Повелитель блох - Ирина Комарова

Большой Болт улыбнулся… нет, скорее ухмыльнулся… точнее, ощерился… в общем, показал зубы:

— Один?

— А что, вы можэ-э-этэ-э-э и один э-э-это сде-э-элать? — оживился Пенделль.

— Как прикажут. — Черт равнодушно пожал плечами.

— Нет необходимости, — поморщился Айнштофф, — возьмешь отряд… Шнырок, сколько, ты говоришь, там туземцев?

Бес заколебался. Трейлер захватили три человека, но он-то доложил Пенделлю, мало того, самому Ноизаилу, что нападающих было семеро! А что теперь отвечать? Сказать правду — значит признаться, что соврал, и кому соврал! Самому начальс! пенному начальству! После такого о карьере в отделе Пенделля можно немедленно забыть… хорошо, если повезет в простых строителях оказаться, при щебенке. А то ведь можно и в кочегары улететь! С другой стороны, если повторить сейчас свою ложь, то что скажет Айнштофф, когда Большой Болт доложит ему, что отряд обнаружил только троих? Хотя… что он может сказать? Шнырок не нанимался этих туземцев сторожить. Было семеро, осталось трое, ну и что? Ушли. Мало ли какие могут быть дела у аборигенов? А он здесь вовсе ни при чем…

— В чем дело, бес? — Мохнатые брови Айнштоффа приподнялись. — Доложить количество врагов! Семеро?

Шнырок сглотнул, вытянул руки по швам и отчеканил:

— Так точно, семеро.

— Вооруженных арбалетами? — уточнил Айнштофф.

— И еще дубинками, — пискнул бес, машинально касаясь шишки. Пенделль меланхолично улыбнулся, вернул пенсне на нос и, взяв верхнюю в ближайшей стопке папку, стал внимательно ее разглядывать.

— Значит, возьмешь десяток бесов, пусть Абарзел выделит из рабочих, посмышленее, — Айнштофф давал указания серьезно и деловито, — вооружишь их… что у нас в арсенале?

— Два ящика лопат, — сообщил Большой Болт.

— Не понял. — Эти два слова начальник охраны мог сэкономить, то, что он не понял, было видно по его физиономии.

— Классификация Лагосинтера по категории сложности — ноль дробь ноль, — снова оскалился, показывая зубы, его подчиненный, — полностью безопасен. Курорт. В Администрации решили, что при таких условиях достаточно личного оружия охранников, а арсенал разумнее использовать как дополнительное складское помещение.

— И что… там только лопаты? — Голос Айнштоффа сделался неестественно тонким. Пенделль отложил папку и с интересом уставился на него.

— Болтается еще чья-то сумка с клюшками для гольфа, там их штук двадцать. — Судя по голосу, гольфом Большой Болт совершенно не интересовался. — Как дубинки могут сгодиться, если по руке подобрать. И бронежилеты.

— Сколько?

— Бронежилетов? Тоже около двадцати.

— Угу. — Айнштофф несколько секунд шевелил усами, потом решительно сказал: — Тогда бери два десятка бесов, добровольцев, раздай им клюшки для гольфа… и бронежилеты пусть наденут.

— А им нэ-э-э тяжэ-э-эло будэ-э-эт? — проявил несвоевременную заботу о бесах Пенделль. Может быть, ему просто стало скучно. — К бронэ-э-эжилэ-э-эту првычку нужнэ-э-э имэ-э-эть.

— Справятся, — отмахнулся Айнштофф. — Не тяжелее мешка с цементом.

— Но зачэ-э-эм?

— Затем, что форма дисциплинирует! Как встанут в строй в бронежилетах, сразу почувствуют себя не подсобниками задрипанными, а войсковой частью особого назначения. Могут даже название себе присвоить — «зеленые жилеты»!

— Не получится, — коротко ржанул Большой Болт. — «Зеленые жилеты» никак нельзя.

— Почему? — Кажется, впервые голоса обоих старших демонов, Пенделля и Айнштоффа, прозвучали в унисон.

— Желтенькие они, — язвительно-любезно ответил черт. — Такого цвета… несвежей канарейки. Поэтому и лежат, иначе давно сперли бы.

— Гхрм! — Усы Айнштоффа распушились от возмущения. — Черт Большой Болт! Дозволяю приступить к выполнению задания! Доложить о выполнении приказываю за час до захода солнца! И помни, твое следующее звание сейчас зависит только от тебя. Свободен!

— Слушаюсь! — Болт так гаркнул в ответ, что Пенделль сморщился и картинно заткнул уши мизинчиками. Четко прищелкнув копытами, развернулся на месте, скомандовал, подмигнув Шнырку: — Проводник, за мной!

На то, чтобы выйти из кабинета, ему потребовалось сделать два небольших шага. Бес двинулся за ним мелкой рысью, больше всего напоминавшей «бег на месте».

Долго, наверное, целую минуту, старшие демоны молча смотрели на дверь, за которой скрылись Большой Болт и Шнырок. Первым открыл рот Пенделль:

— Э-э-эсли он выполнэ-э-эт заданиэ-э-э, то получит зва-ниэ-э-э стэ-э-эршэ-э-эго чэ-э-эрта. А э-э-эсли нэ-э-э выполнэ-э-эт?

— Загремит в младшие, — с солдатской прямотой ответил Айнштофф. — И три четверти моих подчиненных разорятся. — Он помолчал и добавил: — Они поставили по пятьдесят грешных душ каждый на повышение.

— По пятьдэ-э-эсят? — с уважением протянул Пенделль. — А гдэ-э-э… гдэ-э-э принимают ставки, нэ-э-э подскажэ-э-этэ-э-э?

— Итак, вот он, рубеж обороны! — Ганц прочертил каблуком линию поперек дороги. — Арра, птичка моя, а что это ты там делаешь?

— Не мешай, потом объясню, — отмахнулась она. Девушка сидела на корточках, метрах в ста впереди черты, и, наклонившись вперед, возилась в дорожной пыли. В этот момент раздался слабый треск, и из-под ее ладоней вырвался сноп зеленых искр. Пыль поднялась вверх, и серое облако скрыло голову и плечи Арры.

— Тьфу! — Она отпрыгнула в сторону и запоздало вспомнила: — Не называй меня птичкой!

— Как скажешь, птичка, — привычно согласился Ганц и повернулся к Джузеппе.

Магистр устроился на травке, метрах в ста позади черты, и мудрил сейчас над крохотным серым перышком. Откуда оно взялось, Ганц не заметил.

— А ты чем занимаешься?

— Не мешай, потом объясню. — Джузеппе отпустил перышко, и оно медленно и плавно опустилось на землю.

— Вот они, маги! Мало того, что слова одни и те же, но ведь даже тон одинаковый! — горько пожаловался Ганц в пространство. — Ну как с ними нормальному человеку дело иметь?

— Тебе что, заняться нечем? — вынырнула из очередного пыльного облака Арра.

— Почему это нечем? Снаряжение надо проверить… — Он сунул руки в карманы и покачался с пятки на носок. Сказал задумчиво: — А еще такую ловушку можно сделать: выкопать большую яму, а на дно острых кольев понатыкать.

— При чем здесь яма с кольями? Ты же не на волков охотиться собрался, — рассеянно ответил Джузеппе. Он смотрел не на Ганца, а на перышко, которое снова, медленно кружась, опускалось вниз. — Да что же такое? Все ведь правильно делаю!

— А при чем здесь волки? Я, между прочим, в молодости на одного мага такую ловушку поставил.