Женщина с глазами кошки - Алла Полянская

— Тебе все шуточки. А знаешь ли ты…

— Керстин, я врач, ты не забыла? Я в курсе насчет бактерий. Как знаю и то, что сейчас ты ломаешь комедию. Короче, колись. Есть какой-то план, и я у вас просто фланговая пешка?

— Не понимаю, о чем ты.

— Не лги мне! Керстин, если ты меня вынудишь, я убью и тебя. Не хочу этого делать, по нескольким причинам, но ты не оставляешь мне выбора. Говори немедленно, где мои Синчи и Наташка? Зачем ты устроила комедию с приездом в Россию? Курта Монтои здесь нет, и тебе сие отлично известно. Может, кто-то из местных с ними связан, но самого его в стране нет.

— Теперь есть.

— А с этого места — подробней!

— Что ж… Дело очень запутанное.

— Ты забыла, что я закончила Гарвард?

— Все шутишь? Ладно, изволь. Дело в том, что о твоих и парней способностях нам стало известно в тот день, когда я прилетела в Ла-Пас. Мерион Хиксли мне рассказала, но я не поверила. Потом тебя ранили — через пару часов ты снова в строю. Эд с Луисом тоже неправдоподобно быстро оправились, хотя были едва живы после общения с молодчиками Бешеного Педро. Естественно, мы заинтересованы в вас троих. Но семья Краузе — медиамагнаты, очень влиятельные и богатые люди, а семейство Домингес не последнее в политике обеих Америк. Ну, и клан Левин, к коему ты так или иначе, но принадлежишь, в угол не задвинешь, куда ж без них. Поэтому просто изъять вас, так сказать из обращения, дабы разобраться, чемвы стали, было невозможно: папа Краузе, мама Домингес и многочисленные Левин принялись бы защищать своих непутевых деток. Нам против такой силы не устоять. А времени мало: если кто-то еще узнает о ваших способностях, за вами начнется настоящая охота. Войны нашим не хотелось, но и согласия вашего никто спрашивать не собирался. В агентстве решили так: нужно, чтобы объекты изучения оказались на территории, где их можно поставить в условия, при которых они сами станут искать у нас защиты.

— Долго же тебе пришлось бы этого ждать, Бартон.

— Ну, не так и долго. Вам рассказали правдоподобную версию, и, приехав сюда, в Россию, вы должны были просто исчезнуть. Дальше — дело техники. Нравится расклад?

— Ты знала — и спокойно послала меня сюда?!

— Нет, я не знала, мне тоже сплели сказочку о Курте Монтое. Но я подумала, свела факты и поняла: вас пугают, как детей, чтобы вы сами попросили защиты и были готовы к сотрудничеству, а меня подставляют вместе с вами, впутав в историю мою семью.

— Я должна тебе верить?

— Сейчас кое-что еще расскажу. Лет десять назад я жила под другим именем, в другом окружении, не осознавая себя. Это случилось в результате опытов, которые кое-кто надо мной провел. Исключительно на благо страны, конечно. Потом кое-что произошло, я вышла из амнезии, вспомнила и себя, и Эрика, и остальное. Все эти годы муж не переставал искать меня. И даже построил для меня дом, веря, что я вернусь. А потому я не могу позволить, чтобы теперь над вами проводили опыты. Кстати, отец хорошо знает о моем отношении к таким вещам, но, видимо, решил, что за несколько лет более-менее спокойной жизни я кое-какие навыки подрастеряла. Я разочарую его. Ты поняла? Меня использовали, чтобы добраться до вас.

— По-моему, есть что-то еще, иначе бы ты так не дергалась.

— Да, есть. Насколько знаю, в России говорят — не рисуй черта, а то и вправду появится. И черт появился! Курт где-то здесь, и прибыл он по ваши души. Ну, и меня попутно прихлопнуть, я ему несколько раз сильно помешала.

— Уверена, что Монтоя примчался?

— Да сама подумай! Парни, которых ты около помойки оставила, не наши люди, как и те, что искали нас по району. Но кое-то видел, как Луиса и Эда увозили отсюда.

— А что с Наташкой и Вольдеком?

— Боюсь, они им были не нужны.

— О как! Ну что ж… Короче, я знаю, у кого нужно начать спрашивать.

— Я тоже знаю — у Аслана. И нам нужно поторопиться. А с отцом потом разберусь.

— Венки какого цвета ему понравились бы?

— Думаю, розы. Желательно красные. Поехали, расспросим Аслана о его интересе в данном деле.

— Если он, конечно, ответит.

— Ответит, поверь мне, — Керстин хихикает.

21

Ресторан «Кристалл» — паршивая дыра, но для такого городка, как Суходольск, просто находка. Это даже бренд, потому что ежели вы приняты в «Кристалле», значит, воры, проститутки, мошенники, рэкетиры и другие порядочные люди считают вас своим.

— Ты будешь его пытать?

— Ну, можно и так сказать. Да, именно пытать.

Керстин идет через зал к свободному столику. Волосы распущены, бедра покачиваются в такт груди, под которой она завязала рубашку. Даже я чувствую ее флюиды. Умеет же, гадина!

Мы с ней немного поругались насчет того, кому заманивать Аслана, но потом решили, что тот скорее клюнет на безусловные женские достоинства агента Бартон, чем на мою духовную красоту. И не ошиблись — у Аслана при виде ее глаза наливаются кровью. Не успела Керстин раскрыть меню, как официант уже тащит ей на стол гору винограда. Ну никакой оригинальности! Винограда она не видела, что ли? А вот и сам виновник торжества подплывает — немолодой, довольно крупный, с ощутимым брюхом и мешками под глазами. И, конечно же, нос. О, этот нос достоин Книги рекордов Гиннесса — огромный, красноватый, как член у племенного быка, нависающий над подбородком и вызывающе дергающийся. Гадость.

Я, сидя за рулем внедорожника, наблюдаю за ними в окно. Аслан подсел к Керстин и что-то втирает ей. А та хохочет, поднимается и идет, выгибаясь, как кошка, к выходу, затем к машине. Кавказец топает за ней, как слон на поводке.

Завожу двигатель — парочка усаживается на заднее сиденье. Керстин пищит и хихикает, а наш трофей сопит и распространяет такое амбре, что даже меня, хоть я и привычна ко всему, поташнивает. То-то он сейчас удивится!

Глухой удар… Бормотание стихло, а вонь усилилась, и я открыла окно.

— Поезжай в какое-нибудь тихое местечко, — просит агент Бартон.

Я город знаю, как содержимое собственной сумки. Несмотря на то что и страна не та, и Суходольск изменился внешне, вот эта каштановая аллея все такая же, как и тогда, когда мы с Наташкой были маленькими и счастливыми. И вон та площадь, где на праздники ставили огромную трибуну, а люди проходили мимо нее празднично-пьяными колоннами, такая же, и гастроном на углу, и… Тут я дома. Тут я среди своих. Пусть я уже не часть всего этого, потому что энное количество лет назад мне подарили яркую игрушку — весь мир. Пребывая в плохом настроении, я просто запихнула ее в карман и забыла о ней, а теперь, вернувшись сюда, случайно нашла и удивилась — мир прекрасен, и начинается он здесь.