Короли улиц - Саша Южный

— К тебе я ничего не имею, — и указал на Вечера: — Мне нужен был он.

— Ну что ж, на ловца и зверь бежит, — Брага повернулся к Соло. — Похоже, это не наше дело.

Они двинулись к машине.

— Делай с ним что хочешь, Вечер, — уже на ходу обронил Брага. — Только побыстрей. И пусть это смахивает на несчастный случай.

Вечер кивнул и перевел взгляд на Гюйса. Тот стоял чуть покачиваясь. В его глазах отсутствовал страх. Вечер не ощущал острого желания убить этого человека, но это нужно было сделать. Если такую змею оставить в живых, то потом сам вряд ли протянешь больше недели. И кроме того, кто-то должен отомстить за кипарисов.

— Пятьдесят тысяч, — сказал Гюйс.

— При чем здесь деньги, — ответил Вечер и ударил его в висок.

Прежде чем засунуть тело Гюйса в машину, он содрал с него рубашку, соорудил из нее фитиль и пристроил его к бензобаку. Взрыв раздался, едва он выбрался на дорогу.

— Ну как? — спросил Брага, когда он сел в машину.

Вечер пожал плечами:

— Дело сделано.

Брага обернулся и внимательно посмотрел на него.

Вечер усмехнулся, думая о том, что Брага, наверное, забыл о Сафе и его телохранителе, которых он, Вечер, отправил на тот свет, когда ему было всего лишь шестнадцать.

— Я сделал то, что должен был сделать. Произвел расчет по отсроченным платежам.

На другой день он вышел из дома с ощущением, что город чист и врагов в нем больше нет. От этого дышалось легче, несмотря на жару — дело шло к обеду, и пекло уже изрядно. Он решил навестить Чепера и проверить, смотрят ли за могилой.

Выведя байк со стоянки, Вечер кивнул охраннику и покатил по улице Пономарева. Справа между домов мелькала искрящаяся под солнцем лента реки, слева тянулся частный сектор. «Вернусь, обязательно искупаюсь», — решил он.

«Что действительно никогда не меняется, так это кладбище, — подумал Вечер. — Оно такое же, каким было десять лет назад, и будет таким же еще через десять. Ремонты и перепланировки здесь не происходят». Он приткнул «агусту» справа от входа, вошел за ограду и теперь медленно двигался между могил, мельком бросая взгляды на кресты и надгробия. Женскую фигуру у могилы Чепера он заметил еще издалека.

«Кто это? — мелькнуло в голове. — Зарина?!» Вечер ускорил шаг. Подойдя ближе к оградке, он остановился. Это была не Зарина. Спиной к нему, в коротком сарафанчике, стояла стройная, дочерна загорелая фигурка. «Валерия!» — удивился Вечер и замер, не зная, что делать дальше. Потом, понимая, что застал девчонку на чем-то сугубо личном, почти интимном, решил незаметно отойти. И в это время она оглянулась. Зеленые глаза-вспышки остро полоснули Вечера по лицу.

— Это вы! Что вам здесь надо?

В голосе девчонки сквозило плохо скрытое раздражение.

— Я уйду, если помешал. Извините, — сказал Вечер, решив подождать где-нибудь в сторонке. У могил надолго не задерживаются.

Уже поворачиваясь, он добавил:

— Просто я его знал. Пришел навестить.

— Вы его знали? Откуда? — теперь в голосе девчонки слышалась насмешка. — Петер сказал, что в городе не осталось никого, кто бы мог навещать эту могилу. Мне стоило трудов выяснить, где она… — Валерия вдруг осеклась. — А вообще-то, за ней ухаживают…

— Я за это заплатил, — сказал Вечер.

Девчонка долго смотрела на него, потом спросила:

— Кто вы?

Он немного помедлил.

— Я Фашист.

— Вы хотите сказать, что вы Вечер?

— Да.

Девчонка неотрывно разглядывала его изумленным взглядом, потом сказала:

— Я сразу почувствовала, что с вами что-то не так. Еще когда вы остановились у нашего дома. — Она сделала шаг вперед. — Можно я вас потрогаю? — она осторожно взяла его за кончик рукава. — Если хотите, я уйду. У вас больше прав здесь стоять. Вернее, все права.

— Не надо, — придержал ее Вечер. — Это очень важно, что есть кто-то еще, кто помнит о Чепере и навещает его.

— Честно говоря, я очень рад, что вы пришли, — сказал Вечер, когда они направлялись к выходу с кладбища. — Он заслуживает того, чтобы его навещали такие красивые девушки. Раньше это делала Зарина.

— Вы знали ее?

— Конечно.

— Она была красивой?

— Очень. И отчаянной. Мотоцикл, на котором я езжу, — ее подарок.

Валерия бросила на Вечера удивленный взгляд:

— Вы были близки с ней?!

