Реформы Ивана Грозного. (Очерки социально-экономической и политической истории России XVI в.) - Александр Зимин

Ряд законов 50-х годов XVI в. относился к залоговому праву. Приговор 5 мая 1555 г. устанавливал срок правежа, наступавший после истечения времени уплаты займа[1858]. Во время правежа, продолжавшегося месяц, взыскивался долг в размере ста рублей. Если должник не выплачивал долга за это время, то он выдавался «головою» кредитору (т. е. становился его холопом до погашения Задолженности). Отсрочка в уплате долга не могла превышать месяца («для волокиты людские»). Приговор свидетельствует о росте задолженности среди известной части рядовых феодалов, ибо названная в памятниках сумма (100 рублей) чрезвычайно велика. Вспомним хотя бы максимум в служилых кабалах, равный 15 рублям.

Несколько иной характер носил приговор 25 декабря 1557 г., уже прямо относившийся к должникам-феодалам[1859]. Этим законом запрещалось взимание процентов («рост») по заемным кабалам служилых людей. Взимание долгов рассрочивалось на пять лет, т. е. до декабря 1562 г. Эта льгота объяснялась подготовкой к Ливонской войне. Впредь устанавливался по новым обязательствам «рост» не в 20 процентов («на пять шестой»), а всего 10 процентов[1860]. Приговор, таким образом, отражал интересы широких кругов феодалов и своим острием был направлен против их кредиторов главным образом из числа духовных феодалов-ростовщиков и купечества. Срок правежа для служилых людей увеличивался с месяца, введенного приговором 1555 г., до двух.

Указом 15 октября 1560 г.[1861] предоставлялась новая льгота служилым людям, платившим долги «без росту». Если у должников-феодалов во время пожара 1560 г. сгорели дворы, то им предоставлялась отсрочка на пять лет (до июля 1565 г.).

Ряд законодательных установлений 50-х годов XVI в. относится к кабальному холопству.

Стремясь добиться оформления кабальных отношений правовой документацией, правительство приговором 11 октября 1555 г. постановило, что оно не будет принимать никаких претензий господ к ушедшим от них добровольным холопам, которых они держали «без крепостей»[1862]. В обстановке массовых побегов холопов и крестьян 50-х годов XVI в. правительство не могло взять на себя обязанность удовлетворения судебных притязаний феодалов на ушедших от них людей, зависимость которых не подтверждалась специальной документацией. Приговор решительно выступал против добровольного холопства и содействовал развитию служилой кабалы. Он был разослан по городам «выборным головам», чтобы «они о добровольных людех судили по сему приговору». Речь в данном случае шла о губных и земских учреждениях, которые получили права суда по крестьянским и холопьим делам[1863].

Иначе решен был вопрос о сыске полных и закладных холопов. Приговор 1557/58 г. стремился предотвратить возможность побега холопов, дела о которых рассматривались в суде (сводный Судебник, грань 17, главы 149–150)[1864]. Для этой цели устанавливался штраф в 4 рубля, платившийся поручителем за сбежавшее лицо, к которому предъявлен иск о холопьей зависимости. Если это лицо сбежит, то оно без суда признается холопом. Вместе с тем закон вводит строжайшее наказание (смертную казнь) как тем, кто будет составлять («нарядят») поддельные грамоты на холопство, так и «таможеникам», которые принимали в этом участие[1865].

В дополнительных статьях как непосредственное продолжение приговора 21 августа 1556 г. о губных делах часто помещаются приговоры об отпускных грамотах и полоняниках (см. грань 12, главы 116–117). Однако с этим законом они связаны только в той мере, в какой дела об отпускных были подведомственны выборным головам. В уставной книге Разбойного приказа, где этот приговор помещен, глава 117 отсутствует; нет главы 117 и в списке Ундольского № 822. Таким образом, оба закона (об отпускных и о полоняниках) представляют собою позднейшие приписки к приговору о губных делах.

В списке ЛОИИ (Собр. Лихачева, № 228) и сходных с ним глава 117 помещена дважды. Впервые она находится после глав 153–155 (см. грань 12). При этом ей предшествует заголовок: «Такову память прислал к казначеем дьяк Данило Вылузга за своею приписью. Приписати в судебник к Холопью суду». При этом последняя фраза приговора в списках Лихачева № 228 и других опущена. Вторично приговор помещен в этих списках полностью после указа 15 октября 1560 г. с заголовком — «Приписати в Судебник к Холопью суду». Судя по этим спискам и уставной книге Разбойного приказа, приговор о полоняниках следует датировать примерно 1558 г., а приговор об отпускных — 1556 г. Тем не менее размещение статей в Уваровском списке отнюдь не значит, как полагает И. И. Смирнов, что «статья о холопах-полоняниках… составлена из двух указов — 1558 и 1560 гг.»[1866] «Укороченный» текст приговора под 1558 г. и вторичное его помещение под 1560 г. являются особенностями первой редакции дополнительных статей и отнюдь не отражают какую-либо особую кодификационную работу. И. И. Смирнов, основываясь на Уваровском списке, считает, что соединение приговора об отпускных с приговором о полоняниках произошло после 1560 г., точнее, в начале 60-х годов XVI в. Однако эти оба законодательных акта существовали уже в 1558 г. (т. е. во второй редакции дополнительных статей).

Приговор 1556 г., подтверждая статью 77 Судебника 1550 г. о выдаче отпускных с «боярского докладу» (возможно, в казне или наместничьей канцелярии), специально оговаривал, что старые отпускные «без боярского докладу» сохраняют юридическую силу. Если бывший холоп все-таки будет служить у своего господина, то его отпускная аннулируется. Приговор о полоняниках 1558 г. устанавливал, что холоп из числа пленников был зависим от господина только до смерти последнего, причем дети холопа в зависимость вовсе не попадали. Таким образом, плен становился источником не полного, а служилого холопства. Смягчение положения холопов-полоняников объясняется постепенным изживанием полного холопства.

В составе дополнительных статей находится специальный приговор, посвященный уточнению порядка оформления отпускных (грань 12, глава 160). В дополнение к приговору 1556 г., устанавливавшему обязательность боярского доклада, новым законом вводилась обязательность приложения к отпускной боярской печати «и дьячей руки» (расписки дьяка).

В издании Судебника В. Н. Татищева приговор сформулирован иначе: «Которыя отпускныя до сего уложения без боярския печати и без дьячьей приписи в прежних летах даваны, и отпускныя велети являти и казначеем записати, что с тою отпускною у государя того (не) служити, а не явит кто и не подпишет сего года, ино та отпускная не в отпускную»[1867]. Трудно сказать, кем приговор был обработан: самим В. Н. Татищевым, одним из переписчиков приговора или переформулирован в правительственной канцелярии. И, конечно, на основании выражения об обязательности регистрации отпускных «сего года» отнюдь нельзя отнести составление приговора к началу 50-х годов XVI в. (ко времени вскоре после издания Судебника), как это делают И. И. Смирнов и С. О. Шмидт[1868].

В списках Лихачева № 228 и сходных приговор начинается словами: «Доклад за Олексеевою приписью Адашева: Доложити государя царя и великого князя» — и кончается текстом: «А Алексеева припись: казначеем велети записати»[1869]. Приговор Алексея Адашева возник не ранее 1556 г. (поскольку он дополняет приговор 1556 г.) и не позднее начала 1560 г. (время опалы Адашева). Судя по тому, что в дополнительных статьях приговор помещался после памяти от 25 апреля 1559 г. (сводный Судебник, глава 159), его следует датировать апрелем— декабрем того же, 1559 г.

Указ 1 сентября 1558 г. (грань 12, главы 152–156) является развитием статьи 78 Судебника 1550 г. о служилых холопах и статьи 81, запрещавшей закабаление служилых людей и их детей. Суд должен отныне принимать к рассмотрению иски совершеннолетних феодалов об их похолоплении даже в том случае, если эти лица не были записаны в десятни, и решал дела в соответствии со статьей 81. Холопья зависимость малолетних дворян попросту аннулировалась. По делам о беглых холопах устанавливался срок (на 100 верст расстояния от Москвы — 7 дней), в течение которого истец в суде (или его представитель) мог предъявить документы, подтверждающие его право на ответчика как холопа. Служилые кабалы, содержащие запись о получении холопом займа свыше 15 рублей, в соответствии со статьей 78 Судебника 1550 г. рассматривались как документы, не имеющие юридической силы.

Вторая часть указа 1 сентября 1558 г. содержит приговор о «новокрещенах» (грань 12, главы 157–158). Она распространяла действие статьи 81 Судебника 1551 г. и других законов о служилых холопах на тех новокрещеных пленников-иноземцев, которые брали на себя служилые кабалы. Закон был принят в связи со значительным увеличением полоняников-иноземцев в годы войн середины XVI в. (эти полоняники-холопы «литвины» и татарчата часто встречаются в завещаниях феодалов[1870]).