В объятьях звёзд (СИ) - Марика Ани

Лана смотрит на меня. Раскрасневшаяся, с потемневшими синими глазами. Опухшими от поцелуев губами. Обнимает лицо ладонями. И дрожит. Головкой касаюсь её горячей плоти. И стону. Прошибает всего. Коротит током.

Вожу членом меж влажных складочек и кайфую от этого. Задеваю особо чувствительную точку, отчего Лана вскрикивает и царапается. Впивается ногтями в шею. И толкает. Заставляет сесть и взбирается сверху. Сейчас она ещё красивее. Возбуждённая, страстная, горячая.

Сама направляет мой член и плавно опускается. Откидываю голову назад и, не сдерживаясь, стону. В ней безумно кайфово. Туго. Тесно. Но чертовски крышесносно.

Оглаживаю её спину, сжимаю бёдра и ягодицы и набрасываюсь на губы. Пухлый, сочный, сладкие. Лана отвечает со всей страстью, кусает, толкается языком. Медленно приподнимается, чтобы всем весом опуститься. С шипением выпускаю воздух. Она вскрикивает и сжимает меня сильнее. Придерживаю её и толкаюсь снизу.

— Да-а-а! — кричит Лана, поднимая голову. Светлые волосы водопадом распадаются по спине. Зарываюсь в них, тяну назад, открывая шею ещё сильнее. И губами прижимаюсь к горлу, чувствую вибрацию её связок. — Ещё, Макс…

Вновь толкаюсь, она сама насаживается с громким шлепком. И вскрикивает вновь. Я кончу только от её криков. Она верхом на мне — это просто самая прекрасная картинка во всей моей недолгой жизни. Эстетический оргазм. Чистый экстаз.

— Сильнее, — просит, в глаза заглядывает и губы мои ловит. Всю выдержку ломает, мышцами сжимает внутри себя, удержать пытается.

Меня с каждым толчком кроет. Поясницу тянет. Удерживаю её на весу и толкаюсь. Сильнее. Контроль крошится вдребезги. Быстрые размашистые толчки разрывают сознание. Невыносимо прекрасно. Полное блаженство.

Закрываю глаза, полностью отключая мозги. Пальцы пробираются между её ножек, находят чувствительный бугорок.

— Аа-а-ах, да! — кричит Лана, накрывая мои пальцы своими и показывая, как ей нравится. Давит, трется.

Мышцы сильнее сокращаются, сдавливая член. Чувствую, ещё немного и меня разорвёт. Сильнее давлю на клитор и её расшибает.

— Ма-аа-акс! — вскрикивает, трясясь и сжимаясь сильнее. Пару толчков, быстрых, мощных — и меня уносит вслед за ней.

Под закрытыми веками световые червячки вспыхивают. Кожа горит. Воздуха не хватает. Но это всё мелочи. Когда она на мне, а я в ней.

— Для девственника ты слишком умелый, — с хрипом шутит блондинка, щекотя дыханием шею. И возбуждая вновь. — Макс? — удивлённо отстраняется, чувствует, как напрягается плоть в ней.

— Сама виновата, — хмыкаю, звонко целуя в чуть распахнутые губы, и поднимаюсь. Лана улыбается. Гладит по волосам, в щеку целует, носом водит, царапает ноготками щетину. А я иду в одну из спален, чтобы продолжить начатое. Потому что одного раза с ней мне определенно мало.

Глава 50

Просыпаюсь от лёгкой щекотки. Улыбаюсь сквозь дрёму, крепче подушку обнимаю. Рядом Макс лежит на боку, подперев голову рукой. И водит по голой спине пальцами. Узоры вырисовывает. Едва-едва касается, словно перышком по коже проводит. Лопатки оглаживает, позвонки пересчитывает. Заводит меня своей неспешной лаской.

А мы с ним вместо свидания весь вечер изучали друг друга. И ночь практически не спали. Общались, целовались, занимались любовью. И это был самый идеальный вечер. Самая прекрасная ночь. Ночь с моим Максом.

Вздрагиваю, когда он колючей щетиной касается спины. Целует меж лопаток. А его тёплые пальцы спускаются к пояснице. Сама себе улыбаюсь, но делаю вид, что сплю. Макс бока оглаживает, подушечками пальцев царапает и ладонью живот накрывает, чуть меня переворачивая.

— Мгм, — мычу, перекатываясь на бок.

Спиной к его груди прижимаюсь теснее. Он ногу мою закидывает на свои и ползёт вниз. Шумно вздыхает, ощущая пальцами мою влагу. Скользит меж половых губ, надавливает на вход и отступает. Улыбается от моего разочарованного вздоха и тут же толкается кое-чем другим. Каменным. Большим.

