Закалка клинка - К. Паркер

По левую руку от Горгаса, рядом с Венартом, сидела женщина, несомненно, тоже принадлежавшая к семейству Лорданов: тот же нос, тяжелая челюсть (которая совершенно ей не шла), тот же настороженный взгляд. Она была старше обоих братьев, но не настолько, чтобы быть их матерью – скорее старшая сестра или молодая тетя. Вероятно, все же сестра, решила Ветриз, поскольку сходство говорило о прямой линии родства. Женщина хранила молчание, а когда девушка решила заговорить с ней, на ее месте вдруг оказался молодой человек лет восемнадцати, с которым Ветриз раньше не приходилось встречаться. Он отличался невысоким ростом и некоторой хрупкостью сложения, мелкие черты делали его лицо еще более юным. Каким-то образом она поняла, что незнакомец принадлежит к народу равнин, и решила, что тот оказался в ее сне, потому что за обедом речь шла как раз о них.

Островитянка, никогда прежде не видавшая настоящих варваров, разглядывала юношу с большим интересом, но в его облике не было ничего примечательного, ничего по-настоящему варварского: волосы, хоть и слегка сальные, тщательно расчесаны (не исключено, что они были уложены при помощи какого-то ароматического масла или помады), неброская рубашка с длинными рукавами при ближайшем рассмотрении оказалась сделана из великолепной выделки оленей кожи. Стол мешал разглядеть, что кочевник носил на ногах, но в любом случае это не имело большого значения. Его манеры отличались сдержанностью: он не клал локтей на стол и слушал дискуссию о качествах веревки с вежливым вниманием. В целом юноша производил впечатление подмастерья, которого пригласили на обед в качестве особого испытания.

Поскольку Ветриз было совершенно не с кем поговорить она решила завязать беседу с молодым варваром.

Встретившись с ним взглядом, девушка послала ему очаровательную улыбку.

– Только не говори, что тебя тоже интересует веревка, – услышала Ветриз свой голос.

– Я мало что понимаю, – признал юноша, – хотя всегда полезно послушать людей, которые разбираются в том, о чем говорят. Таким образом можно узнать много нового, а знания никогда не бывают лишними.

– Ты прямо как мой брат, – усмехнулась Ветриз, – это у него любимая поговорка. В сущности, может быть, поэтому мне и приснилось, что ты это сказал.

– Наверно, ты права, – ответил варвар, – в настоящее время веревка – как раз то, что мне нужно хорошенько изучить. Как тебе известно, мы сейчас строим много пружинных машин, разные катапульты и им подобные штуковины, а веревка, собственно говоря, является той силой, которая приводит механизм в действие. Никто из нас не знает, какой сорт лучше всего подходит для наших целей; я полагаю, нам нужно что-то прочное и эластичное одновременно.

– Ага, – кивнула девушка, – тогда я, вероятно, могу тебе помочь, потому что, прежде чем я потеряла интерес к разговору, Эйтли как раз объясняла моему брату, что эластичность веревке придает конский волос. Тебе это чем-нибудь поможет?

– Да, очень.

– Отлично, так как мне это совершенно не интересно. Конский волос при необходимости можно заменить льном – он почти так же хорош, но никогда не используй так называемый морской шпагат, говорят, он ужасен.

– Хм… странно, – кочевник удивленно приподнял бровь, – потому что человек, с которым я говорил в арсенале, сказал мне, что всегда пользуется только им. Впрочем, не важно, я все равно не смогу отличить морской шпагат, даже если меня на нем вздернут.

– Типун тебе на язык, – хихикнула собеседница. – Если не возражаешь, предлагаю сменить тему и поговорить о чем-нибудь другом. Давно хотела узнать, что вы так не любите в городе? Я имею в виду, должно быть что-то, что вас сильно обидело, если вы решили уничтожить его. Или такое поведение характерно для твоего народа?

– Нет, не сказал бы, – ответил варвар. – Мы, конечно, иногда воюем между собой, но в целом наш на род достаточно миролюбив; в отличие от ваших предков нам не свойственно грабить и разорять поселения. Мы не ценим золото, серебро, мебель и прочий хлам, который так любят в городе; весь этот скарб занимает много места и слишком тяжел, чтобы возить его за собой. Нет, война с городом имеет другие причины. Перимадея должна быть разрушена, это не обсуждается.

– Неужели? – удивленно воскликнула Ветриз. – Почему?

– Я не хочу говорить об этом, – поморщился Юноша. – Если тебе действительно так нужно знать, спроси у этих двоих.

И прежде чем Ветриз успела спросить, что он имел в виду под «этими двумя», кочевник исчез, и девушка почувствовала, как брат, совершенно как в детстве, настойчиво стучит ей по плечу указательным пальцем (ребенком она ненавидела этот его жест) и требует, чтобы она проснулась, потому что уже поздно.

– Не хочу просыпаться, – сонно пробурчала Ветриз, заметив, что Лорданы тоже куда-то пропали, – когда поздно, нужно спать, а вставать – когда рано.

– Еще раз прошу извинить мою сестру, – вздохнул Венарт, глядя на Эйтли, которую ситуация явно забавляла. – Как я и говорил, ее нельзя допускать в приличное общество.

Темрай, задремавший у костра, вздрогнул и проснулся.

– Конский волос, – произнес он.

Дядя Анкай удивленно посмотрел на вождя поверх своего кубка.

– Что ты сказал?

– Конский волос для катапульт, – пояснил Темрай, тряхнув головой в попытке избавиться от головокружения, вызванного большим количеством выпитого вина. – Я только что вспомнил. В любом случае мы будем использовать этот материал.

– Ты вождь – тебе решать, – пожал плечами Анкай. Кроме того, этого добра у нас хватает, хотя тебе придется найти веские аргументы, прежде чем люди позволят подойти с ножницами к своим чистокровным любимцам. – Шаман задумчиво погладил бороду. – Придется ввести моду на короткие гривы и хвосты. Народ пойдет на все, если это модно.

– Отличная идея, – одобрительно произнес Темрай.

Вождь смутно припоминал, что видел какой-то сон, но беда в том, что он забывал свои сновидения сразу же после пробуждения.

– Это первое, чем мы займемся завтра утром. А сейчас, – зевнул он, – я, пожалуй, отправлюсь спать, У меня почему-то разболелась голова.

– К утру пройдет, – улыбнулся дядя Анкай. – Иди спи, ты заслужил отдых. Да, кстати, кто такая Лоридан?

– Не знаю, – со вздохом ответил Темрай. – Откуда?

– Ты бормотал это имя во сне. Девушка, я так полагаю? – с усмешкой добавил шаман. – Ведь это женское имя.

Темрай на мгновение задумался, затем покачал головой.

– Никогда не слышал о ней, – ответил он.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Следующим утром с толстым кошельком на поясе и гудящей головой Венарт отправился покупать веревку. Его путь пролегал сквозь один из немногих кварталов Перимадеи с прямыми широкими улицами, свободными от нескончаемой череды повозок и телег. Благодаря отсутствию интенсивного движения здесь царила спокойная, почти лесная атмосфера, которую, правда, несколько портил запах дегтя, доносившийся из соседнего квартала. Несмотря на широкие улицы, пешеходы жались к стенам домов, опасаясь запутаться в кольцах веревок и канатов всех сортов, которые канатчики расстилали прямо на мостовой. Со стороны казалось, что здесь раскинул сети огромный неряшливый паук.