Путешествие в страну снега и медведей - Саша Урбан

— Я понимаю, — он аккуратно сжал ее ладонь. — Но не сгущай краски. Я уверен, мы сумеем сохранить связь с теми, кто нам дорог. Даже твоя мать сможет со временем понять тебя.

— А Наташа…? Я так и не…

— Она бы хотела, чтобы ты продолжала жить свою жизнь, — уверенно проговорил Алексей Юрьевич. — Если бы со мной случилось подобное, я пожелал бы своему брату именно этого.

— Кстати о нем…

Музыка стихла. Под вежливые аплодисменты танцоры разбрелись по залу. Паши нигде не было видно, Трелони пытался избавиться от толпы матерей, убеждавших его пригласить благородных девиц на следующие танцы, пока их карточки пусты. Дарья поспешила к отцу. Тот так и не сдвинулся со своего места, взгляд прикипел к Калинцеву, стоявшему с кислой миной. Тот то и дело переговаривался со своим ассистентом, скрывшимся в тени грандиозной рождественской ёлки.

— Все в порядке? — в очередной раз за вечер спросила Дарья.

Отец кивнул и направил на дочь внимательный, изучающий взгляд, словно он видел ее впервые.

— Я в курсе вашего маленького плана, — сказал он вдруг. Дарья похолодела, но отец тут же добавил. — Алексей рассказал. Я могу его понять и, прежде, чем ты что-то скажешь, хочу знать — ты приняла окончательное решение?

— Да.

— Все дело в свадьбе?

— Не только.

— Понятно, — проговорил он и опустил взгляд, будто все нужные слова были рассыпаны мелким бисером у него под ногами. — Раз уж ты все решила, я не стану тебе мешать. И не хочу, чтобы ты держала на меня зла.

— То есть ты не против?

— Терять дочь тяжело. Видеть ее несчастной — еще тяжелее. Знать, что ты причина ее несчастий — хуже всего, — сказал он и улыбнулся уголками рта. — Во многом, что случилось с нашей семьей, есть моя вина. Наташа стала жертвой моих амбиций, и я не хочу потерять и тебя по той же причине. Только маме пока лучше не говорить.

Дарья положила руку на его плечо, из груди вырвался вздох облечения, но горло в ту же секунду стиснул некстати подкатившийся слезы. Отец мягко пожал кончики ее пальцев.

В этот момент их застала княгиня. Ее нетерпение, подогретое шампанским, искрило и не давало ей подолгу поддерживать ни одну беседу. Все ее внимание было сконцентрировано на Калинцеву, так и не подошедшем поздороваться. Еще немного, и она бы приняла это как личное оскорбление. Поэтому она подхватила мужа и дочь под руки и принялась буксировать их в сторону Калинцева, игнорируя все препятствия в виде выстраивавшихся для танца пар.

Дарья хоть и понимала, что все эти приветствия и прочие проявления приличий неизбежны, а все равно мотала головой, пытаясь взглядом найти дядю, брата или хотя бы Трелони. Как же ей не хватало Грейвза! Казалось, одного взгляда на него было бы достаточно, чтобы успокоиться и пережить предстоящий обмен любезностями. Но его растрёпанной головы видно не было, а вот фигура Калинцева неумолимо приближалась с каждым шагом. Эти безразличные, но цепкие глаза, вечно напряжённый рот, нахмуренные брови. Дарья старалась сохранять невозмутимое выражение лица, но то и дело пыталась оступиться, зацепиться каблуком за подол платья, сделать что-то, лишь бы отсрочить даже зрительный контакт. Казалось, ему достаточно будет одного взгляда, чтобы понять все ее мысли и планы, а вторым взглядом он снесет ее голову с плеч.

«Это нормально, что при одном взгляде на человека хочется звать на помощь?» — подумала она. Скорее всего, больше никто не разделял ее мыслей. Княгиня лучилась дружелюбием, отец был собран и сдержан, а остальные гости довольно быстро утратили интерес к их небольшой компании.

Княгиня остановилась ровно перед Калинцевым и его ассистентом. Пока женщина не прочистила горло, заведующий канцелярией не обращал на неё ровно никакого внимания, полностью поглощённый беседой с помощником. Дарья попыталась уловить обрывки разговора, но жених говорил тихо, вполголоса, а ответы помощника и вовсе растворялись в музыке. Дарья насторожилась и попыталась рассмотреть юношу. Раньше ведь всеми личными поручениями Семена Васильевича занималась девушка, Анастасия. Но сколько княжна ни пыталась вглядеться в лицо, ее взгляд отскакивал, словно там и вовсе не было никакого человека. Так, призрак. Под рёбрами зашевелилось нехорошее тревожное предчувствие.

— Веди себя прилично, — чуть слышно напомнила княгиня, обмахиваясь веером.

— А, Мария Андреевна, Сергей Юрьевич, Дарья Сергеевна, — протараторил Калинцев, словно его пробудили от очень приятного и насыщенного сна. — Рад видеть вас всех в добром здравии. Надеюсь, вы наслаждетесь вечером.

Каждое слово сопровождалось торопливым кивком головы, словно он дождаться не мог момента, когда отделается от будущих родственников. И Дарье как никогда хотелось исполнить его желание, но