Кукловод. Капер - Константин Калбазов

Как результат, вторая атака пиратов также не увенчалась успехом. Хотя и с большим трудом, но защитники выстояли. Не потеряв больше ни одной пушки, они встретили противника доставленной по воде из Правого форта картечью.

Третью атаку, с подходом третьей волны десанта, пираты предприняли, постаравшись обойти обороняющихся с фланга. Но этим самым сумели добиться только того, что батарея полевых пушек была вынуждена в спешном порядке отходить на окраину города. И надо сказать, это был последний успех англичан.

Они еще только готовились начать штурм линии обороны на восточной окраине города, где практически не было защитников, когда в их фланг и тыл ударил сводный батальон Кейси. И удар был по-настоящему страшен. Ополченцы устали и были измотаны. И тем не менее им достало сил для яростной атаки.

Они уступали пиратам в выучке, и у них не было того свирепого желания драться, присущего корсарам. Не было до недавнего времени. А вот теперь от этого недостатка не осталось и следа. Потому что на них, на их город навалились кровожадные хищники. И то, что бывшие безответные рабы англичан были измотаны, в данный момент не имело значения. Ну и численный перевес сказал свое слово, куда же без этого?

Еще немного, и восьмифунтовые орудия заняли новые позиции и открыли убийственный огонь по неподвижным целям. Так что англичанам пришлось спешно сниматься с якоря и отходить в море. Правда, одному из кораблей не повезло, и он так и остался догорать неподалеку от берега.

Около половины десанта было уничтожено, остальные, кто на немногих уцелевших шлюпках, кто вплавь, добрались до своих кораблей, чтобы зализать раны. И даже потеряв пять кораблей, эскадра все еще представляла собой серьезную силу. Но, как видно, виконт теперь решил дождаться удара со стороны суши и одновременно с ним начать повторный десант.

Эскадра легла в дрейф в нескольких милях от берега, ожидая добрых новостей от своих соратников. Однако на рассвете вместо ожидаемого штурма в поле их видимости появилась одинокая бригантина, от которой отошла шлюпка с несколькими гребцами. Этими гребцами были единственные выжившие из всех отправившихся в бухту Исабель. И они несли весть о том, что все участники провалившегося десанта мертвы.

Дав противнику на размышление час, Кевин начал сближаться с эскадрой англичан и открыл огонь, держась вне пределов ее орудий. Дистанция была слишком велика, и, произведя с десяток залпов, ирландцы сумели добиться только трех попаданий. Но этого пинка оказалось более чем достаточно, чтобы англичане наконец подняли паруса и убрались восвояси.

Эпилог

– Ваша светлость, вам бы отдохнуть, – окинув Патрика внимательным взглядом, произнес Дарак.

– Настолько плохо выгляжу?

– По правде говоря, просто ужасно.

– Угу. Несколько суток на ногах никому здоровья не прибавят. Разве только раненым. И знаешь, оно того стоит.

Госпиталь и близлежащие дома были просто переполнены ранеными. И если с медсестрами и сиделками проблем особых не возникало, то врачей на Вьекесе было только трое. А уж с квалификацией Патрика так и вовсе ни одного. Раненых же оказалось просто огромное количество.

Сразу после отбития штурма их было более четырех сотен человек. Причем с уровнем развития медицины того времени, практически все ранения можно было отнести к тяжелым. Даже пуля, угодившая в мягкие ткани, могла оказаться фатальной.

Патрик, конечно же, старался обучить и подготовить себе смену. Но, во‑первых, времени для этого было откровенно недостаточно. А во‑вторых, медицина – это не возделывание сахарного тростника и даже не механика, тут все намного сложнее и требует не просто особого склада ума, но и призвания.

Так что на сегодняшний день на Вьекесе было два врача, один из них городской, другой судовой. Ну и граф. А куда деваться, если такой аврал. Вот и засучил рукава. Колония и без того уже потеряла убитыми и казненными более трехсот человек. Особенно этому поспособствовал взрыв порохового погреба.

Нет, насчет казненных – это не оговорка. Крыс не напрасно сетовал на то обстоятельство, что остров слишком мал и на нем не скрыться от егерей. Уже через два дня они переловили всех дезертиров. Патрику некогда было разбираться с ними, поэтому их участь решилась в перерыве между операциями.

Всех дезертиров из числа строевых подразделений – вздернуть на виселице. И таковых набралось девятнадцать человек. Остальных определить на принудительные работы сроком на один месяц с содержанием под стражей. А после этого по десять плетей. Почему после? Так ведь работы не просто много, а очень много, а после десяти плетей какой из человека работник.

