СТРАТЕГИЯ: Спасатель - Вадим Денисов

   — Мы забираем мотобот, вам отдаём девку. Думаете тридцать секунд.

   Сука, грамотно работает.

   Мы втроём замерли. И не дёрнешься особо-то. Потому что рядом с ним стоял Ганс Липке, второй матрос "Клевера", оставшийся в Базеле. Могли бы и сразу сообразить: Ганс — единственный человек в швейцарском анклаве, знающий, что такое "Клевер" и умеющий с ним обращаться. А ведь шкипер был в нём уверен... Что же, и так бывает в жизни.

   Бывший матрос и будущий, как ему представлялось, капитан мотобота, держал в руке "солотурн", направленный на нас. Вряд ли он хорошо стреляет, но с автоматом на таком расстоянии этого и не нужно, скосит всех.

   Через прицел коротенького эрзац-карабина я контролировал Бахманна полностью, хоть тому и казалось, что он умело прячется за Ленни. Вот только ситуацию это не определяет.

   Думать долго не пришлось.

   — Ваше решение?! — крикнул Отто.

   И в этот момент откуда-то сбоку грохнул оглушительный выстрел из гладкого ствола, буквально снёсший злополучного Ганса в сторону.

   А я тут же потянул спуск. Бах!

   Когда попадаешь зверю в лоб, тот обмякает мгновенно.

   Почему с человеком должно быть по-другому? Отто осел на траву мягкой куклой.

   Мы ещё не успели броситься к оглушенной Zicke, медленно опускавшейся на одно колено, как из-за её спины спокойно вышел староста с двустволкой в руках. Второй раз он стрелять не стал, патроны бережёт.

   Правильно мы сделали, что поменялись, вкусная будет импала.

   Вот тебе и мирный вождь, дружелюбный бородатый мудрец с благородной сединой... Как там Пикуль про таких писал: — "Душевный человек, разрывными бьёт"... Мунирудзаман вытащил из переломленного ствола стреляную гильзу и заботливо сунул её в карман.

   — Мы решили помочь вам, — уже остывая, с привычной хитрецой заулыбался Муни. — А они плохие. Здесь хорошая земля, хорошая спокойная река. Зачем тут плохие люди? Совсем они тут не нужны. А вас дети любят.

   И дети любят, и Боги. Это точно...

   Маурер вдруг вновь разрядился дробной ворчливой руганью, я бросился к сильфиде, а Джай тихо затянул заунывную песню и пошёл собирать трофеи, правильно, негоже оружию на земле валяться.

   — Раньше не могли, извини нас, Тео, — пояснил староста, показывая на труп, — их главный вместе с матросом сидел с заложницами. Но мы знали, что воины пойдут воевать, и тогда мы смогли. Порой белые так глупы...

   Нормальные тут речные цыгане, годные.

   — Есть хочу, — неожиданно громко заявила Zicke, сидя у бревенчатой стены.

   — Женщины уже накрывают, — успокоил её Муни. — Мы же знаем, что после охоты всегда есть хочется. Пошли в большой дом.

   Вот как не пойдёшь, когда хорошие люди зовут.

   Вы бы отказались?

Глава 15

Нейтральные воды океана,

дикий берег и Тайна — разве не об этом мы мечтаем?

   Легендарных больших белых акул, про которых на Ганге рассказывает каждый второй рыбак, мы начали высматривать с первой минуты пребывания в морях. Но пока не повезло. Или повезло, кто знает, каковы реальные размеры этих "рыбок". Достаточно вспомнить проклятых гаруд. А вот простые акулы встречались, средненькие такие, метров на пять. В последнее время подобная шла по левому борту, любопытствовала, кто же это сюда нагрянул.

   Давно не видно её, кстати.

   — Ули, ушла что-то наша сопровождающая...

   — Ты про акулу? А... Кстати, что-то Zicke долго чай готовит, здесь бы пригодилась.

   И это так, сейчас дел будет много.

   Поразительно.

   Эту бухту увидеть просто невозможно — хоть с моря смотри, хоть вплотную подходи. Редчайший ландшафтный случай, обусловленный геологией. Это даже не бухта, а фиорд, крошечный рукав, выгнутый вдоль побережья. Счастливцу нужно плыть, буквально облизывая берега бортом, вот тогда его заметишь, вот тут и свершится открытие.

   Скалы встали, словно челюсти, словно специально выставлены часовыми Тайны, зловеще похожие на природный замыкатель-сторожок, дай такому команду — схлопнется. Бинокулярности зрения не хватает, чтобы различить мизерный разрыв устья, пролив всего-то метров двадцать шириной. Высокие деревья на скальных нагромождениях острого вогнутого мыса сливаются с собратьями материковского берега. В общем, идеальный морской схрон, вот тут и должны прятаться пираты от фрегатов королевского флота.

