Утро псового лая. День вторжения-1 (том 1-2) - Андрей Завадский

Спецназовцы шли осторожно, внимательно глядя по сторонам, и держа оружие готовым к бою. Их было всего около двадцати человек, и по их поведению было ясно, что в горах они вовсе не новички.

Широкоплечие, казавшиеся еще более крупными и угловатыми из-за тяжелых разгрузочных жилетов, набитых боеприпасами, буквально увешанные оружием, начиная от пистолетов и заканчивая РПГ, эти русские производили сильное впечатление. То были беспощадные и умелые бойцы, не ждавшие, в прочем, пощады и для себя, и готовые сражаться до последней капли крови. Достойный противник, в схватке с которым не стыдно погибнуть настоящему мужчине.

Жанна, плотнее прижав приклад тяжелой винтовки "Штайр" к плечу, неторопливо поймала в перекрестье прицела первого солдата, вооруженного ручным пулеметом. Благодаря цейсовской оптике она могла бы во всех деталях рассмотреть свою будущую жертву, но девушка не желала этого. Она сама боялась признаться себе, что не хочет помнить лица тех, чьи жизни усела отнять, заставляя себя считать их неодушевленными манекенами, и не более того. Задержав на мгновение дыхание, Жанна плавно потянула спуск. Раздался сухой резкий звук выстрела, приклад ударил в плечо, а спустя миг грудь русского разорвалась кровавыми брызгами.

Эхо от первого выстрела еще металось по ущелью, отражаясь от его склонов, а оба отряда уже открыли ураганный огонь из всех стволов. Русские, быстро сориентировавшись в происходящем, хотя и не видя противника, просто стреляли во все стороны, рассчитывая плотным огнем заставить вражеских стрелков замолчать. Чеченцы же, отлично видевшие свои цели, разили точно, за пару секунд убив или ранив шестерых русских, которых их товарищи сейчас пытались, рискуя собой, оттащить в укрытие.

Старшему сержанту Бурцеву, который сам не понимал теперь, зачем вызвался присоединиться к группе спецназа ГРУ, пустившейся по следу отступивших чеченцев, повезло, и первая очередь замаскировавшегося где-то впереди пулеметчика прошла стороной. Он припал к земле, нажав на спуск и выпустив длинную очередь туда, откуда, как показалось Олегу, стреляли мгновение назад. Он не знал, попали ли его пули в кого-нибудь, но пулемет замолчал. А спустя секунду по камню в нескольких сантиметрах от головы сержанта чиркнула единственная пуля.

-- Ложись! В укрытие! - на разные голоса закричали спецназовцы, в прыжке уходившие с линии огня, ныряя за камни, вжимаясь в твердую холодную землю. - Засада!

-- Орлов, - командир группы майор Беркут привстал из-за валуна, за которым укрылся от пулеметного огня, обернувшись к своим бойцам, которые залегли в стороне. - Заткни пулемет! Сделай его, иначе нас всех здесь положат! Огонь! Вот, суки!

-- Понял, командир. Прикройте меня, - прапорщик вскочил на ноги, бросившись вперед, а остальные солдаты открыли шквальный огонь из всех стволов по склонам, заставляя противника укрыться от сотен выпущенных почти не прицельно пуль.

Несколько автоматных очередей взрыли землю рядом с ним, хлопнули выпущенные из подствольников гранаты, но спецназовец не обратил на это внимания. Пробежав несколько метров, он припал на колено, вскидывая на плечо пластиковую трубу реактивного огнемета "Шмель". Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прицелиться, но столько же времени понадобилось Жанне, чтобы заметить покинувшего укрытие спецназовца, прицелиться и нажать на спуск. Пуля, чуть смещенная внезапным порывом ветра, попала не в голову, как хотела девушка, а в трубу огнемета, и на том месте, где только что был человек, возникло огненное облако.

Пламя поглотило солдата, не оставив от него даже пепла, а его товарищи бросились в укрытия, пытаясь спрятаться от дьявольски точно выпущенных пуль. Жанна оточенным движением передернула затвор, сейчас действуя очень быстро, так быстро, как только могла. Девушка повела стволом, ища следующую жертву, и в перекрестье мощного прицела попал один из русских спецназовцев, молодой светловолосый парень. Взгляд чеченки против воли задержался на лице противника, выглядевшего не испуганным или удивленным, а сосредоточенным и совершенно спокойным. Он вдруг посмотрел прямо в глаза девушке, и Жанна вздрогнула, когда их взгляды встретились. Ей вдруг почудилось, что этот парень смог увидеть ее, разглядеть невооруженным взглядом, несмотря на разделявшее их расстояние и маскировку.

