Лето длиною в жизнь (СИ) - Натали Морган

Оно не забыло его прикосновения, оно их помнило, и вот теперь, когда она стояла перед ним, тело заботливо подкидывало воспоминания от его рук, разжигая внутри такой опасный огонь, затапливая ее адским, сжирающим внутренности, пламенем.

Мистер Смарт молчал, она слышала его тяжелое дыхание, как будто оно давалось ему с большим трудом. Она видела его руку, которая стиснула перила до побелевших костяшек, и не могла отвести взгляда от его тонких, длинных красивых пальцев, которые когда-то ласкали ее, сводили с ума. Николь прикусила изнутри щеку, чтобы хотя бы физическая боль вернула ее в чувства, и сбросило тот морок из воспоминаний, что окутал ее и тянул за собой в трясину. Она не должна поддаваться своим чувствам. Мистер Смарт обидел ее, предал, вот об этом она должна думать!

— Николь, — первым нарушил тягостное молчание мистер Смарт и она невольно вздрогнула, услышав свое имя, произнесенное низким бархатным голосом. Сердце вновь дернулось в груди. — Почему ты не отвечаешь на мои звонки? — он нежно обхватил ее за подбородок, приподнимая и заставляя встретится с его взглядом. Она почувствовала, как подрагивают его пальцы от внутренних эмоций, которые он пытался скрыть за напускным спокойствием. Ей показалось, или действительно в его глазах была тоска?

— Я не отвечаю на незнакомые номера. — ответила тихо она, сделав в сторону движение головой, чтобы освободиться из его захвата, но он не позволил ей этого сделать, продолжая крепко держать за подбородок.

— И когда же он стал для тебя незнакомым? — спросил он и его глаза, цвет которых до этого был светло-голубыми как море на рассвете, мгновенно вспыхнули ледяными искрами. Да, вот теперь перед ней был именно тот мистер Смарт, которого она всегда знала, ее преподаватель литературы, холодный и отстраненный.

— Никогда не было по-другому, мистер Смарт, — проговорила она, глядя прямо ему в глаза. Она с удовлетворением почувствовала, как внутри у нее просыпалась ярость, замешанная на обиде, которую как ей казалось она уже похоронила. Но нет, она слышала ее урчание, как она распрямляет затекшие от долгого бездействия когти, готовая вцепиться в свою жертву.

— И давно я превратился в мистера Смарта? — спросил он, наклоняя голову набок и наблюдая за ней с едва заметной усмешкой, которая тронула только уголки его губ.

— Всегда им были! — резко выдохнула Николь.

— Неужели?! А я помню совсем другое. — тихий вкрадчивый голос выбил почву из-под ног. Николь казалось, что она не стоит, а балансирует на краю пропасти, готовая сорваться туда в любой момент, и только рука мистера Смарта, впившаяся ей в подбородок, удерживает ее от этого шага.

— Вы ошибались, — холодно ответила она, вырываясь. — Точнее, это я ошиблась.

Она развернулась и быстро пошла прочь с террасы. Она больше не могла оставаться рядом с ним, все внутри клокотало и рвало на части. Раскаленным обручем сдавило горло и на глазах показались непрошенные слезы. И единственное, что она хотела, это оказаться подальше от мистера Смарта, чтобы не слышать его голоса, не чувствовать его прикосновения, не вдыхать его запах.

С быстрого шага она перешла на бег. Достаточно! С нее достаточно!

Глава 64

Я резко вскочила с места, когда увидела, что Николь не собирается к нам подходить, а быстрым шагом направилась к выходу.

— Ники! — крикнула я, но она лишь качнула головой, даже не посмотрев в мою сторону. Я видела, какое бледное у нее лицо, как она кусает свои губы и мое сердце буквально рухнуло вниз, а по спине пробежал липкий холодок. Мне хотелось кинуться за ней, но Джеймс поймал меня за руку, останавливая. Он покачал головой, давая понять, что не нужно этого делать сейчас.

Я обернулась туда, где оставался мистер Смарт. Он стоял на том же месте, закрыв глаза, сжимая руку в кулак. Я видела, как тяжело поднимается и опускается его грудная клетка. Потом он со всей силы ударил кулаком по перилам, и решительным шагом вышел вслед за Николь. Я проводила его взглядом, а в голове пульсировала лишь одна мысль: останови ее, останови ее, пожалуйста!

Николь выбежала на улицу, прохладный бриз сразу же обласкал ее разгоряченное лицо, немного приводя в чувства, которые сейчас походили на закручивающийся торнадо. Зачем он приехал? Чтобы вновь помучить ее? Увидеть, что она все также реагирует на него? Удовлетворить свое любопытство? Она почувствовала себя кроликом, загнанным в силки и чем больше она пыталась выпутаться, тем сильнее утягивалась сетка, не давая рационально мыслить.

Она быстрым шагом стала спускаться по каменистой дорожке к пляжу, ей хотелось уединения, чтобы подумать. Погруженная в свои переживания, она абсолютно отстранилась от окружающего мира, поэтому даже не услышала, как Александр приблизился к ней. Он шел бесшумно, боясь спугнуть ее в очередной раз.

Она только почувствовала, как крепкие руки схватили ее и прижали к сильному крепкому телу. Аромат его туалетной воды мгновенно взорвал все ее рецепторы. Она забилась в его руках, стараясь вырваться, но чем отчаяннее она это делала, тем сильнее сжималось кольцо рук вокруг нее. В конечном итоге, у нее не осталось сил к сопротивлению, и она затихла.

— Теперь мы можем поговорить? — раздался над ухом его бархатный голос. Николь спиной чувствовала, как быстро билось сердце в его груди и ее собственное отстукивало, подстраиваясь, тот же сумасшедший ритм. Она кивнула головой, и Александр осторожно поставил ее на землю, но не разжал своих рук, лишь повернул ее лицом к себе. — Посмотри на меня. — попросил он. Николь медленно подняла голову. Алекс смотрел с нежностью, и Николь чуть не застонала, видя это. Почему же такой горечью отдает пульсирующая боль внутри?! — Прошу тебя, выслушай то, что я тебе скажу. Не перебивай. Хорошо?! — он убрал прядки волос ей за ухо. — Начну с того, что я безумно соскучился! Ты не веришь мне сейчас, это я могу понять, потому что сделал сам все для этого. — он покусал нижнюю губу и продолжил. — На том мероприятии ты была ослепительна! — он улыбнулся. — Я завидовал сам себе, я ловил все те взгляды, которыми тебя провожали, и мне было безумно приятно осознавать, что ты со мной, а не с кем-то другим из зала. Презентация прошла на самом высоком уровне, и я благодарен тебе за это. Только тебе. — он замолчал, как будто собираясь с мыслями. — Все те месяцы, что я работал в университете, мне приходилось бороться с собственными внутренними дьяволами, что разносили в клочья мне душу. Умом я понимал, что не имею права приближаться к тебе,