Мои прекрасные принцы - Елена Коюшева

Я утвердительно кивнула.

Глаза Алмазного продолжали сверкать дикой злобой, зрачки налились кровью. На этот раз его гнев был обращён в сторону Карины.

— Заткнись сука! Сядь и помалкивай и запомни никогда не смей мне указывать, — прошипел Алмазный. — Я такими фифами по горло сыт, они в постели ноги и то раздвинуть не умеют. Разоделась, будто на курорт прикатила!

В этот момент Алмазный схватил меня за подбородок и сжал с такой силой, что у меня в голове зашумело. Я закрыла глаза. Сердце бешено скакало в груди, катастрофически не хватало воздуха.

— Любимый, ужин стынет, оставь Таньку в покое, — пролепетала Карина.

Алмазный будто опомнился, разжал кулак и встряхнул головой.

— Ну, вот и чудненько. — пробурчал он.

— Илья, принеси бутылочку вискаря или текилы, — скомандовала Карина.

Илья, молча, удалился в зал. Я посмотрела на Карину. Её лицо было бледным, а в глазах застыл страх. Я продолжала смотреть на Карину растерянным взглядом, и не знала, как вести себя дальше. Вдруг слёзы подкатили так близко, мне не удалось их сдержать и я заревела в голос. Карина приобняла меня за плечи и усадила на табурет. Аккуратно смахнув с моего лица слёзы, заглянула в глаза и прошептала:

— Таня, ты самое главное успокойся, не нервничай.

Я подняла заплаканные глаза и спросила:

— Ка-ри-на, за-чем, он, те-бее? Он пс-их!

Карина оглянулась по сторонам и прошептала:

— Тише ты. Нельзя так кричать. Ты ничего не понимаешь, он хороший, скоро сама убедишься. Боюсь, нервы у него совсем расшатались. В тюрьме каждый день как последний. Послушай, девочка, ты должна быть сильной, иначе у тебя ничего не получится. Ну, же возьми себя в руки и успокойся.

На пороге появился Алмазный с бутылкой виски в руках. Я будто приросла к табуретке, ожидая чего-то ужасного. Удержаться я не смогла и, не поднимая головы, через занавес светлых волос посмотрела на Илью. Лицо Алмазного вновь приняло спокойный и добродушный вид. Он стоял на проходе и улыбался. Однако дело было не в странной перемене настроения, изменилось что-то ещё, а что именно я понять не могла. В голове всё переплелось. Я поняла, что не доверяю этому человеку.

Ситуация по-прежнему казалась напряжённой.

— Канадский пятилетней выдержки подойдёт? — поинтересовался он, вертя в руках бутылку.

— Ещё бы. Это мой самый любимый виски, — отозвалась Карина.

— А вам Татьяна, может вина? — обратился ко мне Илья.

От неожиданности или от его голоса я вздрогнула.

— Спасибо, я буду пить, то, что и все.

— Ну, вот и славненько! Значит, разливаю! — торжественно провозгласил Алмазный.

Илья налил почти полные бокалы и протянул нам.

— Зачем столько? Виски не пьют в таких количествах, — удивилась я.

— Пей, легче станет.

— Я в таких количествах пить не умею.

— Да, что ты нудная такая. — Пей, сколько можешь.

Я взяла бокал и понюхала виски. Запах был терпкий, виски натуральное. Я посмотрела на Карину. Она вертела бокал в руках о чём-то задумавшись.

— Что никогда не пробовала? — засмеялся Алмазный.

— Пробовала. — Просто виски не моя слабость.

— Хорошая штука, особенно после нервяка.

— Согласна.

— Ладно, давайте за знакомство — Алмазный взял бокал, наполненный до краёв, и посмотрел на меня.

Зажмурившись, я сделала несколько глотков виски. Горло тут же загорелось, а глаза чуть ли не вылезли из орбит. Карина сидела, как ни в чём не бывало. Сорок градусов сделали своё дело. Я почувствовала слабость в ногах и лёгкое головокружение. Алмазный выпил всё до дна, даже не поморщившись. Увидев, как зек навалился на еду, я поняла, что могу остаться голодной. Карина вяло водила вилкой по тарелке, скорее всего аппетита у неё не было, что не скажешь обо мне. Положив кусок курицы себе на тарелку, я сразу его съела. Желудок приятно заурчал, и мне стало значительно легче.

Алмазный вливал в себя стакан за стаканом.

— Много не будет? — поинтересовалась Карина.

— А разве хорошего виски, бывает много? Молодцы канадцы, хорошо делают. Я уже так давно не расслаблялся. Вы даже представить себе не можете, что я чувствую, после полтора года тюрьмы. Сижу дома, ем, как «белый чел», пью дорогие напитки. Рядом две красивые девки. Что ещё надо?!

— Тебе уже одной мало? Сильно не радуйся, а то откуда вытащила, туда и обратно упеку. Ты же знаешь, мне это раз плюнуть сделать.

— Ты, что девочка моя, ревнуешь? — рассмеялся Илья, и брезгливо провёл по мне пьяным взглядом. — Эта учительница, точно, не в моём в кусе.

— Алмазный, хватит так виски хлестать. Напьёшься, что я с тобой делать буду?!

— Мне чтобы напиться, знаешь, сколько бутылок надо выпить! А что нам с тобой делать, мы придумаем. Я всегда найду тебе применение, можешь не сомневаться.

— Надеюсь, а то в прошлый раз, вырубился. А мне что делать?! Я же живая баба.

— Эх, Танька, классная у меня баба! А в постели, что вытворяет! — воскликнул зэк и подмигнул.

— Может, без подробностей обойдёмся, — обиженно огрызнулась Карина.

Я уставилась на Алмазного в изумлении, надеясь, что мой вид приведёт его в чувство. Но это были пустые мечты. Происходящее мне показалось ужасно глупым. Зэк разошёлся не на шутку. Решив разрядить обстановку, я предложила пропустить ещё по стаканчику, на что было тут же дано добро. Алмазный наполнил бокалы, и провозгласил тост:

— За вас девочки! За преданных и…., - не договорив, он осушил бокал.

— И? — спросила Карина.

— Любимых.

— Что-то тебя на романтику потянуло. Впервые за полтора года любимой назвал. Давай, Таня, за это стоит выпить, — сказала Карина и в момент опрокинула почти полный бокал.

Я решила последовать её примеру, но сделав глоток, вновь закашлялась. Из глаз хлынули слёзы. Карина засмеялась и постучала мне по спине.

— Ну, ты даёшь! Совсем пить не умеешь!

— Пить я умею, только виски предпочитаю больше в лечебных целях.

— И что же предпочитает, наша учительница? — вмешался в разговор Алмазный.

— Обожаю французское вино, только красное сухое. Желательно чтобы оно было большей выдержки. А в магазинах обычно самое лучшее, что предлагают — это год. Из крепких напитков пью текилу, коньяк, в редких случаях виски. Спиртное — как одежда. Его тоже выбирать надо.