Стальной ворон. Книга 1 - Екатерина Стадникова

— Хочешь сказать, он — женщина? — понарошку удивилась та. — Если так, то страшненькая.

«Стоит посоветовать Сэру Танглу отпустить усы и бороду», — отметила про себя Эмьюз. От подобных разговоров девочку бросало в дрожь. Еще в прошлом году Тень утвердилась во мнении, что глупые шутки «ниже пояса» — удел мальчишек.

Следующие несколько часов Эмьюз никак не могла отделаться от мысли, что Наставник обиделся. Он так старался получить все разрешения, так злился отказам, а раздобыв, наконец, последнее «да», помчался обрадовать. И что Тангл увидел? Безразличие. Его променяли на едва знакомую девочку. Причем кто? Те, ради кого Руфус столько бился.

Отстав от подруг, она вытащила зеркальце.

— Сэр Тангл, — приказала она стеклу.

— Слушаю тебя. — Наставник действительно погрустнел.

— Я очень рада, что мы, наконец, начнем тренировки, — без вступления произнесла Тень. — Поздравляю вас с победой.

— Спасибо большое, — поблагодарил Руфус. — Хоть кто-то радуется вместе со мной. Кстати, странная у вас соседка.

— Сегодня дракон прилетал, видели? Это его дочка, — пояснила Эмьюз.

— Значит, и такое случается, — он с трудом сдержал улыбку. — Видел дракона. В человеческом обличии он не такой противный. Я как раз ректору показывал наш пропуск в мир боли, когда тот заходил. Про «мир боли» я, само собой, несерьезно. Но спрашивать с вас буду сурово.

— Спрашивайте, если так принято, — согласилась девочка и, помолчав, добавила: — А… сколько у него голов?..

— Совпадает ли число? — усмехнулся Наставник. — Одна, но плечи подозрительно широки.

Руфус чувствовал, как испорченное настроение возвращается в норму.

— Значит, завтра с утра мы узнаем, на что способны? — еще раз уточнила Эмьюз. — Мне… немного страшно.

— Зря, — отрезал Руф. — Бояться стоит мне.

— А вам-то чего? — не поверила она.

— На первые три-пять занятий мне навязали инструктора из пилотов, — признался тот. — Я планировал начать с наименее опасного и наиболее волнующего. С полетов. Собирался учить вас отрываться от пола и висеть в воздухе. Инструктору это вряд ли понравится.

— Не все ли равно? — фыркнула девочка. — Мало ли что кому не нравится? Нужно учить этому — учите.

— Пилоты, Эмьюз, автономно летать не умеют, — продолжил Тангл. — Ни один из них. Зато поезд вывести в небо — запросто. Я, к слову, даже перышко взлететь не заставлю. Может, у вас получится. Представь, надоест инструктору следить за вашими успехами, он заскучает и предложит потренироваться в манипуляциях с предметами. Тут я пропал. Инструктору положено вести записи, оценивая каждое мое действие. Что он напишет, когда увидит мою собственную… некомпетентность?

— Главное, чтобы «успехи», с остальным справимся, — заверила Тень.

— Куда они денутся? Я верю в тебя.

Поделившись опасениями, от которых тряслись поджилки, Руф расслабился и повеселел. «Вдруг в инструкторы достанется красивая одинокая женщина? Есть же они где-то», — ободрил внутренний голос.

— Куда там! — пробормотал Тангл, обшаривая карманы на предмет ключа. — Все мало-мальски привлекательные демобилизованные Тени давно заняты. Едва ли такая женщина позарится на сопливого мальчишку. Закатай-ка, приятель, губы.

В комнате ждал сюрприз. В лотке для писем под зеркалом покоился черный конверт с эмблемой Ордена, но без намека на отправителя. Руф выглянул в пустой коридор, а убедившись, что никого нет, запер двери и сел за стол.

Любопытство не позволяло испугаться. Оно пекло в груди, подогреваемое воображением. Подобным образом упаковывают разве что приказы, однако на них обычно заполняется стандартная шапка. Конверт буквально кричал: «Я жутко важный и секретный! Порви меня немедленно и прочти! Но за последствия не ручаюсь». От удручающе занудных церковников Руфус с готовностью сбежал бы хоть на край вселенной… любой вселенной.

Он вскрыл письмо. Подписи под коротким текстом не обнаружилось, но размашистый почерк показался знакомым.

