Отражения судьбы - Светлана Залата

унизить. Люди, рожденные умирать, сгорать или гнить всегда завидуют тем, у кого есть силы и достоинство. По первых много, а последних мало. Исчезающе мало.

Саша все еще разглядывает старуху. Та улыбается.

– Я долго искала ту, кто сможет стать равной мне. Все было не то. Никому не хватало ни сил, ни воли, ни упорства идти по пути свободы и созидания. Не хватало смелости воплощать свои идеи. Ни моим сестрам, ни их последователям, ни моим собственным ученикам. И я поняла что все, что я должна делать – создавать. По образу и подобию. И не просто создавать. Мало вырастить саженец, нужно, чтобы он смог укорениться в самом сложном грунте. Я создала тебя, долгие годы создавая нужное окружение. Сводя нужных людей, говоря нужные слова. Создала – и отправила мир. Жить, набираться сил и знаний. А теперь настал час вернуться домой. И стать по-настоящему равной, по-настоящему сильной и по-настоящему свободной.

Саша подняла бровь.

– Так все это просто мое… похищение?

– Похищение? Нет, вовсе нет. Увы, пришлось применить немного жесткости, иначе ты едва ли бы стала меня слушать. Когда отпускаешь кого-то в мир, надо понимать, что там, в этом мире, есть и полезные, и вредные влияния, и с последними приходится иметь дело. Так что это лишь способ сделать так, чтобы нам никто не помешал.

– В чем?

Стефания чуть улыбается.

– А ты нетерпелива. Я чувствую жар в твоем желании действовать, и рада ему. Сейчас тебе доступны лишь немногие из сил и знаний трех камней, что связаны с тобой. Крохи. И годы, столетия уйдут на то, чтобы эта огромная хотя и собственная, сила была тебе полностью подвластна. Тело мага, увы, несовершенно, сколько не изменяй, сколько не улучшай его. Но это поправимо. Есть способ получить доступ ко всем возможностям, что подарил тебе мир. И совсем скоро это случится. Ты станешь поистине могущественной. Сможешь делать все, что захочешь. Сможешь изменить мир, сбросить наконец Вуаль Времени со всего сущего. Ту Вуаль, что жалкие слабаки, обреченные гореть и гнить, набросили вокруг, боясь, как бы кто ни прознал об истинной силе и истинном могуществе волшебников. Набросили, веря, что все, что уготовано магам – прозябать в безвестности под пятой забывших свое место непосвященных людей, править которыми мы были рождены. Мы рождены властвовать, а теперь боимся, что жалкие бессильные создания узнают о магии, словно это проклятие, а не дар… Но скоро все изменится. Мы с тобой все изменим и освободимся наконец от страха перед людьми. И освободим всех остальных. Дадим каждому магу и волшебнице возможность развивать свой дар без страха, возможность созидать без границ и властвовать без стыда на благо всех. Исцелять больных, улучшать урожаи, подбирать нужных людей на нужные места… Сколько всего можно добиться, используя наш дар во благо. Столько всего, о чем поколениями мечтали все философы. Мы, маги, создадим мир, где нет места болезням, страданиям и насилию. Где ресурсы в изобилии, где наука в приоритете. Сколько всего мы сможем создать вместе с людьми, с их технологиями. Не боятся атома, а контролировать его. Не страшиться войны на уничтожение, а знать, что она никогда не настанет. Совсем скоро мы уберем покрывало слабости и дадим шанс миру быть таким, каким он заслужил стать. Мы с тобой. Как я горжусь тем, что наконец нашла ту, кто равна мне. Кто превзойдет меня, как всякий ученик превосходит учителя. Добро пожаловать домой, Александра.

Стефания мягко улыбается и покидает комнату, оставляя очень, очень озадаченную Сашу наедине со своими мыслями.

Глава 7

Дни тянулись за днями, похожие один на другой, словно время замерло и никак не желало идти вперед. По крайней мере, так казалось Саше. Наверное, так казалось бы любому пленнику в доме, покидать пределы которого он не имел никакого права. Саша попробовала уйти. Несколько раз. На деле даже – не несколько раз, а несколько десятков раз. И просто выйти за дверь, вылезти в окно днем, вылезти в окно ночью, разбить окно, украсть ключи, найти путь на крышу…

Не то чтобы в этих попытках было много смысла. Без магии – куда она убежит? Но могла бы хотя бы телефон найти попробовать у соседей. Позвонить наставнику. Предупредить. Иронично, что теперь, когда план Стефании стал явным, как и место Саши в нем, она просто не могла передать никому полученное знание. Мобильник исчез, как и плеер и вообще все личные вещи, кроме одежды, за которую Саша цеплялась так, словно от этого что-то зависело.

Утром и вечером в комнате появлялась еда, хотя понять, кто ее приносил, так и не удалось. Почти все было взято через какую-то службу доставки, все лежало в нейтральных пластиковых контейнерах стандартными порциями. Саша была уверена, что еду приносит Аня под чарами отвода внимания. И еще она знала, что в доме кроменее и бывшей подруги никого больше не было.

Откуда было это знание, Саша сама не понимала. Просто интуиция, которая редко ее подводила и до того, как магия оказалась реально существующей.

Так или иначе, с ней никто не пытался говорить и никто не пытался навредить. Но потомучто сюда больше никто не приходил, а Стефания, рассказав или всечто хотела, или всечто могла, исчезла, оставив ее не то мириться с уготованной участью, не то проникаться важностью момента, Саша предполагала, что бывшая подруга теперь была кем-то вроде ее тюремщика. Интересно, было ли это наказание или поощрение для Ани? Если и правда между ними двоими теперь осталась лишь одна ненависть…

Так или иначе, ее никто не трогал. Не запрещал никуда заходить, хотя и помещений-то было – кухня, гостиная с неработающим телевизором да библиотека с классикой русской литературы, несколькими явно впопыхах купленными настольными играми и случайно оставленной кем-то колодой игральных карт. Нашла их Саша на, кажется, второй день. Точнее на вторую ночь пребывания в этом холодном доме. Она почти не спала , не то из-за давления места, не то из-за нервов. Да и странно было находиться в доме, пропитанном иллюзиями. Хотя бы потому что этажа тут было два, она точно помнила внешний вид коттеджа, когда подъезжала. Два этажа. Но доступен ей был только один. Никаких запертых дверей, вовсе нет. Просто прохода наверх не было. Не было видно ее глазам, и одно только это давило на разум.

Карты были единственным развлечением. Классическая литература Саше никогда не нравилась, разве что Достоевский с Гоголем, но пару книг этих авторов, стоявшие в этом доме, она прочитала еще в первый день. Играть в настольные игры вроде «Монополии» с самой собой было крайне бессмысленным занятием, а обнаружившиеся шахматы быстро наскучили, да все равно Саша не слишком любила эту игру. Оставались карты. Пасьянсы, которым когда-то научила мать, хотя бы были тем, что хоть немного развлекает оставшегося в одиночестве человека.

Неизвестность раздражала. Саша узнала, что именно хочет от нее Паук. Но как именно это должно произойти? Когда? И, к тому же, все эти рассказы о Вуали, о могуществе…

Конечно, первый вопрос, который Саша когда-то, кажется, в