А затем молодой солдат обернулся, словно обращаясь к кому-то, находящемуся позади себя, и Жанна, следуя за этим движением, увидела еще одного русского, плечистого мужчину, словно в насмешку над засевшими в ущелье чеченцами, даже не пытавшегося укрыться от пронзающих воздух пуль. И в этом человеке Жанна без труда опознала командира, хватило только одного взгляда на него. И девушка, дождавшись, когда выбранный новой мишенью противник на мгновение замрет, вглядываясь вдаль, затаила дыхание и плавно потянула спусковой крючок.

-- Там снайпер, - крикнул Бурцев, которому близким взрывом опалило лицо. - Осторожнее, пацаны!

Оглянувшись через плечо, сержант увидел, что Беркут, будто впав в ступор, так и не вернулся в укрытие. И чтобы понять, кого изберет следующей мишенью чеченский стрелок, сейчас не требовалось долго думать.

Олег рванулся к командиру спецназовцев, ударив того в грудь плечом, словно игрок американского футбола, и посланная с другого конца расселины пуля ударила русского майора на в середину груди, а в левое плечо, разрывая плоть и сосуды. Беркут, придавленный навалившимся на него сверху сержантом, сдавленно вскрикнул, а Олег Бурцев, ухватив командира за амуницию, уже тащил того за пределы зоны поражения, просчитав сектор обстрела за несколько секунд и безошибочно выбрав самый безопасный маршрут.

-- Шевелись, майор!

Бурцев, рыча сквозь зубы от натуги, изо всех сил рванул за "разгрузку" показавшегося вдруг тяжелым, словно камень, офицера. И Беркут, от шока потерявший на миг контакт с реальностью, тоже рычал, вырываясь из рук десантника, а тот упорно полз вперед, распластавшись по земле и чувствуя, как впиваются в тело острыми гранями камни.

-- Командир ранен, - закричал один из спецназовцев, и покинув на несколько секунд свое укрытие на склоне горы, выпустил длинную очередь из ручного пулемета поверх голов сержанта-десантника и майора, неуклюже ползших по земле. - Прикройте их! Огонь!

Олег Бурцев со своим грузом преодолел уже полпути до большого валуна, могущего стать отличным укрытием от вражеских стрелков, когда вдруг ощутил сильный удар в плечо. Сержант понял, что не чувствует собственную правую руку. Скосив глаза, Олег увидел пятно крови, расплывающееся по рукаву. Боли не было, но десантник знал, что то был лишь шок, и спустя несколько секунд он ощутит последствия ранения.

До укрытия, где можно было заняться ранами -своей и майора - вколов дозу морфина, наложив повязку или жгут, оставалось всего два-три метра, но сержант понял, что преодолеть их так, с одной целой рукой, да еще таща на себе офицера, он уже не сможет. Сейчас засевший в полукилометре отсюда снайпер возьмет поправку, не торопясь, плавным движением, потянет спусковой крючок, и следующая пуля оборвет жизнь русского сержанта, а затем - и еще одну.

Взревев, Олег рванулся к валуну, одной рукой подтягивая к себе майора, а сам отталкиваясь ногами. В эту секунду спецназовцы разом открыли огонь, затрещали автоматы и пулеметы, отгораживая раненых свинцовой завесой, и двое бойцов подхватили тех, помогая добраться до безопасного места. А там уже к майору подскочил санитар, извлекая из аптечки перевязочный пакет и шприц-тюбик с обезболивающим - он проделывал подобное десятки раз, в том числе и под огнем, и сейчас действовал быстро, но без ненужной суеты.

-- Ему сначала помогите, - майор подозвал к себе одного из бойцов: - Зайцев, займись сержантом, он ранен.

-- Майор, - прохрипел Бурцев. - Там снайпер. Нам не пройти дальше!

-- Я понял, сержант, - Беркут кивнул. - Сейчас вызову авиацию, и их накроют с воздуха. - Он посмотрел в глаза раненому бойцу: - Спасибо, что прикрыл, сержант. Я - твой должник, проси, чего хочешь.

-- Уволиться к черту из армии, - криво усмехнулся Бурцев, над которым склонился спецназовец, зубами разрывавший перевязочный пакет, накладывая бинт на сочащуюся кровь рану. - Я сюда пошел, чтобы на квартиру заработать, а не сдохнуть в этих проклятых горах.

-- Зря ты так, - покачал головой Беркут. - Ты - хороший солдат, здесь нужны как раз такие. Ладно, если что надумаешь, скажи, я долги помню. А пока лежи спокойно, чеченцев мы все равно замочим. - Ободряюще похлопав раненого бойца по плечу, майор, пригибаясь к земле, кинулся вперед, стремясь занять более удобную позицию.

Пулемет впереди вновь заработал, посылая в сторону вжавшихся в землю солдат короткие очереди. Пули выбивали искры и крошили камни на мелкие, бритвенно-острые осколки, заставляя попавших под перекрестный огонь солдат закрывать лица.