   — Командор, решение! — громко спросил шкипер, не отрывая одного глаза от берега, другого — от эхолота. Это я образно, но порой кажется, что Ули и так может.

   С некоторых пор капитан называет меня именно так, Командором Экспедиции. Экспедиция, в его понимании, началась только после Шанхая, когда закончились реверансы, макли и шашни. И началось настоящее Плавание — с эпохальными битвами и настоящими открытиями.

   — Входим, — коротко ответил я, прекрасно осознавая, что Маурер может в самый последний момент командорское решение и отменить. Глянет, увидит что-то тревожное, и тут же передумает. Альфа ить...

   — Алекс, на нос, стоять с правого борта, смотреть глубины сбоку! Куда, не дослушав! Шесты возьмите с палубы!

   — Йес, мастер! — неумело, но энергично отдав честь, молодой цыганёнок вихрем вылетел из рубки.

   Хотя, не такой уж и молодой, тут всё относительно. Если вспомнить старинный фильм из отцовской коллекции "Неуловимые мстители", так там сверстник и, отчасти, соплеменник Сашки воевал и диверсантил все три серии вполне взросло... Бадхи — а именно так самоназываются морские цыгане из Бангладеш — выделили нам "самого толкового из молодых со знанием английского". Это в здешних местах редкая категория.

   Саджал Чандра Дас, просто Санджа.

   Я его зову Сашкой, Сашком, все остальные — Алексом. Умненькому и понятливому Сандже переделка нравится, в его представлении это некий новый уровень, прорыв, несомненная прокачка.

   — Тоже пойду, пожалуй, кто знает, что и кто нас тут ждёт, — заявил Джай и, переступая и протискиваясь, направился к корме, пулемёт из рундука вытаскивать.

   Тот пулемёт, что хранится в рубке, индус не тронул, ствол типа штатный.

   На палубе лежат "Зодиаки". Надувные борта мы сдули, закрепив лодки на жёстком киле. Тяжёлые мощные двигатели сняли, в том числе и с "Гугля", и стоймя поставили в трюме — четырёхтактники лучше на бок не валить. Вот так перед выходом из устья Маурер решил понизить центр масс. Наверное, правильно сделал, ему виднее. Кстати, теперь "Гугль" опять с мотором на транце, шкипер убедился в надёжности судна и сам предложил привести катер в полную боевую. А вот мотоцикл скучает в чреве.

   Когда "Клевер" нетерпеливо вымахнул из правого рукава на простор, шкипер довольно быстро переложил курс вправо же, к западу, выводя судно из пресных вод Гонга в настоящее море, пока никак и никем не названное. И вскоре полированные винты мотобота восторженно встретили солёную морскую воду, мне даже представилось, что "Клевер" в этот момент восхищённо вздохнул и самовольно, но вполне оправданно, изменил свой статус, как бы заявив всем: — "Я морской бродяга!"

   Прогремел ревун, и мы начали морскую часть нашего путешествия.

   Сашка сразу показал себя "водным человеком" — это его стихия. Ни хрена он не понимает в мотоботах, как и в другой судовой технике, за исключением моторок, но освоится парень быстро, это уже понятно. Впитывает цыганёнок на лету; выполняя команды и распоряжения, он носится по палубе, как молодой кот, почти никогда не пользуясь руками для сохранения равновесия. А простая судовая работа ему в принципе не в новь, посмотрел я, как он показывал Мауреру свои умения вязать узлы... И ещё успевает нам что-то рассказывать, делиться знаниями и впечатлениями.

   Иные сведения и байки удивительны.

   Оказывается, вся община бадхов до сих пор переживает, что не может вести рыбный промысел привычными методами, ведь у себя на родине они, наряду с традиционными способами, используют в промысле и уникальные средства рыбной ловли — ручных, специально обученных выдр.

   Старшие понимают, что при такой плотности ихтиофауны подобная экзотика им уже вряд ли когда-нибудь пригодится, тут и примитивным бреднем можно таскать чуть ли не тонны рыбы, но грустят — потеря традиции, умноженная на ностальгию.

   — Входим, — теперь уже шкипер озвучил своё решение, замедляя ход.

   — А я уже тут! — отчиталась Ленни, выставляя чай на боковой столик, бодрая, волосы мокрые, ещё успела и душ принять.

   Везёт нам, волнения практически нет, приветливо нас океан встретил. Хотя Ули заявляет, что мотобот вполне мореходен и средние штормы ему нипочём.

   Ах, какое место, идеальное для пряток!

   Я глянул на монитор эхолота: устойчивая двадцатка, сюда океанские суда заводить можно, скальная щель. И добрая рыбка, наверняка, заходит.