Игры Эн Ро Гримм (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна

И визг тормозов.

И то, что он прошмыгнул между колёс, отделавшись лёгким испугом, а мама не успела. Водитель, кажется, так и не понял, почему сбил лису, а увидел на асфальте женщину в оранжевом платье.

Джек тоже не понял, как это вышло.

Он стоял на обочине и даже заплакать не мог, а в кармане были тёплые, гладкие жёлуди. Их жалко было класть в землю.

Маму пришлось.

…Джек проснулся, как от удара, и сел рывком. Рефлекторно нащупал жёлуди в кошельке на поясе – иссохшие, мёртвые, сморщенные. Игральные кости тоже были там, два прохладных тяжёлых кубика – раньше они лежали у отца в кабинете, на столе, на удачу. Он ими дорожил, хотя никогда не рассказывал почему. Сразу после отцовских похорон Джек забрал их, потому что компанию и недвижимость было не обидно потерять, а вот кости он оставлять мачехе не хотел.

В пещере было темно. Слабо сиял фонарь, изгоняющий зло. Мерцали угли в очаге; дым, как заговоренный, стелился по стенке и втягивался в туннель, ведущий на поверхность. Кажется, уже наступил день, но все ещё спали – кроме Ширлы, которая сидела, обняв собственные колени, и покачивала маятником-кристаллом на шнурке.

– Это ты устроила? – спросил Джек.

Спросонья голос был хриплый и какой-то чересчур угрожающий.

– Что? – равнодушно ответила она.

– Сон.

– Я не умею навевать дурные сны, – сказала Ширла так же апатично. – Только прогонять. Мама не учила меня плохим вещам. А жаль.

Джек подсел чуть ближе, чувствуя себя виноватым за то, что сорвался, толком не разобравшись… Хотя Ширла, похоже, даже не заметила этого.

– Тебе тоже приснилось что-то? – произнёс он тихо.

– Ну ещё бы, после вчерашних откровений, – вздохнула Ширла. – Следовало ожидать. Маятник мне подарила мама… в смысле, Морин. Мне приснилось, что она злится и ищет меня, и в груди было больно. Наверное, наяву она тоже ищет… А я её подвела.

Джек глянул на неё искоса – на согбенную спину, на пряди волос, прилипшие к повлажневшим вискам…

«Ей снился кошмар».

– Ширла…

– М-м?

– Сколько тебе лет?

– Иди в жопу, – огрызнулась она и, сграбастав кристалл в кулак, спрятала лицо в коленях. – Достаточно, чтобы отвечать тут за всех вас.

– Ты хоть совершеннолетняя?

– Думаешь, это имеет значение здесь? – буркнула Ширла. – Но если тебе интересно, то сигареты мне дома уже продавали.

– Ты куришь?

– Господи, нет! Вот привязался! – вскинулась она. И рассмеялась негромко, а потом взъерошила ему волосы. Пальцы у неё были ледяные. – Ты же специально, да? Чтобы отвлечь?

– Ну… – Джек не стал спорить. – Можно и так сказать. Мне… мне тоже мама приснилась, – добавил он неожиданно для себя самого.

Ширла скосила взгляд на спящих и поёжилась.

– Интересно, что снится им.

– Надеюсь, что-то хорошее.

– Надейся, – усмехнулась Ширла. – Мы все тут изломанные. Знаешь, я сидела тут и думала о всяких… сложных штуках. Вот что потерял Фредди – всего лишь память? Неблагой не так прост. А в людях… в людях всё внутри связано, и нельзя просто так вырезать кусок. Вот ты играл в дженгу?

– Ещё бы.

Джек уже примерно понимал, что она хотела сказать; он и сам думал о чём-то подобном.

– Ну вот. Человек – это такая башенка из брусков, как в дженге. Можно долго вынимать бруски по одному, раз за разом, но если вытащить слишком много, то башня рухнет, – Ширла поёрзала на месте неуютно. – Эшлинг тоже потеряла что-то важное, но она хотя бы ищет, мне не так страшно за неё, а Фредди как будто похер, он плывёт по течению и плывёт… Ну ладно, – выдохнула она. – Я им не наставница и не воспитательница. Нам всем бы для начала выбраться отсюда.

– Ну да, – эхом откликнулся Джек. И – невольно – глянул на Сирила. – Интересно, а у него есть что-то, чем он дорожит?

Ширла без пояснений поняла, о ком речь.

