«Если», 2001 № 7 - Журнал «Если»

Пример знаменитой философской утопии Германа Гессе «Игра в бисер» (1943) все последующие полвека не давал покоя авторам научной фантастики. Цивилизации и культуры, основанные на некоей Игре с большой буквы, если и не наводнили мировую science fiction, то во всяком случае занимают в ней заметное место.

К примеру, в альтернативной истории австралийского автора Джеральда Мурнейна «Равнины» (1982) действие развертывается в «параллельной» феодальной Австралии, где местные сеньоры не только воюют и угнетают вассалов, но и покровительствуют искусствам — в частности, поголовно вовлечены в непрекращающуюся сословную «ритуальную» игру. В аналогичных глобальных играх проводят жизнь герои романов с похожими названиями — «Играющий» (1988) Йэна Бэнкса и «Игрок» (1975) Джорджа Алека Эф-финджера, рассказа Джоанны Расс «Игра Влет»[13] (1974) и многих других произведений. А если обратиться к кино, то первым на память приходит странный и завораживающий фильм Роберта Олтмена «Квинтет».

Впрочем, фантастический поворот сюжету могут сообщить и вполне обыденные, известные всем игры, если в них начинают играть не отдельные люди, а все общество в целом — даже порой не подозревая об этом, на уровне «коллективного бессознательного». Так, герой романа Барри Молзберга «Покрышка» (1972) играет на скачках и все время проигрывает, несмотря на разнообразные стратегии выигрыша, примененные при помощи «науки». Под этой обыденной историей есть и второй пласт: по мнению автора, вся окружающая действительность изначально абсурдна и в философском плане не допускает «выигрыша» человечества даже в принципе.

Свой социальный шанс пытаются найти в планетарной лотерее и жители мира, изображенного в первом романе Филипа Дика «Солнечная лотерея» (1955), не раз и не два обращавшегося в своем творчестве к теме Игры[14]…

Примеры можно множить, однако перейдем к обещанной конкретике: игре в шахматы, особенно популярной среди писателей-фантастов (неслучайно многие из них сами играли и играют на вполне приличном уровне — разрядника или даже мастера).

Шахматы — это, вероятно, древнейшая из известных человечеству «сложных», стратегических игр (в отличие, скажем, от бросания костей или примитивных карточных забав). Известно, что уже в VI веке нашей эры в шахматы играли индусы и китайцы, а в Европу шахматы были занесены спустя полтысячелетия. Что касается литературы, то, вероятно, первое упоминание об этой игре встречается именно в фантастическом произведении: одна из новелл цикла кельтских мифов «Мабиногион» повествует о магических шахматных фигурах, которые «зажили своей жизнью». Живые шахматы упоминаются также в легендах о волшебнике Мерлине, позже вошедших в артуровский цикл. Наконец, мастерами играть в шахматы были представители «малого народца» из ирландских и шотландских циклов: феи обычно предлагали смертным сыграть с ними три партии со все увеличивавшейся ставкой на кону — и давали выиграть первые две, чтобы затем обыграть в финальной, где ставкой становилась, как нетрудно догадаться, сама жизнь!

У истоков современной фантастики, посвященной шахматам и шахматистам (часто весьма необычным), стоят четыре «столпа» — произведения классиков, задавших четыре основных направления поисков для последующих авторов. Это, во-первых, бессмертная «Алиса в Зазеркалье» (1871) Льюиса Кэрролла, где детально разыграна эксцентричная шахматная партия с фигурами-персонажами (ее подробно разобрал математик и популяризатор Мартин Гарднер в своей блестящей книге «Аннотированная Алиса»). Во-вторых, новелла Амброза Бирса «Хозяин Моксона» (1893), в которой изображен шахматный автомат, восставший против своего создателя и погубивший его. Далее, рассказ «Гамбит трех моряков» (1916) лорда Дансени, герои которого ведут поединок за шахматной доской со слугами самого Дьявола, которые подглядывают верные ходы в хрустальном талисмане. Наконец, роман Эдгара Райса Берроуза «Шахматисты Марса» (1922), где описана фантастическая инопланетная игра «джетан», представляющая собой модификацию земных шахмат.

Посмотрим, что же удалось отыскать авторам современной фантастики на каждом из указанных направлений.

Может ли машина играть в шахматы? Одним из первых ответил на этот вопрос недавно скончавшийся американский математик Клод Шеннон — тот самый, которому человечество обязано формулой подсчета количества информации («обратный логарифм энтропии»). Именно он создал в конце 40-х годов первую шахматную программу и уже в 1950 году рассказал о перспективах электронных шахматистов в популярной статье, опубликованной в журнале «Scientific American». Шеннон оптимистично полагал, что никаких принципиальных проблем в деле создания «интеллектуальной» машины, которая составила бы за шахматной доской конкуренцию человеку, нет. Однако путь от первых, построенных еще в позапрошлом веке шахматных автоматов австрийца Теодора фон Кемпелена (и тогда же разоблаченных Эдгаром По на основании чисто логических рассуждений) до современного суперкомпьютера IBM RS/6000 SP (Deep Blue), на исходе прошлого века переигравшего чемпиона мира Гарри Каспарова, оказался долог и драматичен. Не меньший путь проделала и научная фантастика. Но ее авторов, разумеется, интересовали проблемы иного плана.

Удивительно, но первопроходцем на этом направлении можно считать нашего Александра Абрамова, в ранней повести которого — «Гибель шахмат» (1926) — изобретение шахматного автомата чуть было не привело к выхолащиванию и смерти любимой игры миллионов! Это прозрение удивительно вдвойне, если еще раз обратить внимание на дату выхода повести: до эры электронных компьютеров ждать еще было два десятилетия… Зато в 70-е годы электронные гроссмейстеры из рассказа Джина Вулфа «Неописуемый медный шахматный автомат» (1977) вряд ли кого-то особенно удивили. Еще раньше вышел рассказ Фрица Лейбера «Сумасшедший дом на 64 клетках» (1962), где также выдвигалась гипотеза — в ту пору умозрительная, — что когда-нибудь электронные машины будут играть на уровне гроссмейстеров. При том, что их стратегию и тактику спустя десятилетие разделал в пух и прах (в статье «Компьютер играл, как чайник», опубликованной в журнале «Analog») молодой коллега Лейбера Джордж Мартин — сам отличный шахматист и автор одного из лучших шахматных рассказов в мировой фантастике, «Беззвучные вариации» (1982).

Наконец, все смотревшие знаменитый фильм Стэнли Кубрика «2001: космическая одиссея», наверное, вспомнят, как внимательно следил бортовой суперкомпьютер HAL 9000 за шахматной партией двух астронавтов. И как предельно вежливо и терпеливо объяснял «несмышленышам» их ошибки — к чему это привело впоследствии, хорошо известно. И все же лучшими, на взгляд автора обзора, произведениями об электронных шахматах по сей день остаются два рассказа — «Бесконечная игра» (1954) патриарха американской science fiction Пола Андерсона и «Сумасшедший король» (1977) безвременно ушедшего от нас Бориса Штерна.