Остроги. Трилогия (СИ) - Александр Шакилов

— Вы тот самый Маркус? И вы знакомы с моим отцом? Что с ним? Вы давно с ним виделись? Как его здоровье?

— Он в полном порядке. Главное, ему не угрожает опасность.

Данила поморщился. Кто-нибудь, почините эту мясорубку или хотя бы смажьте ее! Пенопластом по асфальту — и то не так противно!.. А вот смысл сказанного Дану понравился. Мало кто в новом прекрасном мире может похвастаться тем, что ему ничего не угрожает. Это просто отлично, что батя защищен от неприятностей.

— А вы… — Данила засомневался, стоит ли об этом спрашивать, но все-таки решился. — А ваш голос… И ваша рука… Что с вами случилось?

— Сядь в кресло, мальчик, — предложил Маркус. Он словно только и ждал этих вопросов. — Когда-то я был обычным проводником Острога-на-колесах. Ну, может, чуть более ушлым и расторопным, чем прочие, ведь я мечтал стать человеком значительным, чтоб меня все уважали и боялись. Короче говоря, юного меня обуяли гордыня и тщеславие. И однажды в погоне за наживой я попал под контроль слизня.

— Что?.. — Сердце Данилы тревожно забилось. Он почувствовал в ногах слабость и, таки воспользовавшись гостеприимством хозяина, опустился в кресло.

Но Маркус этого даже не заметил — настолько он погрузился в воспоминания:

— На меня напал сокол, слизень на котором разделился — просто не повезло. Зомбоптица улетела, оставив меня валяться у путей. Но на счастье, проводник из соседнего вагона заметил, что со мной случилась беда. Сняв паразита, он затащил меня в поезд и двое суток просидел надо мной, пока я не очнулся. Контакт со слизнем был кратковременным, паразит не успел полностью подчинить себе мою нервную систему, поэтому я не превратился в слюнявого идиота…

Не перебивая, Данила слушал великана в балахоне. Уж очень история Маркуса напоминала расклад доставщика.

— А потом я стал замечать за собой странное…

Маркус стал лучше понимать людей. Он так это называл.

Он мог, находясь у себя в купе, подслушать разговор старшего проводника с барыгами, что уговаривали его взять левый груз. Маркус знал о том, что начальник охраны состава внезапно воспылал страстью к молоденькому бойцу, недавно взятому в команду. Ну и прочее, и тому подобное. И конечно же Маркус сумел эти знания и способности использовать по максимуму. Старшего проводника охрана взяла на горячем, а потом те же люди устроили «темную» своему боссу, да чуток перестарались… Вскоре Маркус стал не последней фигурой в Остроге-на-колесах, а потом и за его пределами. Он плел интриги, зная о своих врагах всё. Он мог то, чего не могли они — проходить сквозь любые стены и заборы, не телесно, нет, но своей сущностью, разумом.

— …И гордыня обуяла меня. Я решил, что я всемогущ. Я избранный! Передо мной почтительно склонялись! И трепетали! Моих врагов преследовали неудачи, а соратники мои возвышались. Со мной хотели дружить, моей ласки жаждали. Я сделал так, чтобы Московский острог зависел от железной дороги!.. Но расплата была горькой. — С этими словами Маркус сбросил капюшон, и взору доставщика предстал истинный лик хозяина Острога-на-колесах.

В ужасе Дан отвернулся. Ничего более мерзкого он еще не видел.

— Да, мальчик, ты прав, на это неприятно смотреть. — Капюшон вновь скрыл лицо Маркуса. — Сначала незаметно, по чуть-чуть начали увеличиваться надбровные дуги. Потом я обнаружил на висках и затылке шишки, которых со временем становилось все больше. Половина зубов выпала, волосы осыпались, конечности удлинились, я стал выше ростом…

Он еще что-то говорил, но Данила его не слышал: он только что увидел собственную перспективу. Он станет таким же уродом, как Маркус. Бугристое лицо, глаз не видно под массивными костными наростами, голова большая, неровная. И вся кожа покрыта язвами!

— Я… я тоже… — Дану удалось вклиниться в монолог, когда Маркус с хрипом втянул воздух в легкие, чтобы выдать очередную тираду о своей нелегкой судьбе.

— Что — тоже?

— Я такой же, как вы, Маркус. Контакт со слизнем, теперь способности. Такой же…

— Не может быть. — Маркус навис над креслом, в котором сидел Данила. — Ты ведь нужен им чистым…

— Да говорю же, со мной то же самое! — Данила повернулся к Маркусу спиной и склонил голову так, чтобы хорошо был виден затылок. Он знал, что там еще остались следы от присосок слизня.