Самое паршивое заключалось в том, что из числа раненых выживут не все. Но радовало уже то, что, по прикидкам Патрика, умереть могло меньшинство. И все же на сегодняшний день из строя выбыла половина мужского населения острова. Снова появились неприкаянные вдовы. Дорого им дался этот английский рейд. Очень дорого.

Но, с другой стороны, как это ни парадоксально звучит, при всех понесенных потерях сегодня они способны выдержать нападение такой же силы. Ну да, все дело в том, что ирландские мужчины вновь почувствовали себя мужчинами, а не забитым и тупым скотом. Они в буквальном смысле этого слова переродились в горниле битвы. И теперь, с учетом затраченных на их подготовку усилий и средств, мало кто в Вест-Индии мог бы им противостоять.

– Ты что-то хотел мне сказать? – опускаясь на лавку, чтобы перевести дух, поинтересовался Патрик.

– Мне кажется, что вы каким-то образом об этом узнали, но они действительно оказались на Сан-Хуане, – ответил Дарак. – И мы их выследили. Помогли наши соседи индейцы. Правда, пришлось их самих охранять от испанцев. Но тут уж свое слово сказала грамота губернатора.

– Я так понимаю, они здесь?

– Уже в камере. Оба. Тот, что помог ему, оказался его другом детства.

– Вот и ладно. Сегодня отосплюсь, а завтра можно будет судить их. Жаль, сгоряча приказал дезертиров просто вздернуть. Нужно было так же показательно судить. Ну да чего теперь-то.

– Дорогой, ты как?

А вот и Анита. Слава богу, во время штурма она не геройствовала и вела себя достаточно примерно, не покидая стен госпиталя. Правда, вечером Патрик потребовал, чтобы она отправлялась домой, благо тот не пострадал. Не нужно ей переутомляться. Но на утро следующего дня графиня вновь вернулась к раненым, упрямо продолжая оказывать им посильную помощь. Но да. Старалась не переутомляться.

– Спасибо, родная, все прекрасно. Вот закончил с операциями. Собирался домой. Составишь компанию?

– Прости. Но я тут до вечера.

– Уверена?

– Если почувствую, что слишком устала, тут же поспешу к тебе. Ведь ты у меня самый лучший доктор на свете.

– Подлиза, – устало выдохнул Патрик, едва не засыпая на ходу…

Показательный суд состоялся на центральной площади города, при всем скоплении народа. Каждый хотел посмотреть в глаза тем, из-за кого не просто погибло две сотни человек, а мог погибнуть и каждый из них. О том, что творилось бы на острове, если бы победили пираты, люди и подумать боялись. Всем уже было известно, что эти разбойники хотели найти здесь клад Моргана. А пираты, алчущие наживы, способны на любое изуверство.

Так что предатель и шпион были вздернуты под всеобщее ликование. Признаться, имей Патрик право на более жестокую казнь, он бы не удовольствовался просто виселицей. Но он мог только повесить, отрубить голову или расстрелять.

Но самое знаменательное событие произошло на следующий день после казни негодяев. Напротив входа в бухту бросила якорь бригантина под английским флагом. Правда, на грот-мачте при этом развевалось абсолютно белое полотнище, что говорило о мирных намерениях прибывших. Однако пришлось применить серьезные усилия, чтобы уберечь от членовредительства ступившего на землю парламентера.

– Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! Миссис Джонсон! – Патрик даже не старался скрыть искреннего удивления.

– Как видите, это я, ваше сиятельство. – Было заметно, что она произносит это обращение с трудом, но вынуждена придерживаться этикета, ведь Патрик не самозванец какой, а имеет соответствующий документ от помазанника Божьего. – И я прибыла к вам как проситель.

– И о чем вы хотите меня просить? Насколько мне известно, у нас с вами нет общих интересов. Даже в иносказательном смысле этого слова. Вы ведь отказались от ирландских рабов.

– Вы ошибаетесь, ваше сиятельство. У нас есть общие интересы.

– Хотелось бы послушать.

– На борту бригантины находится раненый виконт Омальский. Рана весьма дурная. В живот. Мне известно, что вы очень хороший врач и могли бы его спасти. Доктор Кук, перенявший у вас некоторые приемы врачевания, настоятельно рекомендовал обратиться именно к вам. Он утверждает, что если кто и способен помочь при подобном ранении, то только вы.