Магические узы - Марина Ефиминюк

Отчего-то мне показалось, что Лори удивилась ничуть не меньше меня, и едва подавила скользнувшую улыбку.

− Давай, давай, − эльфийка воровато глянула в сторону, словно проверяя смежную ком-нату, а потом схватилась за один из графинов. Зазвенело бесценное стекло, в свежесть воздуха вплелась струйка запаха горьковато-острой настойки полыни, сильно уважаемой моим братом. Плеснув себе в фужер темную жидкость, Лори оглянулась и снова сердито кивнула мне, всем своим видом показывая, как мечтает выставить на улицу: − У тебя еще тридцать секунд.

− Мне бы испить, − прошепелявила я, и девушка, не донеся до рта бокал, окатила меня ненавидящим взором. По традициям, очень чтимым в эльфийской диаспоре, если уж гостя не успели пришить на подходах к родовому древу-дому, то уж в воде и хлебе не отказывали.

− Пользуешься случаем, парень? − пробормотала она и, аккуратно отставив бокал, плес-нула толику настойки полыни во второй.

− Водицы, − добавила я, внутренне сжимаясь от волнения. Влажные пальцы, спрятанные в карман мальчиковых порток, стиснули пузырек с сывороткой правды.

− Может, тебе еще и пожрать принести? − процедила эльфийка злобно.

Уничижительный взор заставил поежиться от предчувствия, что вместо водицы негосте-приимная хозяйка угостит меня хорошей порцией яда. Лори двигалась воистину чудаковато, никогда мне не бросалось в глаза, что она при ходьбе она по-мужски качала плечами, а острые уши огромны и лопоухи. Она вышла, что, собственно, от нее и требовалось.

В три прыжка я оказалась рядом с баром и трясущейся рукой выплеснула в оба бокала по приличной порции сыворотки правды, а остатки вылила по чуть-чуть в каждый из графинов. Мне потребовалось всего несколько секунд, но и Лори, похоже, сильно торопилась. Может, боялась, что пузатенький наглый гоблин, хитростью проникший в дом, сворует коллекцию бесценных часов, собранных дядькой за долгую жизнь?

− К двери! − рявкнула девушка, пихнув мне глиняный стакан с водой, и я немедленно попятилась.

− И так, милый карлик, − Лори опрокинула в себя настойку, приправленную сывороткой правды, и занюхала рукавом шелкового халатика, заставив меня изумленно изогнуть изумрудные брови, − что ты хочешь рассказать мне? Говори и вали отсюда! − она свирепо зыкнула в мою сторону.

Действие сыворотки мне представлялось весьма смутно. Помнится, в детстве, решив отомстить за какую-то мелкую обиду, я своровала пузырек из отцовского сейфа и подлила в чай к пятнадцатилетнему Богдану. В результате, со счастливой улыбкой болвана прямо на се-мейном ужине, куда пригласили всю Великую Инквизицию в лице четырех тетушек-сплетниц, старший брат 'искренне' признался, что втихомолку курит. Да, скандал тогда вышел отмен-ный, Богдан до сих пор даже не косился в сторону разноцветных табачных коробок.

− Я знаю, что проданный с Мирового аукциона браслет − подделка, − заявила я, ожидая фонтан возмущения, но Лори нисколько не смутилась, только удовлетворенно кивнула голо-вой.

− Ага, я тоже, − не особенно стесняясь, она выхлебала второй фужер настойки и шмыг-нула носом. Я удивлялась странным поведением девушки все больше, как будто передо мной стояла не воспитанная презрительная Лори, а выскочившая из леса дикарка.

− Как же чешется, − протянула та, ни капли не захмелевшая от дозы крепчайшей на-стойки, от которой меня бы уже свалило замертво, и некрасиво почесала затылок. Длинные белые волосы перекосило, открывая аккуратно выбритый висок с рыжеватой щетинкой.

Наверное, сильнее меня не изумляли за всю жизнь! Я резко втянула в себя воздух и по-перхнулась собственной слюной. От удушающего кашля легкие разрывались, и порядком рас-плескавшийся стакан воды, намертво зажатый в руке, пришелся очень вовремя. Я лихорадочно глотала жидкость, а Лори, между тем, стянула с почти лысой головы парик и пояснила, махнув накладной шевелюрой:

− Голова уже вспотела!

Вода пошла не в то горло, у меня даже глаза вылезли из орбит. Мне казалось, что прямо сейчас я отброшу концы и свалюсь удушенным покойником посреди дорогущего ковра в виде летнего газона, а в лекарской экспертизе потом напишут в графе 'причина смерти': 'Изумле-ние'.

− Не торопись, парень! − Лори по-дружески хлопнула меня между лопаток, и из моей груди вылетел страшный звук, похожий на вопль умирающего вепря.

− Я не парень, − вырывалось через хрип, − и даже не гоблин. Я девица!

− Действительно? − эльфийка заинтересовано изогнула одну бровь, будто примеряя на меня девичью маску. − Ну, а я парень. Прикинь? Хуже могут быть только заячьи ушки.

− Или ангельские крылышки, − просипела я и замерла, холодея от пришедшей на ум мысли.

Осознание подступало медленно, заставляя лицо вытягиваться. Мы смотрели с парнем, превратившимся в Лори, друг на друга и боялись пошевелиться. Меня как будто к земле при-гвоздили, уж очень сложно, оказалось, приноровиться к действительности.

− В настойке была сыворотка правды? − сухо уточнил двойник эльфийки.

Молчать, молчать! Не сметь открывать рот!

− Да, − все-таки отозвалась я, игнорируя приказ совершенно ясного рассудка, как будто рот зажил собственным разумением. − В воде тоже?

− Лошадиная доза, − согласно кивнул противник.

В комнате повисла напряженная тишина. Ровно в тот момент, когда я отступила на шаг, парень с лицом лысой Лори размахнулся и отвесил мне оглушительную пощечину. Меня, как котенка, отшвырнуло к видению, даже пискнуть не успела. Перевернутый экран с грохотом завалился набок. Выроненный стакан разлетелся на осколки, прыснув водой под ноги негодяя, обернувшегося эльфийкой. Я прикрыла руками голову, не веря, что осталась жива. Естествен-ное желание спрятаться заставило свернуться комочком и подтянуть к острому подбородку колени.

Девичьи руки, заключавшие в себе мужскую силу, схватили меня за грудки, отчего за-трещал ворот футболки, и приподняли над полом. От напряжения мои уши свернулись в тру-бочки, причем в прямом смысле этого слова.

− Я думал сломать тебе нос, пугало, − прошипела Лори певучим голосом, приблизив-шись к моему лицу, − но вспомнил, что ты девка. Не хотелось тебя уродовать…

От мужчины в ангельском обличии исходила ярость, серые глаза сузились. Я судорожно хваталась за его запястья, стараясь облегчить резь в шее от кромки футболки, впивавшейся под выпирающий кадык.

− А теперь рассказывай, кто ты? − прошипел противник.

Чтобы ни звука не вылетело изо рта, зубы до боли закусили язык. Вместо слов я подоб-ралась и со всей силы ударила подлеца коленкой в живот. Он глухо выдохнул, отпуская меня, и согнулся пополам. Неожиданно что-то звякнуло, и на полу завертелось обручальное колечко, незаметно соскользнувшее с пальца лже-эльфийки. Ровно секунду мы с соперником разгляды-вали тонкий медный ободок, а потом оборотная магия, заключенная в кольце, ринулась вон из тела мужчины.