Когда мир изменился - Ник Перумов

— Так, ваша милость.

— И тебе удалось убить трёх тварей, что вырвались оттуда?

— Да, ваша милость.

— Оставь это, некромаг, — поморщился виконт. — Достаточно будет «сударя Орсино». Виллем заявил мне также, что вы с ним собираетесь туда. Так?

— Так, сударь.

— Глупости, некромант. Никуда вы не пойдёте, — наклонился к нему виконт. — У вас достаточно дел здесь, в Армере. Тот же Гольдони. То же логово лича в катакомбах; я пока не начинаю поиски, жду вас. Но самое главное, некромаг — ты единственный, кто точно и гарантированно , — с нажимом произнёс Орсино два последних слова, — кто наверняка справится с инфестацией, с разупокаиванием. Если маркграфы, бароны, император и даже сам Святой Престол этого не в силах уразуметь, то я, я, виконт Орсино вер Армере, это понимаю лучше, чем кто бы то ни было. Начиная с нашего первого знакомства.

— То есть, сударь виконт…

— Сударь виконт, — перебил Орсино, — хочет сказать, что лезть в эту дыру вам совершенно необязательно. Отец Виллем зря брызгает слюной: открыл портал не ты, некромаг, его открыл лич. И потому это всё становится… моим персональным делом. Лич поставил под угрозу моё Армере. Всех моих подданных. И, если этот vecchio bacucco, Гольдони, таки-обманывал моё доверие, сношаясь с личем, я… — Орсино побагровел. — Gli metterò una verga di metallo caldo nel suo culo! Для начала. Поэтому подумай хорошенько, некромаг. Ты уже не принадлежишь себе. И думать должен не о себе, а о тех, кого защищаешь и кого никто другой не защитит.

— Почему же, ваша милость? А Святая Конгрегация, а рыцарские ордена?

Орсино помолчал, качаясь на стуле, словно нерадивый школьник.

— Некромаг. Я, конечно, предложил «без титулов», но всё-таки не надо делать из меня идиота. Я прекрасно знаю, каковы успехи и у Чёрной Розы, и у Белого Дракона, и у иных. Конгрегация справляется чуть лучше, но ненамного. И лишь там, где прошёл некромаг Неясыть, он же Фесс, просто Фесс, ни фамилии, ни происхождения, ни семьи, ничего — там погосты упокаиваются по-настоящему. А если и случается рецидив — то хилый, слабый, как раз по силам наших доморощенных мертвебойцев. Поэтому повторяю своё предложение — ты поступаешь ко мне на службу. На всём готовом. Баронский титул, ленное владение Тарлетта. И тысяча флоринов годового дохода сверх того.

— Ваша милость, людей надо защищать не только в Армере.

— Именно, некромаг! Именно! И ты будешь это делать. Но уже как официальный посланник виконтства. С гербом и посольским жезлом. Чтобы ни Конгрегация, ни инквизиция, и уж, конечно, никакие ордена не посмели бы встать у тебя на дороге.

— Благодарю, ваша милость.

— Знаю этот твой ответ! — погрозил пальцем виконт. — Имей в виду, некромаг, я поставил особую стражу вокруг Сен-Мар. Вход в мавзолей завален каменными блоками. Ты сильный чародей, не сомневаюсь, что сумеешь, потратив некоторые усилия, проложить себе дорогу. Но, надеюсь, что глас рассудка всё-таки будет услышан. И ты займёшься сперва Гольдони, а потом и катакомбами.

— Из мавзолея скорее всего туда ведёт прямой ход…

— Вот и отлично. Бери этого монаха, оскорбляющего девочек Армере своим отказом, и спускайтесь. Право же, выйдет больше толку.

Прежний Фесс стал бы спорить. Упираться. Попытался бы, в конце концов, обмануть излишне проницательного виконта.

Фесс нынешний, словно так и было задумано, слегка наклонил голову.

— Хорошо, ваша милость. Мы начнём со старого мэтра Гольдони.

— Конрад. Следи за Этией. В оба глаза, понял? Она никуда не должна исчезнуть. Не выпускай её из комнаты. Даже если она тебя, гм, заездит. Ничего, постараешься, благородный сэр рыцарь. Ну, чего краснеешь? Ничего нет зазорного в том, чтобы любить девушек.

Сэр рыцарь и впрямь стоял отчаянно багров.

— На самом деле подумай, Конрад вер Семманус, насколько далеко ты согласен уйти вместе со мной. Твой благородный отец и рыцарский долг…

— Требуют от меня найти этого лича и покончить с ним! — тотчас выпалил Конрад.

— Хорошо. Дева Этиа — ценный свидетель. Ясно? Чтобы уловить лича, нам надо кое-что узнать — причём она сама рассказать не сможет. Даже при всём желании. Поэтому жди моего возвращения. И, ради всех сил, высших, светлых или даже тёмных, ничего не предпринимай!..

День смешивался с ночью. Некромант почти не ел, не спал, забыл про отдых. Разгадка казалась донельзя близкой, протяни руку — и вот она.

Думать об Аэ он давно себе запретил. Думать о Кейден было можно, но что толку? Думать о Ньес тоже можно…

…Она стояла на Виконтовой дороге, озиралась по сторонам, словно искала что-то. Фесс заметил её первый, и его словно двинули кулаком под дых: что здесь делает эта врачевательница? Откуда возникла? Как появилась?..

Ньес обернулась. Что она почувствовала его взгляд, некромант даже и не удивился.

Улыбаясь, пошла навстречу. Смахнула непослушную прядь со лба.

Всё та же дорожная одежда, запылённая, длинный посох, заплечный мешок. Улыбнулась вновь:

— Со свиданием, некромаг.

— Со свиданием, целительница. Вижу, ты не покинула Армере?

— Не покинула. Как там мой пациент?

— Конрад? О, прекрасно, прекрасно. Во всяком случае, на общение с местной красавицей его вполне хватает.

— Молодо-зелено, — уголки губ дрогнули. — Что ж, очень рада.

— Ты появилась не только справиться о Конраде, так ведь, досточтимая Ньес?

— Не только, — не стала отпираться она. — Я… у меня… в общем, я знаю, когда понадоблюсь. Держусь поблизости и ни разу ещё не ошиблась.

— Ты предчувствуешь беду? — суховато спросил некромант. Только этого ему и не хватало!

Она кивнула, огорчённо потупилась.

— Предчувствую. Надеюсь, что не накликиваю. И благодарю все силы божественные с заповедными, что меня ещё ни разу не обвинили в этот самом «накликивании».

— Что же будет здесь? Массовое разупокаивание? Прорыв инфестации?

— Я врачую, я не пророчу, — покачала она головой. — Я просто должна быть здесь.

— И ждать беды? Не пытаться предотвратить?

Она пожала плечами.