«На свободе гуляет предмет Эпохи Артефактов, причиняя нам неудобства», — гласила первая строчка. — «Его уникальные свойства позволяют убивать безнаказанно тому, кто умеет заметать следы. „Крест Капеллана“ упокаивает всякого, делая Смотрящих в Ночь бесполезными. Посещая аббатство, ты сможешь узнать больше. Остерегись задавать прямые вопросы. Артефакты Первой Эпохи вне закона. Не забывай. Либо вещь похищена у церкви, либо служители культа поддерживают Дивных. Это тебе следует выяснить в первую очередь. Официальное расследование Ордена повлечет за собой уничтожение „Креста Капеллана“. Этого необходимо избежать. Как ты понимаешь, письма тебе никто не писал и сведениями не делился».

Листок обмяк и рассыпался горсткой пыли. Ошеломленный Руф отпрянул. Взгляд уперся в бланк, составленный утром.

— Услуга за услугу? — спросил Тангл у имени, выведенного все тем же размашистым почерком.

Воспаленное самолюбие занимал всего один вопрос: «Это проверка или знак доверия?». Интерес Мастера Тени к артефакту с такими неоднозначными свойствами настораживал. Еще Найджел твердил по любому поводу, что связываться с Коллоу себе дороже. Теперь сам Руфус оказался в ситуации, когда от него требуется нарушить устав. И не для кого-нибудь, а для своего непосредственного начальника.

Разобравшись с лояльностью церкви, Руф бесспорно послужит на благо Ордена. Но вот скрывать факт существования запрещенного предмета — преступление. Хуже всего, что решение моральной дилеммы очевидно. Руфус с детства мечтал подержать в руках настоящий артефакт Первой Эпохи. А без расследований жизнь превращалась в бесконечную вереницу пресных дней.

Требовалось с чего-то начать. Единственный крест, упоминавшийся в связи с криминалом, пропал из личных вещей Дивного Борджеса. Да, убитые Найджелом не реагировали на Смотрящих в Ночь. Только откуда у обычного пьянчуги взяться священной реликвии? Если бы с Алисой не получилось все так гадко, Руф немедленно отправился бы к ней. Глупая женщина не внесла описание пропавшего креста в протокол, как и грозилась, а Тангл не настоял.

Алиса подозревала в краже представителей церкви, даже собиралась уличить их. Это вполне укладывалось в версию о связи священников с Дивными. Выплыви крест тогда, и у Ордена возникли бы справедливые претензии.

— Да-да, Руф, если они нас предали, ты автоматически освобождаешься от оконной повинности, — улыбнулся Сэр Тангл.

В университете читали спецкурс «Эпоха Артефактов: уничтоженное и утраченное». Посещай Руфус занятия прилежно, вместо бездумного переписывания конспектов Дайны, почти наверняка уже знал бы больше и не упустил бы крест, когда была возможность. Библиотека вполне подходила на роль отправной точки. Для этого и нужно только грамотно сформулировать запрос с пояснениями, отнести его в деканат, получить разрешение, озадачить главного библиотекаря и просмотреть тонну-другую книг.

— Лень или самоуважение? — Руф нарисовал в воображении весы.

Если бы в прошлом году все закончилось ударом по физиономии дамской сумочкой — но, увы. Алиса подала в суд. Естественно, ее не восприняли всерьез. Да и кто поверит в преследования и домогательства со стороны Танцора, тем более, когда их нет? После такого искать встречи с этой женщиной — форменный идиотизм. Однако тратить время на библиотеку, вызывая подозрения нездоровым интересом к определенной категории предметов, — тоже не особенно здорово.

Самоуважение потерпело сокрушительное поражение. Переодевшись в штатское, Тангл вышел на улицу. Нелепые обвинения потушили всякие чувства к мисс Маршал почти мгновенно, стоило ознакомиться с текстом повестки. После того смешного суда Руфус не виделся с Алисой и почти не думал о ней.

«Для работы поздно», — размышлял он, подлетая к городской черте. — «Попробовать застать мнительную дамочку дома? Вполне. Но если ее нет, дожидаться не смей. Тут точно затаскает по судам».

Свет фонарей плыл в воздухе, а запах дождя щипал ноздри. Тангл опустился на дорожку прямо за аккуратным заборчиком. Настойчиво постучав, Руф предусмотрительно отошел на достаточное расстояние, чтобы с порога не получить по физиономии чем-нибудь потяжелее сумочки. Но дверь распахнул плотный лысеющий мужчина очень средних лет в халате поверх полосатой пижамы и домашних тапочках.

— Вы к кому? — сердито спросил он.

— К мисс Алисе Маршал, — сообщил Руфус.

— И по какому вопросу? — нахмурился тот.

А Тангл возьми и ляпни: «По личному». Мужчина переменился в лице. Сперва он позеленел, потом побледнел, наконец, его физиономия сделалась пунцовой и пошла пятнами.

— К моей жене?! — взревел мужичонка и бросился на Руфуса с кулаками.

— К вашей, к вашей, — заверил Руф, скрутив резвого обывателя и повалив на лужайку.