Внимательно осмотрев череп Дана, ощупав его, Маркус захрипел громче и чаще. Отступив от доставщика, он скрестил руки на груди.

— Странно. Не знаю даже, радоваться этому или огорчаться. Раз заражение случилось с их ведома, то, пожалуй, второе…

Данила слушал его как во сне — видение из кошмара явилось ему и рассуждает о чем-то непонятном, а если попробовать сбежать от него, то будешь топтаться на месте и каждый раз, оглядываясь, натыкаться на угли-глаза, сверкающие из-под капюшона… Надо ущипнуть себя, чтобы проснуться. Дан так и сделал, даже кровь на запястье выступила, но от кошмара это не избавило.

— Я тебе помогу! — проскрипела мясорубка, спрятанная в горле Маркуса.

— Но как? Как вы поможете мне, если себе помочь не в силах?!

На это Маркус ничего не ответил, только застыл на месте, словно статуя, отлитая из чугуна.

— Извините, я погорячился. — Доставщику стало очень-очень стыдно. — Я не со зла.

Маркус кивнул — извинения приняты.

Вместе они стянули на пол брезентовый чехол, обнажив странное устройство, которое под ним скрывалось. Оно было довольно-таки массивным и куда более сложным, чем, к примеру, автомат Калашникова или двигатель внутреннего сгорания. Чего стоили одни только гроздья проводов в яркой разноцветной изоляции, в обманчивом беспорядке торчащие из стальных и пластиковых коробов. А гофрированные шланги? А многочисленные кнопки, тумблеры и рычажки, которыми страсть как хотелось поклацать, чтобы услышать мерное электрическое гудение? Дан был уверен, что устройство именно так и загудит, когда Маркус его включит.

— Тут на лампах всё. Внешне точно установка из рентгеновского кабинета. — Похоже, Маркус считал, что Данила знает, о чем речь. — Но на самом деле это не так. Это устройство сделал твой отец. Мы в шутку называли его «микроволновкой».

Данилу вновь охватило волнение:

— Мой отец?..

Из глотки Маркуса вырвался долгий скрежещущий хрип.

— Я хотел остановить изменения, случившиеся со мной. Я знал, что это только начало, дальше будет хуже и я вообще потеряю людское подобие. Я искал способы, а нашел твоего отца.

Зашипел динамик под потолком:

— Хозяин, подходим к Москве. Они требуют пароль…

— Ну так сообщи им прошлый.

— Но…

— Другого все равно нет. И вообще — я занят!

Динамик смолк.

— Твой отец… Я провел в его лаборатории два месяца. Мы много разговаривали, мы… Он сделал эту «микроволновку», первый опытный образец, потом был второй, более совершенный… Твой отец подарил мне своего первенца. С помощью этого прибора можно остановить преобразования, вызываемые физическими остатками паразита в людском организме. Но при этом исчезают и все особые способности — Маркус сделал паузу, давая Даниле возможность осознать, чего он может лишиться.

А чего, собственно? Типа Дан не сможет больше подглядывать за кем-то? Больно надо!

— Мне не нужны эти способности, я хочу опять стать нормальным человеком! Мне не нужна власть над людьми! Я хочу остаться собой!

Маркус вновь сбросил капюшон, и на этот раз Данила не отвел взгляда от лица, на котором вопреки всем уродствам проявилось подобие улыбки. Оно даже показалось Дану вполне человеческим.

— Что ж, тогда тебе придется раздеться… — проскрипел Маркус. — Не спеши! Не полностью, только по пояс!.. Сверху по пояс!.. Теперь встань вот сюда. — Он показал, куда именно нужно встать. — Вот так, прижмись грудью к этой пластине. Не бойся. Холодная? Это ничего. Сначала подчистим спинной мозг. Небольшого прогрева хватит, чтобы чужеродные отростки утратили функциональность. Мы можем остановить процесс изменений, но не повернуть вспять. А потом…

Что будет потом, Маркус не успел рассказать. Что-то громыхнуло, сверкнуло и посыпало искрами, обжигая голый торс Дана. Доставщик пулей выскочил из тисков «микроволновки», хлопая себя по плечам и затылку. Ощутимо потянуло паленой изоляцией, над установкой поднимались клубы дыма.

— Что за шутки?! — В первый момент Данила решил, что это Маркус все подстроил, жестоко подшутив над доверчивым парнем, которому так нужна помощь.

Но это было вовсе не так.

По дирижаблю стреляли из зенитных пулеметов, судя по дырам в полу и стенах.

*

Паровоз прорывался к Москве буквально по трупам. Зомбаки кидались на рельсы, но если они рассчитывали своими тушками остановить прущего на всей скорости, лязгающего стального монстра, вместо сердца у которого — топка, вместо крови — обжигающий пар, то они очень заблуждались.