Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

Капитан, заметил Коделл, ничего не сказал о рационах для сегодняшнего вечера. Это удивило его; когда армия Северной Вирджинии снова ушла южнее Билетона, он более был озабочен вопросом припасов. Затем он пожал плечами. Он не голодал: у него все еще были последние три или четыре федеральных пайка из Вашингтона. Они были уже просрочены к настоящему времени, но ему часто приходилось питаться гораздо хуже и гораздо меньше. Беспокоиться о том, насколько свежа его еда, в отличие от того, есть ли она вообще, было бы по меньшей мере странным.

Молли сказала: "Когда разведем огонь, уделишь немного времени мне и книгам, Нейт?"

"Конечно, Мелвин," ответил он. "Ты схватываешь знания на лету, так как взялась за них не на шутку." Он был готов подписаться под каждым своим словом. Да ему бы хотелось, чтобы его ученики, которые были вдвое моложе Молли, показывали хоть бы половину того усердия, которое проявляла Молли.

Ее губы скривились, мало напоминая улыбку. Кожа на мгновение плотно прилегла к костям, как будто показав, какой она будет в старости. Она сказала: "Я должна была начать учиться раньше. Теперь слишком поздно."

"Это никогда не бывает слишком поздно," - сказал он. Она покачала головой, по-прежнему оставаясь мрачной. Он настаивал:

"Вот допустим, у тебя есть книга, которую ты сейчас читаешь. Все, что тебе нужно сделать - это продолжать читать и не позволять ей лежать под подушкой. Это как…" - он подыскал сравнение - "как разборка и чистка АК-47. Это трудно сначала, но ты продолжаешь, пока не будет получаться легко. Тогда при этом даже не нало напрягаться."

"Может быть,"- сказала она без особого убеждения.

"Вот смотри". Вместо учебника, он достал карманный Завет. Молли запротестовала, но он сказал: "Попробуй. Скажи, если я не прав." Он открыл книжку и указал на строку. "Начните прямо отсюда."

"У меня не получится." Но Молли опустила голову близко к мелкому шрифту и начала читать:

"Иисус взял хлеб, возблагодарил Бога и, преломив хлеб, дал ученикам со словами: «Это тело Мое, оно отдано будет за вас. Делайте это в память обо Мне».

Также взял Он и чашу после того, как они поели, и сказал: «Эта чаша - новый завет, кровью Моей утвержденный, прольется за вас Моя кровь и эээ… возрождение духа ».

Ее лицо озарилось особым образом и на мгновение оно затмило свет костра." Черт, я сделала это!"

"Да," - гордо сказал Коделл, будучи почти так же счастлив, как и она сама. "Ты споткнулась пару раз на сложных словах, но это может случиться с каждым. В любом случае, это не имеет значение. Важно то, что ты читаешь это, и понимаешь. Ведь правда?"

"Ой, конечно, я поняла," - ответила она, - "Я поняла."

Коделл читал еще с тех пор, как он был маленьким мальчиком; он принял грамотность, как должное. Но когда он вступил в армию, он увидел, как много это значит для тех, кто пришел к грамотности позднее.

После этого Молли не могла остановиться - даже когда костер угас до красных углей. Коделл зевал, пока не подумал, что сейчас сломает челюсть. Почти все остальные уже спали, некоторые мужчины - завернувшись в одеяло, остальные просто лежа на траве под звездами. Это не составляло трудностей в такую теплую ночь. Коделл поблагодарил небеса, что война не продолжилась во вторую зимоу. У многих мужчин не было бы одеял и тогда тоже.

Наконец его глаза стали непроизвольно закрываться. "Мелвин," - сказал он, - "почему бы тебе просто не оставить себе этот маленький Завет? Тогда бы у тебя всегда было, что читать."

"Книга, мне? Твой Завет? Навсегда?" В отблеске костра глаза Молли казались огромными. Она посмотрела вокруг. Когда она никого не увидела рядом, то наклонилась и быстро поцеловала Коделла. Ее голос опустился до хриплого шепота: "Если бы мы не были здесь, на виду у всех, Нейт, я хотела бы отблагодарить тебя получше."

Вместо того, чтобы поддаться на провокацию, он снова зевнул, еще более шире, чем раньше. "Право, сейчас, я думаю, что я слишком устал, чтобы сделать любой женщине хорошо, да и себе тоже," - сказал он, тоже шепотом. Молли рассмеялась. "Ни один человек не может утверждать такого. Сначала надо попробовать, а уж затем обвинять себя, если не получится." Она покачала головой, словно вороша что-то нехорошее в памяти, а затем снова поцеловала его. "Может быть, у нас будет еще не один шанс, прежде чем мы расстанемся, Нейт. Я надеюсь на это. Ты спишь или слушаешь?"

"Я всегда хочу тебя, Me… Молли." Он рискнул назвать ее настоящее имя.

"Спасибо."

Как он завернулся в одеяло, он спрашивал себя, будет ли этот еще один шанс. Они не будут вместе больше без 47-го Северокаролинского полка. Он хотел бы вернуться к преподаванию, а она - он не знал, что будет делать она. Он надеялся, что она найдет что-нибудь получше, чем то, что у нее было, и что умение писать, которому он научил ее, могло бы помочь ей в этом. Он ворочался и никак не мог заснуть.Трава была мягкая под щекой, но его давно потерянная шляпа была бы лучшей подушкой. Он снова закрутился, затем повернул голову обратно к огню. Там сидела Молли Бин, упорно читая Библию.

Как и накануне по Брод-стрит, войска сегодня заполнили уже Франклин-стрит. Тогда, идя из Ричмонда, они двигались быстро. Теперь, возвращаясь в город, они ползли как улитки.

Желудок Нейта Коделла заурчал. Обещанные утром рационы так и не появились в лагере Ли. Что, в общем было обычным делом. Армия Северной Вирджинии всегда находилась в состоянии преодоления трудностей. Но походный паек - это совсем другое дело. Просто свинство, подумал он. Но в конце концов и они доберутся до Института Механика, где чиновники Военного ведомства решали вопросы увольнения из армии конфедератов.

"Может быть," - мечтательно сказал он, - "они даже выплатят нам все, что задолжали." Эллисон Хай фыркнул: "Это просто день увольнения, Нейт, а не Судный День. Они не платили нам так долго, что забыли, что они нам должны."

"Кроме того, учитывая рост цен, эти деньги - просто бумажки, - "добавил Демпси Эйр.

"Они должны нам больше, чем деньги," - сказал Коделл.

"Они забудут об этом через несколько месяцев," - заметил Хай. Коделлу и хотелось бы возразить циничному сержанту, но он не мог. Предположение казалось слишком вероятным. Медленно, медленно они продвигались к площади Капитолия. Некоторые люди вышли, чтобы посмотреть на них, но это была только горстка по сравнению с днем ранее. Вознице огромного фургона с его шестью мулами пришлось остановиться, когда солдаты преградили путь вниз по пятой улице. Он громко выругался на них.

Эллисон Хай выпустил мрачную усмешку. "Некоторые из этих ублюдков забыли об этом уже через несколько минут, не то что месяцев."