Гонки на выживание - Хилари Норман

– Постарайтесь уснуть, – сказал Даниэль и поцеловал ее в лоб.

Ее глаза послушно закрылись.

Он тихонько вышел из спальни, прошел в гостиную, открыл бутылку кальвадоса и налил себе большой стакан.

Какой-то скрип разбудил Александру. Она зашевелилась в чужой постели, и скрип раздался снова. Сердце у нее заколотилось, она села в постели, судорожно комкая простыню.

На окне не было занавесок, лунный свет, проникая сквозь ветви деревьев в саду за окном, отбрасывал поперек кровати узкие черные тени, напоминавшие прутья решетки. За окном послышался голос ночной птицы, и Александра вскрикнула в испуге. Через секунду дверь распахнулась, и вбежал Даниэль, на ходу завязывая пояс халата.

– Али? Что случилось? – Он щелкнул выключателем, и свет от люстры под потолком залил комнату.

– Я… Мне послышалось… – Взгляд ее широко раскрытых серых глаз устремился к окну.

– Тебе плохо? – Он присел на край кровати и пощупал ладонью ее лоб. – Может, позвать доктора?

Она покачала головой, стараясь оправиться от паники.

– Тебя что-то напугало?

– Я… Да, мне так кажется. Вон там. – Александра уставилась через окно в сад, теперь, при электрическом свете, казавшийся чернильно-черным.

Даниэль встал, выключил свет и подошел к окну, вглядываясь в темноту.

– Ничего не видно. Что тебе почудилось, Али?

– Я услыхала… Нет, наверное, ничего. Просто проснулась в страхе, сама не знаю почему.

Даниэль снова сел на край кровати.

– Незнакомый дом, чужая постель… к тому же ты все еще нездорова. Ничего удивительного, что ты испугалась.

Она откинулась на подушку.

Сидя так близко от нее в полутьме, Даниэль вдруг особенно остро ощутил ее наготу. Ему стало неловко. Надетая на ней рубашка была не застегнута, полы разошлись, пока она металась во сне, ему был виден плавный изгиб груди, освещенной лунным светом. Во рту у него пересохло. Он поднялся на ноги.

– Не уходи, Дэн.

– Тебе надо поспать.

– Нет, я не усну.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Или съесть?

– Еще куриного бульона? Нет, спасибо, – улыбнулась она.

– Ну ладно, – кивнул Даниэль. – Тогда я останусь, посижу тихонько, а ты постарайся заснуть.

– Спасибо тебе. – Вдруг губы у нее задрожали, глаза наполнились слезами. – Дэн?

– Да, милая?

– Ты не мог бы меня обнять?

Он застыл, не решаясь переступить грань и прикоснуться к женщине, внезапно ставшей для него дороже всего на свете.

– Прошу тебя, – прошептала она. – Только на минутку.

Даниэль придвинулся ближе и обнял ее. Она задрожала в его объятиях, какой-то неясный звук вырвался из ее груди – не то вздох, не то рыдание. Он прижал ее к себе еще крепче, чувствуя, что тонет в блаженстве тепла и мягких изгибах ее тела.

Она замерла, прижавшись правой щекой к его груди, потом отстранилась немного, взглянула на него, и он увидел, что ее лицо залито слезами.

– Что с тобой, Али?

Александра не ответила, но вновь потянулась к нему, ее губы легким, дразнящим движением скользнули по его губам, и он не удержался, поцеловал ее в ответ, сперва нежно, потом страстно, самозабвенно, так что у обоих перехватило дух. Ее руки тем временем уже нетерпеливо дергали и развязывали пояс на его халате, а его руки пробрались под рубашку, обхватили ее груди, ощутили твердые, набухшие соски. «Али, мы не должны!» – билась у него в мозгу отчаянная мысль, но он ничего не сказал вслух. Сам не понимая, как это случилось, он оказался рядом с ней на постели, в ее объятиях, внутри ее, а она раскрылась ему навстречу, сначала медленно и томно, потом нетерпеливо и страстно. Даниэль как будто плыл по воздуху на волнах мечты, туманной и смутной, но прекрасной, а женщина, которую он обнимал, – удивительная, волшебная, самая желанная, – со страстными вздохами выгибалась ему навстречу и обвивала его руками и ногами. За окном опять протяжно закричала ночная птица. На краткий миг Александра открыла глаза, но они тотчас же закрылись сами собой. Мужчина и женщина слились воедино, и уже ничто не могло их остановить.

За час до рассвета погода переменилась. Темные грозовые тучи, пришедшие с севера, затянули небо, поднялся ветер и загремел черепицей на крыше маленького домика. Даниэль и Александра проснулись в объятиях друг друга на узкой кровати.

Вслед за сном, медленно покидавшим их тела и души, пришел страх. Он возник в виде смутного тревожного чувства где-то на краю сознания, но постепенно проник в сердца, заполнил их целиком.

Чувствуя, что в любой момент Александра готова его оттолкнуть, что больше ему никогда в жизни не суждено держать ее в объятиях, Даниэль прижался лицом к ее лицу. Ему хотелось большего, он просто умирал от желания, но заставил себя довольствоваться тем, что было: ощущением ее тепла, запахом ее шелковистой кожи.

Александра осторожно высвободилась из его объятий и отодвинулась. Ее охватило чувство вины – такое огромное, что казалось, оно вот-вот ее раздавит и она умрет. И ей хотелось умереть.

– Не надо так смотреть, – прошептал Даниэль.

В комнате было еще довольно темно, но ее горящий взгляд прожигал его насквозь.

Александра встала с постели. В комнате было холодно, и ее пробрала дрожь. Наклонившись над Даниэлем, она нащупала оставленную в кровати рубашку и надела ее.

– Тебе нельзя стоять на холодном полу, – сказал Даниэль, поднимаясь с постели, – у тебя опять поднимется температура. Али, тебе нужно лечь.

Она упрямо покачала головой, хотя зубы у нее уже начали выбивать дробь.

– Нет, я должна уйти.

– Еще не рассвело. Подожди несколько часов. Я уйду в свою комнату, а потом отвезу тебя в отель.

Александра посмотрела в окно. Заря уже занялась, но было еще темно, по небу катились тяжелые тучи, по стеклу барабанили капли дождя.

– Я уйду прямо сейчас.

– В отеле все двери заперты.

– Мне отопрут. – Она взглянула на него с мольбой. – Дэн, где моя одежда?

– Сейчас принесу.

Когда она, бледная и молчаливая, в нелепо выглядевшем на ней сейчас легком летнем платьице, надетом на пикник, остановилась у дверей, Даниэль взял ее за руки, но они были холодны и безжизненны.

– Али, прошу тебя. Сердись на меня, если хочешь, но только не на себя.

– Я не сержусь на тебя. – Губы у нее дрогнули. – Ты ни в чем не виноват.

– Конечно, я виноват! Но это стечение обстоятельств подтолкнуло нас…

– Тебя – возможно, Дэн. Но только не меня. – Она подняла руку и коснулась его щеки. – Я не только предала Андреаса, я причинила зло вам обоим.

– Нет! Не смей даже думать так, Али! Это была ночь моей…

– Ничего больше не говори! – остановила его Александра. – Я и без того готова провалиться сквозь землю.