— Да, — немного помедлив, ответил Вечер. Врать в таком деле ему не хотелось. — Уже когда Чепера не было. И только раз. Нам всем тогда было тошно. Я… — Вечер окинул взглядом верхушки деревьев. — Если ты не раз слышала легенду, то знаешь, что было после того, как убили Чепера.

— Да. Вечер самурайским мечом убил Сафу и его телохранителей.

— Вот после этого я и пришел к Зарине. Мне негде было спрятаться. Тогда все и случилось. Она хотела отблагодарить меня. И еще она сказала, что часть Чепера осталась во мне. «Агуста», на которой я езжу, это байк Чепера. Он только-только купил его тогда.

Валерия смотрела на Вечера во все глаза.

— Как жалко, что вы не приехали немного раньше. Вы бы могли встретиться с Зариной, — произнесла она.

И Вечер вдруг понял, что она, как выражался Сева, в теме, что она чувствует ее как он и видит ее как он. И он понял, что сегодня любыми способами не отпустит девчонку от себя. Но, кажется, ухищрений и не требовалось.

— Я собираюсь искупаться, — сказала девчонка, подходя к своей «ямахе». — Поедете?

— Я тоже собирался. Только не был на реке уже сто лет.

— Я знаю хорошее место, езжайте за мной.

Они провели вместе весь день. Вечер узнал, что мать девушки после развода с отцом уже четыре года живет в Израиле. Что они с сестрой наполовину русские, на четверть еврейки и еще на четверть тувинки, и что Виолет вышла замуж пять лет назад.

— Макс мне совсем не нравится, — сказала Валерия. — Но он так ухаживал, такие подарки дарил! Я не осуждаю Виолет, но сама бы за него не пошла.

— Виолет поставила на лошадку, которая вряд ли добежит до финиша, — задумчиво сказал Вечер.

— Ты его знаешь? — спросила Валерия.

— Еще бы.

— Ты знаешь и Виолет?

— Знаю.

— Так вот почему ты стоял возле нашего дома? — Девчонка оказалась очень догадливой.

— Да. Я хотел ее увидеть. Я еще не знал, что она замужем. А потом она прошла в метре от меня, под руку с Максом, и не узнала.

— Но ты так изменился.

— Я бы за сто метров в толпе разглядел, почувствовал бы. Тут не нужны глаза.

— Тебе было обидно?

Вечер пожал плечами:

— Мне было обидно, что она вышла замуж за моего врага.

— Врага? — Валерия удивленно посмотрела на Вечера.

— Да. У нас с Максом было соперничество, кто круче. Он, увидев, что проигрывает, нанял людей, чтобы они забили меня до смерти. Я случайно спасся. Макс бы не остановился, но убить его, сына финансового короля области, было очень опасно. Но я все равно прикончил его.

— Как это?

— Ты видела его. Он безнадежный наркоман. Ему немного осталось. А знаешь, кто посадил его на кокаин?

— Ты!

Они находились в шести километрах от города, ниже по реке. Столики кафе стояли на деревянном помосте, нависшем над водой. Уже вечерело, и вода у помоста принимала сиреневый оттенок.

Валерия сидела, облокотившись о столик, и задумчиво смотрела на другой берег, начинающий терять в первых сумерках свои очертания.

Вечер чуть напряженно следил за ней. Он боялся, что перегрузил девчонку излишними подробностями, но врать было нельзя. Не имело смысла.

— Знаешь что, а я ведь еще не была на том холме, где Чепер дал тебе имя, — наконец сказала Валерия, и Вечер расслабился.

— Если ехать прямо сейчас, то можно как раз успеть под закат, — предложил он.

Они расстались, не договорившись о встрече, но на другой день Валерия появилась в баре. Она пришла в двадцать два тридцать. На ней было темно-зеленое, очень открытое платье, надеть которое еще надо было иметь смелость, туфли на высоком каблуке и золотой кулон с цепочкой.

В бар вошла Женщина, и все, словно почувствовав это, на миг повернули головы в ее сторону, даже сам Парадокс застыл у стойки с так и не зажженной сигаретой во рту. Потом он переглянулся с Вечером, выкинул сигарету и пошел навстречу Валерии, а бар снова наполнился шумом.

Парадокс усадил ее за стол и потащил из бара всё самое лучшее, что было припрятано для особых случаев. Вечер стоял в сторонке, чтобы не мешать ему упиваться моментом. Валерия, улыбаясь, о чем-то разговаривала с Парадоксом. Но Вечер все время чувствовал на себе ее взгляд, и потом, когда ему пришлось пройти в противоположный конец бара, он оборачивался в ее сторону и встречался с ней глазами. И если вчера ее внимание можно было объяснить его причастностью к легенде, к Чеперу, и не более, то теперь он был уверен, что этот наряд, прическа, легкий грим и прочее, все это сделано для него, для того Вечера, который сейчас во плоти и крови передвигается по залу, а не существует бесплотно в легенде. В этом не сомневался даже Парадокс, потому что он подошел и сказал: