100 великих загадок XX века - Николай Непомнящий

После возвращения в США Берд сказал в одном из интервью, что «…если Америке придется воевать еще раз, то можно ожидать атаки с воздуха истребителями, скорость которых позволяет им летать от полюса до полюса». Можно ли верить его словам? Специалисты уже тогда были склонны полагать, что нет. Более близок к истине оказался сэр Рой Феддон, руководитель технической миссии в Германии по линии ВВС США, заявивший: «Я знаком с некоторыми секретными проектами и полагаю, что, если немцы могли бы продлить войну на 8–12 месяцев, мы столкнулись бы с набором абсолютно новых и смертоносных достижений в авиации».

ЧТО ТАИТСЯ НА ДНЕ ОЗЕРА ТОПЛИЦ?

Поздней осенью 1999 года в уединенное кафе на берегу озера Топлиц вошел мужчина лет 45. Он говорил по-английски и представился тренером по кикбоксингу. Поинтересовавшись, можно ли тренироваться рядом на лесной опушке, и получив утвердительный ответ, он удалился.

Хозяин кафе Альбрехт Сиен уже давно ничему не удивлялся. Все послевоенные годы к альпийскому озеру приезжали и приезжают любопытные иностранцы. Чего они тут только не находили: мины, ржавые авиабомбы, целые ящики с фальшивыми деньгами и даже труп спортсмена-ныряльщика. Ореол некоей тайны, витавшей над озером, привлекал искателей приключений и… кормил владельца прибрежного кафе.

Вскоре выяснилось, что «тренер по кикбоксингу» на самом деле хочет заняться поисками нацистских документов, якобы лежащих на озерном дне. Вслед за ним должна была прибыть группа водолазов для осмотра дна озера, глубина которого достигает 103 метров. Спонсорами экспедиции были названы американская телекомпания Си-би-эс и Лос-Анджелесский центр Симона Визенталя. Их цель — поиск материалов и документов времен Второй мировой войны.

Этот озерный край, окруженный труднопреодолимыми отвесными скалами, стал последним прибежищем эсэсовских главарей. В первые майские дни 1945 года здесь, у подножия Мертвых гор, скрывались Эрнст Кальтенбруннер — шеф Главного управления имперской безопасности и начальник еврейского отдела РСХА Адольф Эйхман. Историки и кладоискатели до сих пор точно не знают, сколько золота, денег и тайных бумаг они привезли с собой в багаже и какая часть этих сокровищ была опущена в ящиках на дно Топлицзее. В 1959 году здесь извлекли на поверхность фальшивые фунты стерлингов, изготовленные на эсэсовском спецпредприятии «Унтернемен Бернхард». Четыре года спустя австрийское министерство внутренних дел направило в район озера новую группу водолазов, и те подняли со дна еще несколько ящиков, в которых, согласно официальному сообщению, тоже находились фальшивые ассигнации, но каких-либо архивов с материалами и документами не было. Однако в том же 1963 году Симон Визенталь направил письмо главе австрийского МВД, в котором выразил уверенность, «что в Топлицзее находятся документы, сообщающие о перемещении германских капиталов, включая так называемый список держателей вкладов». По словам Визенталя, эти капиталы предназначались для строительства «четвертого рейха».

Теперь Топлицзее вновь должно было стать местом поисков. Представитель Си-би-эс в этом проекте Билл Оуэнс («тренер по кикбоксингу») полагал, что шансы на успех составляют «пятьдесят на пятьдесят». Однако большинство австрийских журналистов были уверены в том, что американцы со своим проектом немного опоздали. Еще недавно в близлежащем городке Альтаусзее жил тот, кто мог бы им точно сказать, имеют ли смысл их поиски или нет. Бывший оберштурмбаннфюрер СС Вильгельм Хеттль находился рядом с Эрнстом Кальтенбруннером в конце войны и встречал Эйхмана еще до того, как тот ушел в подполье. Незадолго до смерти Хеттль сказал, что после него здесь не останется никого из прежде многочисленной общины эсэсовских ветеранов, переживших войну. Когда же речь заходила о «сумасшедших кладоискателях», верящих в то, что в Топлицзее есть нечто более существенное, чем рыба и фальшивые деньги, Хеттль лишь презрительно улыбался.

Тем не менее, если на дне озера действительно обнаружатся новые документы, которые помогут найти награбленное эсэсовцами золото, то этот успех будет очень кстати, так как Центр Визенталя опубликовал недавно имена 50 тысяч жертв нацистских преследований в Австрии и предложил им подать судебные иски с требованием выплаты компенсаций. Кроме того, он потребовал от Швейцарии раскрыть номера 1600 банковских счетов, через которые нацисты оприходовали награбленное. А время не терпит: люди, пережившие войну, уже состарились.

