Пограничник - Виктор Кувшинов

Но вернемся к рассказу. Оказавшись в астрале, женщина, как и многие другие, искала себя в множестве иллюзорных миров, которые формируют возрождающиеся из реала души. Ведь представления о жизни и смерти за пределами реального мира совсем другие. То что является жизнью для многих на Земле, здесь, в астрале приводит к деградации. Иначе сказать, очень многие души умирают еще при жизни в реале. Ведь здесь нет никакой принудиловки, типа материальных благ или страха смерти и, если душа ни к чему не стремится и ничего не желает, то фактически она оказывается мертворожденной.

Предназначением той души оказалась помощь другим. Но не простая — женщина пожелала стать Разведчицей. Ее талант проявился в способности при отсутствии каких-либо ориентиров найти чужой реал, беззащитно плывущий в несуществующем пространстве астрала и делающий первые попытки осознать себя. В отличие от хищных пришельцев, Разведчик полон собственных реальных впечатлений и поэтому равен новому реалу. Разведчику не нужны чужие души, ему нужно другое — он должен реализовать свое желание помочь собрату.

И здесь в игру вступил ваш покорный слуга — Судья, у которого другая жизненная потребность: хранить по возможности равновесие интересов, чтобы во время помощи случайно не нанести вреда. Он не вмешивается во внутренние дела иллюзий, развивающихся вокруг реала, но обязан следить за действиями Разведчика и помогать или препятствовать тому, сообразуясь с собственными ощущениями.

После того, как Разведчица каким-то удивительным образом нашла этот реал, она пригласила Судью, и попросила того о помощи, так как у него есть одна особенность: он способен читать информацию реала. Не так чтобы хорошо, но проследить некоторые тенденции на несколько десятилетий вперед способен. Вот он и высмотрел одного, еще не родившегося пограничника, чье будущее зависело от того, куда подтолкнут его обстоятельства жизни.

Честно сказать, предложенная Разведчицей помощь ошеломила Судью. Когда она заявила, что пойдет в реал и постарается повернуть развитие Пограничника в нужное русло, Судья понял, что она готова пожертвовать своей индивидуальностью.

— Ну вот, в общем-то и все, что я хотел сказать, — закончил рассказ Судья.

На лужайке перед домом на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь птичьим щебетанием.

— И все-таки, я не услышал ни слова о том, зачем понадобилось влиять на Пограничника? — наконец очнулся один из слушателей.

— Ты прав, — кивнул маленький человек. — Отчасти ты знаешь зачем: с помощью Разведчицы ты стал добрей и отзывчивей, иначе говоря, выше душой. Но это не все. Ксюша, наверное, рассказала тебе, что реал порождает пограничников, чтобы защищать себя. Большинство из них во снах выбрасываются во внешнюю иллюзию Пограничья, чтобы первыми встречать паразитические сущности, стекающиеся на халяву со всего реала. Но есть особые пограничники — их очень мало. Они способны работать и в реале, и во внутренних иллюзиях, порожденных людьми. Такие защитники гораздо лучше осведомлены о своей роли, но и задачи их гораздо сложнее.

— Значит, вы из меня готовили такого пограничника? — настороженно уточнил Влад.

— Мы, а вернее Ксюша, лишь помогала твоему становлению, и заметь, руководствуясь только душевными порывами, так как никакой конкретной информации после инкарнации у нее не осталось. Никто за тебя не сможет проделать твой путь — ведь ты воплощение хозяина своей Вселенной и не нам указывать тебе, что плохо и что хорошо. По этой же причине ты не узнаешь своего окончательного предназначения — Судья не может нарушать ход событий, тем более событий, имеющих только вероятностное будущее.

— Хорошо, я согласен, что не должен знать своего будущего, но Ксюша — ведь она имеет право вспомнить свое прошлое?

— Да, имеет, — вздохнул Судья, затем долго смотрел в глаза Влада и, словно решившись, сказал. — Я сомневался, имею ли право на это… но вижу, как Ксюша полюбила тебя. Да и ты совершил, по моим прикидкам, невозможное: выбрался из Пограничья за неделю и нашел-таки свою Разведчицу.

— Не томи, — прошептала жалобно девушка.

— Хорошо, слушайте внимательно: если я просто верну Ксюше всю сущность Разведчицы, оставленную мне на хранение, то Влад увидит перед собой инопланетное существо, к которому просто невозможно питать никакие человеческие чувства.

— Да уж, перспективка! — возмущенно хмыкнул Влад.

— Тогда уж лучше оставить, как есть, — совсем грустно сказала Ксюша.

— Однако это еще не все варианты. Чтобы не произошло отчуждения, я могу сделать один фокус. Какой — не скажу. Но он даст шанс Владу воспринять Разведчицу такой, какая она есть на самом деле: произведением двух реалов. Какая сущность победит в Ксюше или они соединятся, и что, в конце концов, из этого получится, наверняка я сказать не могу. Но это единственное и, надо сказать, горькое лекарство, которое я могу предложить, — с этими словами Судья откинулся в кресле и прикрыл глаза, как бы показывая, что не торопит собеседников с принятием решения.

— Я за, — коротко произнес Влад, глядя на Ксюшу. — Иначе та летающая глыба раздавит твою душу забытыми воспоминаниями.

— Не знаю… — наконец подала голос после долгого молчания девушка. — Это так страшно. Но с другой стороны, не вспомнить себя — это все равно что предать Разведчицу, которая пошла на такую жертву… да, я согласна. Ты прав, я не смогу существовать с этим грузом на душе, — и обернувшись к Судье, спросила. — Что нам нужно для этого сделать?

— Пока ничего, — открыл глаза лысый хитрец. — Влад пусть возвращается в реал. Только предупреди там людей, что, как только уснешь, снова впадешь в кому на пару дней. Тут я точно сказать не могу…

Глава 10. Вкус истины

Опять больничная койка и боль во всем теле… Влад невольно застонал, даже не успев открыть глаза. Он уже понимал, что вернулся на Землю. Да и как не понять? Как только они распрощались с Судьей, он попросил Ксюшу не закрывать иллюзию, испугавшись, что если не уйти сразу, потом отважиться на такой шаг будет намного сложнее.

Девушка понимающе кивнула, крепко обняла и поцеловала его на прощание. А затем пограничника закружило в приступе слабости, сознание потекло, словно растопленный пластилин, и снова в чувство его привел удар боли. Однако воспоминания — воспоминаниями, но надо было открывать глаза. Щурясь от яркого белого света, он попытался разглядеть, что творится вокруг.

А вокруг творился изрядный переполох: по палате метались люди в белых халатах; кто-то что-то делал с его рукой; кто-то склонился над ним, говоря что-то восторженно-радостное; кто-то вошел и деловитым тоном раздавал распоряжения.