Император. Прогрессор. Маг - Игорь Дикарёв

манёвр, устроив тварям настоящее побоище. Рикс и Андрей Николаевич просто крепко пожали мне руку. Мелисанда последнее время со мной почти не разговаривала, а лишь дулась, хотя, провожая меня, всё же обняла и заплакала. Похоже, жива ещё в ней та озорная девушка, которую я повстречал в лесу.

На следующий день после проводов, на рассвете, мы погрузились на корабли и отправились в путь. Я смотрел на лица провожающих, на удаляющуюся пристань и недостроенные стены, на здание школы и ратушу, на свой дом, и очень надеялся, что ещё их увижу.

Глава 26 Саян. Марион.

Проблемы начались, как только мы увидели побережье Мариона. До этого плавание было похоже на беззаботный круиз на деревянном вёсельном судне. Всё дело в том, что никто из нас, в том числе навигатор, никогда не были на этих берегах. Ориентировались мы с помощью старенькой олодской карты, что смогли раздобыть наши моряки во время одного из плаваний на островах.

Накануне стояла не самая хорошая погода. В воздухе висел густой, словно кисель, туман, сильно ограничивая видимость, а ещё при этом стоял полнейший штиль. Мы рассчитывали, что ещё далеко находимся от побережья, а потому работали на вёслах без опаски. Мы плыли день и ночь, а когда рассвело, то увидели впереди сушу. Мы встретили её значительно раньше, чем должны были по нашим предположениям. До берега было не так уж далеко. Поэтому вовсе не удивительно, что нас заметили, и тут же в погоню за нами отправили несколько кораблей, что по стечению обстоятельств были пришвартованы неподалёку.

Но не корабли пугали нас, а то, что нас заметили. Мы хотели высадиться как можно незаметнее. Даже если сейчас мы уничтожим корабли противника, что для нас не такая уж и проблема, противник всё равно будет знать, что в его земли заявился неприятель, и соберёт такие силы, которым мы будем не в состоянии противостоять. Но что случилось, то случилось. Будем действовать по обстоятельствам.

Немного подумав, приняли решение отдалиться от берега, дать бой врагу, потопив все его суда, а затем вне зоны видимости двигаться дальше на восток, к месту, где и планировали высадку.

Преднамеренно мы двигались не слишком быстро, давая противнику возможность приблизиться. Нас преследовали одиннадцать кораблей, под завязку наполненных противниками. Встреться мы с ними на суше, нам не избежать поражения, но в море их суда были всего лишь удобными учебными мишенями для практики в метании огненных шаров, а у нас на борту было два неплохих мага — я и Оло.

Мы изображали неспособность оторваться от погони как могли, и наша уловка сработала — противник постепенно стал окружать нас, лишая возможности сбежать. Расстояние всё сокращалось, и в какой-то момент дальнейшее сближение стало опасным, так как на борту вражеских кораблей имелись опасные твари, что могли издалека швырять различные снаряды.

Мы с Оло встали с двух противоположных бортов и одновременно начали плести заклинания. Долгие и упорные тренировки дали о себе знать, а потому сейчас фаерболы летели ровно в цели. Ни одного промаха, одиннадцать пожаров и заполненные примерно на три четверти искры. Оло подбил шесть кораблей, я — лишь пять.

Не для всех кораблей повреждения были смертельными, твари вовсю поливали возгорания водой, поэтому пришлось кинуть ещё по одному огненному снаряду, чтобы добить врага.

Всё. Теперь пламя разгорелось знатно. Скорее всего, некоторым тварям удастся выжить и добраться до берега, но это не имело значения. Главное, что преследовать нас они больше не смогут. Разобравшись с врагами, мы стали удаляться от берега.

Жаль, что такой манёвр сработает лишь один раз, ведь даже если никто из арахнидов не выживет и не доберётся до берега, эти твари обладают способностью к телепатии, и информация о том, что одинокий кораблик гораздо опаснее, чем можно подумать, очень быстро распространится во вражеском стане, и в следующий раз арахниды будут действовать более осмотрительно.

К вечеру мы удалились достаточно, чтобы никто не мог видеть нас с берега, но на всякий случай всё же затушили все фонари и лишь после этого свернули на восток.

Всё время стоял штиль, поэтому активно пришлось работать на вёслах. Спустя пять дней мы развернули корабль на юг, чтобы выбрать место поспокойнее и причалить к берегу. За прошедшие дни нам не встретилось ни одно вражеское судно.

Приближались мы ночью, чтобы снизить шансы быть замеченными противником. Гребли аккуратно и медленно, чтобы не был слышен плеск воды и чтобы не напороться на мель. Для большей безопасности впереди пустили спущенную на воду лодку. В лодке помимо гребцов находился человек, определявший глубину с помощью лота, и тигролюд, что лучше других разумных видел в темноте, а потому был назначен смотрящим вдаль.

Отмели мы достигли ближе к рассвету, впереди виднелся скалистый берег. Именно здесь мы и планировали высадиться, так как здесь был меньше шанс нарваться на посторонний взгляд. Для передвижения по горам мы с Мэнди вооружились самой лучшей обувью, что смогли раздобыть в этом мире, оделись в несколько слоёв одежды, став похожими на велок капусты, взяли множество верёвок. Рюкзаки наши весили в районе тридцати килограмм — так велика была наша поклажа, а ведь кроме неё я тащил посох, который к этому моменту весил не меньше полутора килограмм, нож, двуручный клевец и несколько слоёв одежды. Примерно такая же поклажа была у Мэнди, только вместо клевца и посоха у него был лук, колчан со стрелами и короткий меч.

Быстро попрощавшись с командой корабля, я приступил к чуть более долгому прощанию с Оло.

— Ну, прощай, друг. Сильно не рискуйте на обратном пути, вам нужно добраться домой целыми и невредимыми. Меня теперь в расчёт можно не брать, так как есть вероятность, что я уже никогда не вернусь домой. Ты теперь единственный маг на всю планету, и лишь от тебя зависит, будут ли наши потомки знать, что такое магия, или волшебство станет для них наивной сказкой, как в моём родном мире. Доберись домой, тренируйся, а когда подрастёт сицилиусовая роща и появятся кандидаты в маги, займись их обучением. К моим детям присмотрись, думаю, они могут стать магами. Дар ведь наследуется?

— Да, но не всегда.

— У меня предчувствие, что унаследуется. И это… Когда у Лены ребёнок родится, тоже присмотрись. Мало ли, вдруг тоже маг.

— А он-то почему магом будет?

— Да так, тоже предчувствие. Прощай, Оло.

— Прощай, дядя Саян. Надеюсь, что ещё увидимся.

— Я