Дипломатия Кланов - Владимир Пламенев

— Пусть знает, что если прямо сейчас он не согласится на сдачу, то его раздавят в ближайшие два часа.

— ДЯДЯ! — тут же рявкнул Анте мне практически в ухо. Я поморщился, но передал телефон в его руку. Сам Анте был бледен и мелко подрагивал, но его голос звучал решительно: — Как будущий князь Иллирии, я приказываю Вам сложить оружие и явиться сюда! Ради блага клана Кнежевичей! Или я публично призову Вас к ответу и заставлю сложить оружие!

Но Кнежевич твёрдо ответил:

— Вы уже объявили Непчича изменником. Теперь Вы угрожаете назвать изменником меня. Но что же произойдёт, если народ узнает, что Ваши решения столь непостоянны?

Анте замер на месте. Растерялся, чтоб его…

Я тут же вырвал из его рук телефон, убрал его подальше и положил лицевой стороной вниз, чтобы заглушить звук. А затем влепил Анте отрезвляющую пощёчину.

Его глаза распахнулись, уставившись на меня. А я молча вложил телефон в его руку, одними губами произнеся: «Не робей».

Он проглотил ком в горле и прислонил телефон к уху.

— Я лучше буду менять свои решения, чем позволю тебе уничтожить свой клан, дядя, — чуть дрожащим, но всё же решительным голосом сказал Анте. — Твой клан. И мой клан. Наш. Поэтому ты либо соглашаешься закончить это безумие, либо я обращаюсь к нации, с признанием своих и твоих ошибок, а также — лишаю тебя графского титула и призываю к ответственности. Это единственный шанс спасти твой род, дядя. Я не откажусь от него. Ради тебя же самого!

Повисла пауза.

Десять секунд.

Двадцать.

И прозвучал бессердечный голос Кнежевича:

— Ты говоришь как предатель.

А затем — ответ Анте:

— Предатель⁈ — его голос в момент загрубел, а сам парень нахмурился, заливаясь злым багрянцем. — Это ты готов погубить свой клан ради… чего⁈

— Быстро ты потерял веру в победу. Поэтому и боишься. Но скоро я исправлю это недоразумение. До тех пор, поменьше слушай этих коллаборантов и врагов государства.

Это стали его последние слова. После — только гудки.

Анте побледнел.

— Провалился твой план, Добрынин, — с неприкрытым, злорадным торжеством объявил Непчич.

— Нет, — я покачал головой. — Что-то случилось. Что-то такое, отчего он поверил в свою победу.

— Он жаждет власти и готов умереть за неё, — не успокаивался Непчич. — Этим и закончится, — он скомандовал офицерам: — Действуйте по второму плану. Передайте Караджичам, что мы рассчитываем на них. Время говорильни прошло, теперь надо отсечь голову этой змее.

Зал совещаний закипел. Поднялся шум. Со всех стороны посыпались отчёты, а Непчич с невероятным энтузиазмом раздавал указания.

А я пытался понять… Кнежевич сошёл с ума или действительно у него появился… союзник? Ресурс?

Но если союзник, то кто это мог быть? Какой-то крупный клан, который решил выступить на его стороне и сейчас подводил свои войска к столице?

Но нет. Разведчики докладывали, что никто не рисковал обострять обстановку у столицы, пока не определится победитель.

Может, Франкопан?

Но зачем? Войск у него мало, а если Кнежевич пойдёт на союз с ним, то все воспримут это как предательство собственных же идеалов о великой и независимой от всех Иллирии. Слишком мощный удар по репутации, взамен на несколько отрядов гвардии.

Да и не настолько Франкопан глуп, чтобы вступать в бой с малыми силами. Он вообще редко участвовал в открытых конфликтах, предпочитая закулисные переговоры и торги.

Тогда что Кнежевич задумал? Последний решительный штурм?

— Господин Непчич! Доклад: войска Кнежевича покидают пригород и отступают по трассе Е70. Они двигаются на западный заслон Караджичей, вставших на позицию два часа назад.

— Бегут! — триумфально оскалился Непчич. — Он решил укрыться в своём логове и тянуть до последнего…

— Это бред, — сразу заявил я. — Тогда бы он сдался. Тем более, кратчайший путь в его владения проходит по другой трассе. А такие манёвры слишком рискованны. У него другой замысел, — я быстрым шагом подошёл к карте и присмотрелся к упомянутой трассе. — Е70 идёт от Загреба до Любляны — административного центра Словении. Он движется… в земли Цельских?

— Союзничков подыскал. Значит продался немцам, шкура! — засмеялся Непчич. — Но мы догоним его и разобьём до того, как он хоть что-либо сделает, — его захлестнул азарт.

Но моя интуиция кричала, что какая-то деталь ускользает из-под нашего внимания.

— Тогда почему Цельские не выступили ему на подмогу? — поспорил я. — И зачем им помогать Кнежевичу, который главный враг княжны Софии⁈ Её мать из клана Цельских!

— Без понятия. Ты у нас мастер плести паутину подлости, вот и ответь на этот вопрос. Как же они сдружились? Уж не хозяева ли из Рейха помогли им найти общий язык? — хмыкнул он.

— Тогда Цельские отправили бы войска ему на помощь. Нет, это исключено. Совершенно, — отрезал я.

— Они пытаются усыпить нашу бдительность, только и всего… Они объединятся и вместе выступят против нас.

— Нет, — покачал я головой и всмотрелся в карту ещё внимательнее. — Что находится между Загребом и Любляной?

— Ничего… — покачал головой Непчич но… его запал будто остыл на секунду. Брови нахмурились. Он задумался.

Я быстрым шагом рванул к нему. Два бойца встали между нами, не давая мне прохода, но я всё равно продавливал их, вперившись взглядом в Непчича.

— Что там⁈ О чём ты сейчас подумал⁈

— Ничего, что имеет стратегическую ценность! — огрызнулся Непчич. — Только заброшенный аэродром, на котором уже десять лет не бывает никого, кроме местных любителей развалин! Что ему там делать? Взлётно-посадочная полоса непригодна для взлёта или посадки! Да и что ему там делать? Только окопаться и принять свою смерть!

— Воевода! — воскликнул один из молодых офицеров, светловолосый с выпученными глазами. — Силы Кнежевичей отступили через реку Саву и подорвали за собой оба западных моста. Наши силы не смогут догнать их!

— Так действуйте в обход! — рявкнул Непчич. — Не дайте им улизнуть, — он хмыкнул. — Кнежевич отказался сражаться за столицу и выбрал сражаться за… страну? Ну-ну, пусть. У него ничего не осталось. А мы держим сердце Иллирии в руках! — он победно сжал кулак.

— Вот только подразделения Кнежевичей, заблокировавшие Е70, остались с его войсками один на один.

— Там даже не половина их войск.

— Тем более. Им конец.

— А ты