Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

Языческий царь турок пожелает отомстить, бросит на нас все свои силы, чтобы подчинить нашу страну, которая является воротами христианства. Но если эти врата, наша страна, будут потеряны для христианских стран – Господи, сохрани нас от этого – тогда всё христианство окажется в большой опасности. Поэтому, просим ваши величества послать нам ваши войска для помощи против врага христианства, пока ещё есть время».

     Бояре единогласно поддержали письмо Господаря.

     После собрания  Теодорик скептически скривился и пробурчал:

     – Сомневаюсь я, что короли бросят свои междоусобные войны и кинутся помогать Молдове.

     – Я тоже сомневаюсь,– сказал Александр. – Христианских владык больше привлекают турниры, обеды, празднества и  ничегонеделание. Но у нас с тобой сейчас другая цель, другая задача. Ты не сильно будешь возражать, если я попрошу тебя съездить в Феодоро?

     – Александр, я ждал, когда ты это скажешь, когда решишь, что пора.

     – Так ты всё понял?

     – Конечно. Я понял, что ты стал настоящим мужчиной, что больше не собираешься жить при чужом дворе, а готов сам занять престол отца своего и деда.

     – Выясни, что там с Исааком, действительно ли он при смерти, создай партию в мою поддержку, а когда всё будет готово, дай мне знать. Надеюсь, к моему возвращению ворота Феодоро будут для меня открыты.

     –  Не сомневайся, Александр!

     – Ещё одно. Вчера Штефаном получены донесения из Турции. Мехмед готовится к новой войне.

     – Опять поход на Молдову?

     – Как сообщает шпион, пока удар по Молдове откладывается. Готовится экспедиция для захвата Греческих островов, но идут разговоры, что удар перенацелят на Тавриду против генуэзцев и нас, феодоритов. Что там планирует Мехмед по отношению к татарам, шпион не знает. Думаю, султан попытается привлечь татар на свою сторону, ведь турки и татары единоверцы.

     – Да, нелёгкие времена нас ожидают. Надеюсь, выстоим, ведь Молдова выстояла, а она смогла собрать лишь около пятидесяти тысяч воинов. И победила. Хороший пример для подражания.

     – Впереди ещё одна война, самая страшная, самая беспощадная, ведь речь в ней идёт о выживании целого народа, нашего народа. Я слышал от Штефана, что через несколько дней из Килии отправляется судно в Каффу. Постарайся на него успеть.

     – Что мне собираться. Через час и выеду. Вещей не накопил.

     – До встречи в Феодоро! Подготовь людей. Возьми все мои деньги для подкупа архонтов.

     – Не беспокойся, князь. Всё будет сделано.

     – Не сглазь, я ещё не князь.

     – В душе, в сердце своём ты уже князь. Остальное дело наше, твоих подданных. Через месяц, другой, сядешь на отчий престол.

     – Надеюсь, бескровно,–  сказал Александр и обнял друга.

     Александр поговорил со Штефаном, и Господарь поддержал планы княжича, пообещал ему выделить триста воинов и корабль для возвращения отчего престола.

Александр попросил Штефана дать ему молодых, бессемейных воинов и назначить командиром отряда Рареша – молодого, талантливого военачальника. Штефан не возражал, и скоро Рареш занялся комплектованием, вооружением и обучением отряда. Александр часто приходил в казарму, где разместился отряд, узнавал  нужды воинов, занимался их бытовыми и семейными проблемами.

     Пётр Рареш познакомил Александра со своей семьёй, и скоро София сдружилась с женой Рареша, простой женщиной, ходила с ней вместе в храм, на базар.

     Александр продолжал тренироваться с учителями фехтования, опять вызвал своего старого слугу Василия, чтобы отрабатывать на нём приёмы, освоенные под руководством учителей. Василий жаловался, демонстрировал всем свои синяки, но щедрая оплата за нанесённые побои с лихвой компенсировала издержки и неприятности его работы.

     Вечера Александр проводил с молодой женой. Они ужинали, слушали вечернюю службу, ходили по городу, любуясь храмами, причудливыми каменными дворцами бояр, чудесным видом с мощных стен Цитадели, потом шли к себе и любили друг друга.

С каждым днём, с каждым мгновением, проведённым вместе, их тела становились всё более умелыми, чуткими. Они стремились доставить друг другу как можно большее наслаждение, и их любовь теперь длилась долго, пока София, измождённая, не откидывалась на подушку, не в силах встать с постели. Её ноги дрожали, её тело билось в конвульсиях, а паморочное состояние длилось часами. Но утром она была свежа и чиста, словно это не её вчера била дрожь, не у неё отказывали ноги, словно не было вовсе изнурительной, восхитительной ночи любви.

Однажды, когда Александр после нежных прелюдий и медленных сладостных ласк слишком жёстко, в бешеном темпе овладел ею, она сказала, едва не теряя сознание:

     – Осторожнее, а то навредишь нашему ребёнку.

     – Ты беременна?

     Александр заглянул в зелёные глаза, и сквозь морок, сквозь блаженство и негу увидел в них радость, уверенность в правоте и гордость, что она смогла, что она родит ребёнка. И тогда его душа наполнилась благодарностью, восхищением своей прекрасной молодой женой, а новая волна нежности бросила их в объятия друг друга.

     Шло время. Штефан постоянно находился в разъездах: посещал соляные копи, дающие один из основных доходов в казну господаря, храмы и монастыри, помогая им, решая их проблемы, поручая священнослужителям молиться богу за Молдову.

Господарь решил перевести столицу в Яссы, и для этого ему нужны были строители, архитекторы, рабочие. Штефан занимался своим обычным делом: строил страну, укреплял города и крепости, обеспечивал её будущее.

Александр завидовал Штефану, и остро ощущал своё ничтожное положение приживалы, но надежда не покидала его, и когда, наконец, прибыл гонец от Теодорика с письмом: «Исаак умер. Всё готово, князь, поспеши!», он приказал слугам собрать его немедленно, сразу послал гонца к Штефану с просьбой выделить корабль. Через три дня гонец прибыл с положительным ответом, и Александр в тот же день выехал в Килию, попрощавшись с Софией.

     Её глаза были мокрые от слёз. Она обнимала княжича и просила:

     – Возьми меня с собой.

     Но он был непреклонен.

     – Как только стану князем, тут же пришлю за тобой корабль. А пока жди меня, молись за нас и береги нашего сына.

     Кони рванули с места. Триста всадников минули ворота крепости, окружённый рвом и частоколом город, почерневший от дождей посад, скрылись в сером моросящем дожде. Скоро весна. Скоро зазеленеет мир, осуществятся надежды, воплотятся мечты. Скоро жизнь повернётся круто. Что уготовано ему судьбой? Что уготовано его жене, ещё не родившемуся ребёнку?