— Ах! — хриплый стон сдержать не могу, выгибаюсь, откинув голову на его плечо.

— В тебе безумно кайфово, — признаётся Макс, сжимая грудь в ладонях.

— Продолжай, — прошу, закидывая руки назад и обнимая его голову. И он продолжает.

Плавные толчки сменяются рывками. Он ускоряется. Толкается резче, грубее. Как мне нравится. Его пальцы вновь между ног. Трут клитор, подводят к самому краю, подбрасывают в омут и сносят плотину наслаждения. Что топит меня с головой.

— Доброе утро, — мурлычет Макс, нависая и ласково целуя в губы.

— Угу… — сил говорить нет. Я улыбаюсь и дремлю одновременно.

— Мне в Корпус надо, — вздыхает тяжко мужчина, целуя в оголённое плечо. Угукаю вновь и обнимаю его крепче, желая оставить рядом. — Ты красивая, знаешь? Особенно по утрам, с припухшими от поцелуев губами, моими засосами, растрёпанными волосами.

— Продолжай, — тяну вновь и, опрокинув его, взбираюсь. Веки распахиваю, чтобы ослепнуть от молний в глазах. Щурюсь и, как кошечка, ластясь. Щекой трусь об его щетинистый подбородок.

— Сексом пахнешь. Крышу сносишь. Мягкая, тёплая. Моя, — урчит Макс, растирая спину, ягодицы сжимая.

— В Корпус ты сегодня не попадёшь, — хихикаю, удобнее устраиваясь, а он в лоб целует и волосы перебирает. Соглашается и крепче обнимает.

Я вновь засыпаю с блаженной улыбкой. А вот просыпаюсь совершенно одна. Непонимающе вожу рукой по пустой постели и приоткрываю один глаз. Нахожу только пластиковую карточку на подушке. Макс будить не хотел и переместился с Регором в Корпус. Там всё-таки Зою проведать надо.

Повалявшись ещё пять минуточек. Соскребаю себя с тёплой постельки и иду в душ. А потом ещё нахожу гардеробную. С моими вещами из дома Регора. Ещё вчера после обеда я осмотрела весь дом и осталась довольна. Одноэтажный, компактный, никаких лишних деталей. Кроме кухни, совмещённой со столовой и выходом на задний двор. Имеется три спальни и гостиная. Одна спальня самая просторная, со смежной ванной и небольшим встроенным гардеробом. Две другие имеют общую ванну между ними.

Переодевшись в белые брючки и голубую блузку, заплетаю косичку и вылетаю навстречу новому дню. Иду на звук скворчащей сковородки и удивлённо останавливаюсь. Честно говоря, не ожидала увидеть его на своей кухне. Да и вообще думала, что после поимки Томы всё забудется. Но нет. Вот он стоит ко мне спиной. Жарит что-то вкусно пахнущее. И красуется голой спиной. От Ансера научился, не иначе.

— Доброе утро, Марс, — стараюсь быть милой и холодной одновременно.

— Привет, Огонёк, — салютует деревянной ложкой парень. Его прозвище теплом отдаёт в районе солнечного сплетения. Себе не признаюсь, что он мне нравится. Вот ни разу.

— Что-то опять случилось, да? — взбираюсь на высокий барный стул возле островка, дольше обычного рассматривая его смуглую спину. Широкий разворот плеч и узкие бёдра. Просто идеальные пропорции. А ещё ямочки Аполлона на пояснице. Нельзя иметь такую фигуру. Это преступление против человечества.

— Я не могу навестить свою невесту просто так? — удивляется Марс и, развернувшись, ставит большую тарелку с яичницей, жареными колбасками и овощным соусом возле меня.

— Марс, — вздыхаю с улыбкой, — давай уже прекращай. Ты классный, но не мой жених. У тебя там любимая звёздочка. А у меня непонятные отношения с твоими братьями.

— Это ты не поняла, Огонёк. Армиллу приняла? Невестой стала, — басит ещё один здоровяк и садится рядом. — Сок будешь или кофе?

— Кофе. Кстати, армиллы нет, — показываю на свои запястья. Только Ансер и Старкар ещё в первый же день насильно нацепили. Ладно, не насильно, но сами схватили и, не спрашивая, напялили.

— Вот он, — хмыкает парень и кладёт на стол. — И, кстати, любимую звёздочку зовут Ирраи. Она наследная принцесса Ахернара.

— Очень за неё рада. За вас. Ты тоже вроде наследный принц, — поджимаю губы. И прячу нос в чаше горячего напитка.