Охотники на героев - Никита Сахно

Рантар хрустнул пальцами в предвкушении. Ноги сами несли его к выходу. Он даже про топоры забыл на мгновение. Голова была забита предстоящими мыслями о встрече с сыном.

«Что я скажу, когда его встречу? Может, лучше просто помолчать? Интересно, на кого он стал похож: на Селину или меня? Ох, лучше бы на Селину…»

– Антар, погоди! Ты что, вот так вот заявишься к Бартесу один средь бела дня?

Гуго выглядел так, словно кто-то пришел на бал голым вместо того, чтобы надеть его чудесное одеяние. На этот раз старое имя даже не резало слух Рантара. Возможно, еще есть шансы вернуть хоть часть прежней жизни. Ту часть, которую еще было жаль выбрасывать.

– Ну почему же, я возьму топоры.

Он не обращал внимания ни на причитания Виктории, ни на хмурые взгляды Гуго. Какая разница? Главное, что цель близко. Не ожидая возражений, Рантар ушел.

Мир вокруг постепенно оживал. Становился четче. Тусклые краски уходили, хотя с пасмурного неба начало срывать ледяные хлопья. Но это хороший знак. Определенно, хороший. Все меняется, и наступает новый этап.

Рантар прошел через Площадь предков, отметив, что на старом дубе, на окраине очередной расщелины, еще золотятся листья. Дерево напоминало взрослую женщину, полную достоинства и намеков на былую красоту. И все же эти яркие листья вызывали недовольство. Мир изменился. Укрывался белым ковром из снежинок. Наступала зима, а дуб будто не хотел признавать это. Молодился, как знатная дама, делая вид, что на дворе только ранняя осень. Кого он хочет обмануть? На секунду возник порыв стрясти все листья, но Рантар ему не поддался.

На секунду в луже промелькнуло знакомое женское лицо. Только на мгновение, но этого хватило, чтобы по телу пробежал холод куда больший, чем от пронизывающего ветра. Уже через секунду в мутной воде отражались лишь набухающие под снегом листки.

Рантар помрачнел и перестал глазеть по сторонам. Доротея мерещилась ему то во снах, то в отражениях. Дразнила, кричала или успокаивала. И никак не желала оставить в покое. Наплывы ярости сменялись ощущением глубокой пустоты. Иногда он вздрагивал, а порой чувствовал, как от воспоминаний о проведенных с королевой ночах твердеет в штанах. Стоило увидеть ее облик, как Рантар чувствовал, что падает в бездонную пропасть. Словно в издевку, временами в лужах он видел и лицо Эстебана. Хотя для этого не было никаких причин.

Мысли и чувства сплетались в упругий клубок. Но образы были лишь наваждением, туманом, путающим мысли. Следовало заняться делом.

Непомерный, раздувшийся дом Бартеса встречал Рантара все так же. Скрипом колес в механизмах и поднимающимися клубами пара. Уродливый огрызок, который кто-то случайно обронил в центре площади.

Рантар равнодушно прошел через главный вход, не обращая внимания на растерянные лица девушек-служанок и встающую с мест охрану. Он представлял, куда примерно нужно идти, несмотря на путаницу коридоров. Остановить его никто не пытался, что упрощало дело, но вызвало легкий укол разочарования.

«Второй поворот налево. Еще два охранника. За стеной наверняка лестница. Поднимались по ней. Еще два стрелка. Так, здесь еще один».

Знакомые подсчеты помогали сосредоточиться и отвлечься от мрачных мыслей. За многочисленными дверями слышался плеск, а теплый пар заставлял одежду прилипать к телу, даже дышать становилось труднее. Все равно что попасть в пасть к морскому зверю. Жаль, что нельзя было обойтись без посещения притона. Но в жизни ничто не идет так, как ты хочешь. В подтверждении мыслей Рантар заметил, как совсем юная девушка неподалеку пыталась отвязаться от мужика, схватившего ее жирными руками. Мышцы Рантара вздулись от злости, и он поспешил уйти поскорее.

Вскоре перед ним возникли знакомые двери, и он без стеснения распахнул их пошире. Бартес сидел за своим столом, деловито очищая яблоко от шкурки. Стрелки тоже были на прежних местах.

«Интересно, сколько отсюда ведет потайных выходов и может ли обычный человек в них пролезть?»

Бартес явно пытался произвести впечатление хладнокровного хозяина, но делал это как обычный позер. Медленно поднял глаза, на секунду отвлекшись от своего яблока.

– Так-так. Гроза Истрии. Чем обязан?

– Сделка, – Рантар остановился прямо возле выхода, не расслабляясь ни на секунду.

– Продолжай.

– Нужен отличный проныра, знающий подземелья, как родной дом. Сегодня, после заката.

– И почему это мне должно быть интересно?

– Хотел же устрашить конкурентов? Я сделаю это, но только в обмен на помощь. А знакомые вроде меня тебе всегда пригодятся.

Бартес сощурился, не сводя с него маленьких глаз. Наконец-то перестал разыгрывать представление. Легко вообразить, какой кавардак тут был за минуту до появления Рантара. Стрелков наверняка пригнали как только он переступил порог заведения.

Рантар поневоле взглянул на место, где недавно на его глазах пареньку сломали шею. Он не был похож на Фило, даже близко. В таверне Рантар мог размазать такого по стене и не заметить, и все же по телу пробежали мурашки. Рантар поскорее отвернулся и стиснул зубы с такой силой, что заболели челюсти. Не хватало еще пасть жертвой очередного приступа. Никто не должен знать о его слабости.

– По рукам, – наконец проговорил гоблин, ухмыляясь. – Но у меня три условия. Первое. Надеваешь мою красную повязку. Второе. Мне нужна голова мастера Хато. Ты отвадил от него моих людей. Нужно вернуть долг. И третье. Ты убьешь его не позднее завтрашнего вечера.

Рантар вспомнил гордого гоблина, помогавшего создавать ключ-монолит. То, с каким трепетом тот разглядывал старое голубое знамя.

– Идет. Присылай своего человека к вечеру.

Он развернулся и отправился к выходу. Стоило напомнить, что это обычная сделка, а не партнерство. Не хватало, чтобы проныра понял, насколько это для Рантара важно. Пар изо всех щелей стелился по стенам и норовил заползти под одежду. Когда Рантар оказался на улице, то смог вздохнуть. Еще один шаг, приближающий его к цели. Осталось совсем чуть-чуть – и он узнает, где Фило.

«Что сказать при встрече? Дурацких фраз не нужно, только все испорчу. Стоит просто поздороваться и посмотреть, что сын мне скажет. А если будет молчать? Тогда я начну говорить – не важно что, лишь бы он меня выслушал».

Логичнее было поразмышлять о встрече с Семером. Та могла пройти куда менее гладко, чем с Бартесом, но мысли сами собой возвращались к сыну. Рантар шел, не обращая внимания ни на пронизывающий холод, ни на кашу под ногами, образовавшуюся из-за снега. Какая-то знатная дама со свитой прогуливалась мимо торговых рядов и так и пожирала его глазами. Своей горделивой осанкой и томным взглядом она напоминала ту, кого Рантар хотел забыть больше всего на