные (пугающие её любимых питомцев) люди, позвала лошадей. Правильно: самое безопасное место — рядом с бароном!

А я начала лечить. Нет, исцелять. Делать целым и невредимым, да.

Андрей открыл глаза, сел, изумлённо провёл по груди руками. От этой жалкой картины мне стало грустно:

— Андрюш, ты дурак, да — с бомжами пить? С тобой девушку оставили, а её чуть какие-то уроды не изнасиловали, — Савельев судорожно заозирался, увидел Андле, деловито выходящую из МФЦ с тазиком, тряпкой и моющим средством (откуда у них всё это?!); друида строго на него посмотрела и начала мыть стол, — Да убежала она, — успокоила я его, — Но ты от этого молодцом не становишься!

Вова сунул ему комок вещей и кивнул головой в сторону портальной рамки:

— А ну, пошли, поговорим!

Я оглянулась по сторонам. Полицейские очистили площадку, разогнали всех любопытных и по большому периметру вокруг портала натянули бело-красную полосатую ленточку.

Для скорой место готовят, что ли? Тот, лавкой ударенный, так и лежит, булькает кровавыми пузырями.

— Девушка! Госпожа баронесса! Можно вас? — надо же, автоматически удивилась я: стала известной фигурой! Полицейские уже узнаю́т! Хотя… Если здесь дежурят одни и те же, да вдруг ещё наш блог читают… Разговор вёл один, двое оставшихся дежурных натурально пасли поляну. Загадочные они какие-то.

— Я вас слушаю.

— Тут такое дело… Не могли бы вы этого козла… того…

«Того» − очень размытое