Михаил Тухачевский. Портрет на фоне эпохи - Юлия Зораховна Кантор

Первый секретарь полпредства СССР в Германии А.А. Штанге по итогам этого визита писал в дневнике 19 сентября 1925 года: «Тухачевский… отметил важное значение, которое имеет более детальное ознакомление представителей обеих армий. Он указал, что сейчас он и его коллеги присутствовали, так сказать, на экзамене, но они не видели еще своих германских товарищей в повседневной жизни и работе»45. И далее подчеркнул: «Я должен, во-первых, отметить, видимо, совершенно искреннее удовлетворение, вынесенное как из поездки германских представителей в СССР, так и из посещения Германии нашими товарищами. Полковник и майор [руководители с немецкой стороны. – Ю.К.] оба рассыпались в комплиментах по адресу наших товарищей, искренне удивляясь их эрудиции даже в отношении немецкой военной литературы. Должен добавить, что внешнее впечатление, которое производили прибывшие товарищи, было действительно великолепно. Они держали себя с большой выдержкой и тактом, причем в то же время не чувствовалось абсолютно никакой натянутости. Немцы, приехавшие из СССР, в полном восторге от оказанного им там приема»46. Принимающая сторона также осталась довольной: «Снова были советские офицеры для наблюдения маневров. Во главе делегации был 30-летний… Михаил Николаевич Тухачевский. Русские офицеры в основном хорошо говорили по-немецки и удивительно хорошо знали военную историю. Они все изучали произведения Клаузевица. С М.Н. Тухачевским мы превосходно понимали друг друга. Он предложил мне когда-нибудь встретиться в Варшаве», – записал полковник К.-Г. Штюльпнагель, провожавший советских «гостей»47.

Первым и наиболее важным, с точки зрения подготовки кадров и перспективы ведения войны, военно-учебным центром рейхсвера на территории СССР стала авиационная школа. Официальное соглашение о ее создании было подписано в Москве 15 апреля 1925 года. Причем к этому готовились заранее – еще в 1924 году руководство РККА распорядилось закрыть только что организованную высшую школу летчиков в Липецке: на ее базе началось создание германской, замаскированной под авиаотряд Рабоче-крестьянского красного военно-воздушного флота48. Организация и управление ею были отданы немцам и подчинялись единому плану подготовки летного состава рейхсвера, разработанному в 1924 году штабом ВВС в Берлине. Обучение там проходили и советские, и немецкие летчики. Уже в 1926 году для Сталина подготовили доклад о первых позитивных для советской стороны результатах деятельности авиашколы. В полную силу она начала работать с конца 1927 года. С этого времени в Липецке проводились интенсивные испытания новых боевых самолетов, авиационного оборудования и вооружения. По их результатам рейхсвер принял на вооружение несколько новых типов самолетов49.

Версальский договор запрещал Германии не только иметь бронетанковые войска, но и разрабатывать и производить этот вид военной техники. Но рейхсвер уже с начала 1920-х годов искал возможности для обхода версальского табу, понимая, что в вооруженных конфликтах ключевую роль будут играть именно технические рода войск. СССР, как и Германия, был заинтересован в создании современных танковых войск, но, в отличие от Германии, не обладая промышленной базой, технологиями и квалифицированными кадрами, имел все юридические возможности для многопрофильной модернизации армии. Поэтому недвусмысленный «намек» рейхсвера на создание совместной танковой школы на территории СССР нашел активную поддержку у советского военно-политического руководства. Договор об организации танковой школы в Казани был заключен 3 декабря 1926 года в Москве50. В первой половине 1929 года она начала работать.

По аналогичной схеме выстраивались и советско-германские отношения в сфере химической промышленности: немцы нуждались в «подопытной» территории, Советский Союз – в «рецептах» производства от страны, занимавшей в этой сфере ведущее положение в Европе. После первого опыта обмена группами в 1925 году, признанного обеими сторонами успешным, от РККА в Германию было командировано 13 человек: восемь из них присутствовали на учениях и маневрах, трое участвовали в полевых поездках, двое, прикомандированные к Военному министерству Германии, обучались на последнем курсе Берлинской военной академии51. Группа советских военных, вернувшаяся из Германии, так охарактеризовала внутриполитическую ситуацию в стране: «Рейхсвер, вообще, и Генеральный Штаб, в частности, крайне отрицательно относятся к существующему демократически-парламентскому строю, руководимому социал-демократической партией… Пацифизм, естественно, встречает в этих кругах самое отрицательное отношение [курсив мой. – Ю.К.]. Целый ряд унижающих достоинство Германии фактов со стороны союзнической комиссии разжигают еще больше шовинистические настроения не только в Рейхсвере, но и в широких мелкобуржуазных слоях. Неизбежность реванша очевидна. Во всем сквозит, что реванш есть мечта германского Генерального Штаба, встречающего поддержку в крайне правых фашистских группировках Германии… Поэтому реакция возможна не в сторону монархии, а в направлении фашизма [курсив мой. – Ю.К.]»52.

Группа военачальников и преподавателей Военной академии РККА в Георгиевском зале Кремля. Сидят слева направо: Ф.Я. Кон, Е.М. Ярославский, Л.М. Карахан, А.И. Свидерский, А.И. Микоян, Р.П. Эйдеман, К.Е. Ворошилов, А.И. Рыков, А.С. Енукидзе, С.С. Каменев, Р.А. Муклевич, В.Ф. Новицкий; 7-й слева стоит М.Н. Тухачевский.

Январь 1927. [РГАСПИ]

В докладе «О характере современных войн в свете решений 6-го Конгресса Коминтерна» Тухачевский в русле концепции «революции извне» по-прежнему утверждал, что «грандиозные войны, пока большая часть света не станет социалистической, являются неизбежными», и поэтому, считал он, «задачей компартии является настойчивая, повседневная пропаганда борьбы против пацифизма»53.

В 1928 году, описывая шефа советского Генштаба, немецкое военное руководство констатировало: «В разговорах с высокопоставленными советскими командирами в Германии выяснилось, что его внешнеполитическая концепция была “более активной, чем у Сталина, особенно во взгляде на Польшу”»54.

По требованию правительства начальник Штаба РККА М.Н. Тухачевский 26 декабря 1926 года представил доклад «Оборона Союза Советских Социалистических Республик». Основные положения этого доклада сводились к следующему:

«1. Наиболее вероятные противники на западной границе имеют крупные вооруженные силы, людские ресурсы, высокую пропускную способность железных дорог. Они могут рассчитывать на материальную помощь крупных капиталистических держав.

2. Слабым местом блока является громадная протяженность его восточных границ и сравнительно ничтожная глубина территории.

3. В случае благоприятного для блока развития боевых действий первого периода войны его силы могут значительно возрасти, что в связи с “западноевропейским тылом” может создать для нас непреодолимую угрозу.

4. В случае разгрома нами в первый же период войны хотя бы одного из звеньев блока угроза поражения будет ослаблена.

5. Наши вооруженные силы, уступая по численности неприятельским, все же могут рассчитывать на нанесение контрударов.

6. Наших скудных материальных боевых мобилизационных запасов едва хватит на первый период войны. В дальнейшем наше положение будет ухудшаться (особенно в условиях блокады).

7. Задачи обороны СССР РККА выполнит лишь при условии высокой мобилизационной готовности вооруженных сил, железнодорожного транспорта и промышленности.

8. Ни Красная Армия, ни страна к войне не готовы»55.

Группа членов иностранных военных делегаций на полигоне во время маневров