ТАК КТО ЖЕ ИЗОБРЕЛ МИНОМЕТ?

(Материал М. Чекурова)

Большая Советская энциклопедия 2-го издания (1954) утверждает, что «идею создания миномета успешно реализовал мичман С.Н. Власьев, активный участник обороны Порт-Артура». Однако в статье, посвященной миномету, этот же источник констатировал, что «Власьев предложил использовать 47-мм орудие для стрельбы шестовыми минами, конструкция которых была разработана им совместно с капитаном Гобято. Изобретение Власьева получило дальнейшее развитие и позже вылилось в форму современного миномета, занявшего почетное место в системе артиллерийского вооружения». В 1948 году генерал-майор артиллерии А.И. Малофеев на страницах газеты «Красная звезда» также назвал создателем миномета Сергея Николаевича Власьева — офицера порт-артурской эскадры. Отмечалось, что активную помощь ему оказал начальник артиллерийских мастерских капитан Леонид Николаевич Гобято.

Эту же версию поддерживает и Ф. Селиванов в своей книге «Порт-артурский изобретатель» (М., 1952). Однако в книге Ю. Романовского и А. Шварца «Оборона Порт-Артура» (СПБ, 1910) отмечается, что идею использования аппарата для метания мин по сухопутным объектам выдвинул лейтенант флота Подгурский. Наконец, полковник В. Михайлов утверждает, что «…первый в мире миномет был создан в 1904 году героическими защитниками Порт-Артура. Офицеры порт-артурской эскадры капитан 2-го ранга Герасимов, лейтенанты Подгурский и Развозов при содействии артиллерийского мастера унтер-офицера Бережного в мастерских, возглавляемых инженер-капитаном Л.Н. Гобято, в августе 1904 года разработали образец минной мортиры» («Отечества щит огневой». Сборник материалов, подготовленный Управлением командующего ракетными войсками и артиллерией сухопутных войск в 1982 году к 600-летию русской артиллерии. М., 1982).

Таким образом, можно заключить, что авторство создания миномета приписывается капитану Гобято и группе офицеров флота: мичману Власьеву, капитану 2-го ранга Герасимову, лейтенантам Развозову и Подгурскому. Прежде чем попытаться определить степень их участия в создании миномета, вспомним предысторию создания этого оружия.

К началу XX века существовало четкое разделение систем артиллерийского вооружения: пушки, гаубицы, мортиры. Они различались конструкцией материальной части, траекторией полета снаряда и назначением. Кроме того, артиллерия разделилась на полевую и осадную. Первая предназначалась для огневой поддержки армии в полевых боях; вторая — для разрушения оборонительных сооружений в ходе осады крепостей.

Защитники Порт-Артура имели в своем распоряжении различные системы артиллерийского вооружения. Однако в целом они не могли оказывать достаточно эффективного противодействия японским осадным работам. Полевые пушки не годились для этого вследствие настильной траектории полета снарядов и их малой разрушительной мощи, а для крупнокалиберных гаубиц не хватало снарядов. Эффективным средством борьбы могли стать фугасы и мины всевозможных систем, включая морские.

В начале XX столетия на вооружении Порт-Артурской эскадры состояло три типа мин. Во-первых, гальвано-ударная мина заграждения — шарообразная конструкция, с помощью стального троса (минрепа) устанавливаемая на якоре на заданной глубине. Удар корпуса неприятельского корабля по одному из свинцовых колпаков на корпусе мины вызывал взрыв. Во-вторых, мина Уайтхеда — впоследствии ее стали называть «торпеда» — цилиндрический снаряд с винтами и рулями в кормовой части, выстреливаемый с помощью порохового заряда из специального аппарата. Мина Уайтхеда двигалась в воде по заданному направлению с помощью машины, работающей от сжатого воздуха. Заряд взрывчатки в носовой части взрывался при ее столкновении с кораблем противника. Весьма примечательно, что в некоторых историко-литературных сочинениях, авторы которых не разобрались во всех значениях термина «мина», появились даже описания того, как защитники Порт-Артура стреляли по японцам торпедами. Все это недоразумение с «торпедированием» японской осадной армии объясняется тем, что под «метанием мин» скрывалось использование не мин Уайтхеда (торпед), а третьего вида минного оружия. Оно называлось «метательная мина» и состояло на вооружении ряда броненосцев и крейсеров Порт-Артурской эскадры.