"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Тогда, больше года назад, Королев и Келдыш все же решили собрать ученых-астрономов на большое совещание, чтобы исполнить свой план. Приглашения рассылал от своего имени Келдыш, потому что Королева пока не рассекретили и его фамилия для светил астрономической науки ничего не значит. В результате, узнав о причинах вызова, приехали все! Когда им разъяснили детали, начался обычный спор сторонников твердой Луны с «пылевиками». В самом деле, почему бы не поспорить, если объективных данных все равно нет?

Вот тогда, Келдыш и Королев выложили на стол свои соображения и планы. В справке написали, что наиболее вероятно Луна покрыта довольно прочной пористой породой типа базальта, слегка припорошенной пылью. Начать проектирование решили исходя из этой предпосылки, которую еще следует доказать.

Однако, ученые не успокоились и споры продолжились. Тогда, Королев пустил среди участников лист бумаги, разделённый на две части. Столь уверенным в своей точке зрения светилам науки предложили подписаться под одной из точек зрения, исключительно для истории. Что характерно, на листе появилась только одна подпись: руководителя Радиофизического института в Горьком (НИРФИ) Всеволода Сергеевича Троицкого. Потом, на листе расписались Королев и Келдыш, и решение было принято.

Среди утвержденных бумаг план исследований Луны, который предполагалось осуществить на базе НИРФИ. Впрочем, планом это являлось с большой натяжкой. Фактически, это приказ, не терпящий пространного толкования. Ответственным за проведение работ стал Троицкий, с которым был подписан договор, предусматривающий получение результатов не позже, чем через двенадцать месяцев. (в нашей истории на исследования отводилось 3 года - прим.авт.) Все это подкрепили выделением ресурсов по линии нескольких профильных министерств, что позволило развернуть работы немедленно.

Разумеется, полученные Троицким данные в целом подтвердили первоначальные установки. Получается, что и совета у ученых спросили, и науку неплохо продвинули. Но при этом, до старта первого посадочного аппарата, получившего шифр Е-7 (в нашей истории наоборот, Е-6 это посадка, Е-7 это орбитер - прим.авт.), в тот момент оставалось всего два месяца и менять что-либо в конструкции поздно.

Сейчас, как никогда, видна правота Королева, который еще полтора года назад оторвал от сердца создание межпланетных аппаратов, выделил в отдельную тему и перевел из ОКБ-1 в Химки, на фирму Лавочкина. Сам Семен Алексеевич поначалу не пребывал в восторге от того, что его заместитель Бабакин буквально через его голову назначен главным конструктором нового направления. Но вскоре мэтр убедился, что его собственному положению это никак не угрожает и с головой погрузился в летные испытания «Бури».

Темы орбитального разведчика Луны и посадочного аппарата начали разрабатываться почти одновременно, и по перелетной ступени удалось добиться неплохой унификации Е-6 и Е-7. Кроме увеличенного запаса топлива и высотомеров они практически идентичны. Естественно, полезная нагрузка принципиально иная, и вместо большой остронаправленной антенны и тяжелой камеры с «банно-прачечным трестом» примостился увесистый посадочный аппарат.

К середине 1959 года перелетная платформа уже неплохо отработана. Еще два спутника Луны слетали почти безупречно, а новые камеры позволили увеличить разрешение снимков вдвое, до десяти метров. За счет оптимизации траектории и появления возможности вешать дополнительные баки с топливом сильно увеличился запас пленки и реактивов для проявки. Пребывающие в постоянном экстазе планетологи теперь едва успевают обновлять свои атласы.