– Скрипкой, может? Всё-таки он музыкант, они, ну, такие высокодуховные…

– Я тебе сейчас высокодуховно вломлю, – раздалось бормотание из-под плаща, а потом Сирил стянул капюшон с лохматой головы, щурясь и зевая. – Скрипка – просто инструмент, не надо драматизировать.

– Священный инструмент! – не удержалась Ширла от подкола и воздела руки к потолку, мгновенно выбрасывая из головы дурной сон. Или притворяясь, что выбросила. – Священный!

– Сакрализировать тоже не надо, – нахмурился Сирил, принимая сидячее положение. – Иначе я достану священный арбалет.

Ширла заржала в голос – и, конечно, перебудила всех остальных.

Приготовление завтрака на сей раз взял на себя Джек, тем более что подчищали сейчас именно его запасы. Альфред Росс выбрался на поверхность – оглядеться и полнить запасы чистой воды в роднике неподалёку. Эшлинг немного покрутилась в лагере, а потом сказала, что хочет окунуться в горячие источники, пока есть время: вода в них снимала усталость и освежала.

– Иди, – разрешила Ширла, сосредоточенно роясь в собственной сумке. – Только возьми с собой кого-нибудь. Конечно, я там всю пещеру разрисовала обережными знаками, но лучше подстраховаться – источники глубокие, часть воды вливается из подземного ручья… Мало ли что приплывёт.

Эшлинг чуть нахмурилась, глядя, как она достаёт из сумки серый брусок мыла и щётку:

– Ты не пойдёшь со мной? – непонимающе переспросила она.

Ширла вытряхнула из сумки комок тряпок – что-то из белья, рубашку, чулки…

– Я займусь стиркой, пока есть время, – ответила она. – Да, мальчики и девочки, бросайте в кучу всё, что надо почистить, пока я добрая… И не смотри на меня так. Вон сидит парень со священным арбалетом, и ему явно нечего делать, попроси его. Или боишься, что он будет за тобой подглядывать?

Сирил закатил глаза, всем видом показывая, насколько мало он в этом заинтересован – и в обнажённой натуре, и в защите незнакомок.

– Я не боюсь безусого юнца, который и меча-то не касался, не брался за рукоять, – нахмурилась Эшлинг ещё сильнее. Джек раскашлялся, скрывая смех – слишком уж двусмысленно прозвучала фраза. – Но будет ли от него толк, даже если в купальнях появится чудовище?

– Ну, если он как-то выживал всё это время, то постоять за себя он умеет, – невозмутимо откликнулась Ширла. – Особенно если учесть, что его заплечный мешок на глазах у всех набили сокровищами… Даже у меня мелькнула тогда мысль позаимствовать что-нибудь оттуда, а я очень хорошая девочка, поверь. Итак, господа, никому ничего постирать не надо, что ли? А?

В общую кучу полетели вещи. Ширла сгребла их и ушла. Эшлинг обменялась с Сирилом парой реплик – негромко и, кажется, вполне мирно, а потом эти двое спустились к купальням. Сирил прихватил с собой не только арбалет, но и скрипку, и вскоре издали донеслась мелодия, нежная, ласковая, спокойная, как летний дождь, тихий и тёплый. Джек некоторое время прислушивался, ожидая подсознательно не то ругани, не то пронзительного визга, не то криков с призывами о помощи…

«С другой стороны, Ширла права, – успокаивал он себя. – Как-то же Сирил выживал всё это время… И ключей добыл, кстати, даже больше, чем я».

Под тревожные мысли работалось на удивление хорошо. Самым сложным было распределить на пятерых припасы – небольшой мешочек бобов, несколько полосок вяленого мяса, горсть муки и сушёные овощи. В итоге он сделал немного овощного супа, загустив его мукой, а из бобов соорудил нечто вроде фейжоады, тем более что пряностей как раз хватало, а Айла, темнокожая повариха, рассказавшая когда-то ему рецепт, говорила, что это как раз самое главное.

«И бобы сгодятся любые, да и мясо – хоть колбасные обрезки клади, – говорила она. Тогда ещё полнотелая, с ямочками на щеках, неизменно улыбчивая… до того, как обратилась в больницу с болями в пояснице и узнала свой диагноз. – Да и если овощей не хватает – не беда. Главное, чтоб от перца во рту пекло было, да и соли жалеть не надо. Вот тогда всё получится!»

– Ух, мы что, в ресторане? – с ходу осведомилась Ширла, вваливаясь в пещеру с охапкой вещей – отстиранных, чистых, сухих и слабо благоухающих мылом, точней, свежестью. – Слушай, я удивляюсь, как ты до сих пор не женился с такими навыками?