При этом за океаном явно не спят и буквально наступают на пятки. С появлением полноценной второй ступени («Аджена» - прим.авт.) ракета «Атлас» может отправить к Луне больше трехсот килограммов груза. Изобретательные американцы выжали из этой массы все, что было возможно, создав крайне удачную серию спутников Луны, и их снимки лишь немного уступают по качеству лучшим советским, но зато их намного больше. Также, традиционно для американцев, эти аппараты несут множество крайне передовых научных приборов. Однако конкуренция не исключает сотрудничества, ради чего был дважды произведен интересный эксперимент. Отработавшие свое советские аппараты управленцы нарочно уронили в затененные приполярные области Луны, точно согласовав эти события с пролетами американских спутников. Удалось записать спектры вспышек и результаты выглядят очень многообещающе, с точки зрения поисков водяного льда.

Следующий шаг на этом пути – мягкая посадка, и первый ход опять сделали американцы, правда, не очень удачно. Всего три дня назад, когда советская «Луна-6» только стартовала, «Сервейер-1» попытался сесть в Океане Бурь, но все сигналы с борта неожиданно пропали за пару минут до касания. Есть некая вероятность того, что если отказал только радиокомплекс, то аппарат все же благополучно сел. Но, во-первых, молчащий аппарат не может считаться мягко севшим, а во-вторых, позднее специалисты из TRW (в этой истории фирма продолжила заниматься АМС - прим.авт.) смогли при определенных условиях заставить двигатель станции эффектно взорваться на стенде.

А теперь, пришла очередь «Луны-6». Хоть внешне посадочный аппарат и напоминает своего собрата из другой реальности, но при этом тяжелее и технически более совершенен, пусть не в принципе, но в деталях. Но главное, у него гораздо более способный «извозчик», перелетная ступень. Включение двигателей по команде импульсного высотомера произошло на высоте почти восьмидесяти километров, после чего приборный отсек и антенна ненужного больше высотомера отстрелились и упали куда-то вниз. Теперь аппарат замедляется примерно так же, как его собрат из другого мира, но это лишь до высоты в семьдесят метров, когда вступает в действие гамма-высотомер. Наличие вычислительной машины позволяет более изощренно обработать эти сигналы и гарантировать минимальную боковую скорость касания.

Две минуты до касания. Келдыш обвел взглядом небольшой зал, где в специальной выгородке ждут посадки астрономы. Все в сборе, и Троицкий, конечно, тоже здесь, готовится стать триумфатором. Однако, кандидатов в эти самые триумфаторы сегодня много. Для начала, весь персонал КВЦ (координационно-вычислительный центр - прим.авт.), созданного на базе вычислительного центра НИИ-88 и который теперь осуществляет управление всеми беспилотными аппаратами, начиная с обычных спутников и заканчивая лунными аппаратами. Сюда, в этот зал, теперь приходит телеметрия, научные данные и фотографии из далекого космоса.

До посадки остается всего две минуты. Что происходит в это время на борту?

- Пятьдесят метров, - разнесся по залу голос диктора-информатора.

Перелетная ступень сжигает последние килограммы горючего, снижаясь над равниной Океана Бурь, старательно гася боковую скорость и ожидая момента, когда трехметровый щуп коснется грунта.

- Касание! Есть отстрел посадочного аппарата!

Вот и одно из главных отличий от иной реальности. Высота и скорость минимальны, и только в момент касания наполняются газом оболочки-амортизаторы, и не долгим и нудным просачиванием из баллона под высоким давлением, а почти мгновенно, посредством ПАД (пороховой аккумулятор давления - прим.авт.). Потом, следует отстрел вбок от перелетной ступени, которая спустя секунду увеличивает тягу до максимума и заклинивает рули по крену, чтобы через несколько мгновений разбиться в паре километров от места посадки.

Тем временем, совершая прыжки по поверхности внутри своей амортизирующей оболочки, посадочный аппарат передает простейший всенаправленный сигнал на определенной частоте.

- Луна-6 все еще катится, - озвучил диктор интерпретацию этого сигнала.

Напряжение в зале непередаваемое! Можно попытаться представить, как прочная оболочка перекатывается по поверхности, наскакивая на камни. Риск, если подумать, все же велик, несмотря на минимальную высоту и скорость. Попадется определенной формы и размера булыжник, и все, верная гибель для машины. Но сигнал все еще поступает!