Золотая медаль - Олесь Донченко

Они говорили о посторонних вещах, а каждая думала о той, что лежала в могиле. Да и разговоры не совсем посторонние — все было для Марийки связано с воспоминаниями о матери. И душица, которую она пила когда-то с матерью вместо чая, и сопка в степи под Карагандой — все, все детство, и все школьные неповторимые годы…

— Вокруг Караганды, — говорила задумчиво Марийка, — всюду шахты, терриконы… Терриконы часто ночью тлели, вспыхивали… Мы с мамой не раз смотрели. Мама объясняла, что это загорался уголь с серой, случайно попадая с породой. А потом, помню, возвращались на Украину, и поезд шел через Уральские горы. Я смотрела на кручи, смотрела на ущелья. Закрывала от страха глаза, а мама кричала, чтобы я не высовывалась из окна. Я уже тогда перешла во второй класс… Сейчас бы мама волновалась за меня, как я сдам экзамены. Ничего бы мне не говорила, а сама, знаю, очень волновалась бы…

Она замолчала. Молчала и Ольга Григорьевна, думала свою думу.

В брешь в стене влетел на кладбище ветерок, и зашумели старые осокори и липы. На тропинке между могилами заиграли солнечные зайчики, засуетились иссеченные ажурные тени от листвы. А небо в вышине было такое голубое, звонкое…

41

Вот и пришел этот день, который когда-то представлялся таким далеким-далеким, будто стоял он на краю света, но к которому всегда невольно сходились все мысли.

В те короткие минуты перед первым экзаменом, которые тянулись невыразимо долго, Марийкой овладело странное чувство — будто все вокруг и она сама обвито легкой прозрачной кисеей. И вместе с тем все было значащим, все несло в себе какой-либо тайный смысл.

Но прозвучал звонок — такой обычный, такой знакомый, и все вдруг стало на свое место.

Десятиклассники уже написали сочинение по украинской литературе, сдали устный экзамен по украинскому языку. А впереди еще была письменная работа по русской литературе, геометрия, алгебра, химия, физика, история, иностранный язык!

В день очередного экзамена Марийку рано утром разбудила Варя.

— Ой Мария, у меня сильно плохое предчувствие.

Марийка сняла одеяло, залопотала босыми ногами к окну.

Где-то за высокими домами всходило солнце. Город только что проснулся. По улице еще сновала утренняя мгла, но местами она уже исчезала от солнечных лучей. На подоконные стоял роскошный букет лиловой и белой сирени. Марийка погрузила у него лицо, обеими ладонями прижала свежие гроздья к щекам.

— Варюша, ты смотри, какое золотое утро! Иди понюхай сирень! Ну что за красота!

Варя сидела на кровати, понурившись.

— Тебе — красота, — промолвила с печалью. — А я вот предчувствую, что сегодня срежусь.

Марийка села рядом с подругой, обняла ее, зашептала на ухо, как маленькой:

— Варюша, глупенькая ты, и больше ничего! Ерунда твое предчувствие! Слушай меня, я тебе говорю, что сегодня ты напишешь работу на пятерку! Не веришь? Увидишь, увидишь сама! А знаешь, что такое пятерка по письменной русской литературе? Это же чудесно!

Варя недоверчиво улыбнулась:

— Ну откуда ты знаешь? Так только… ободряешь меня!

Дверь тихонько открылась, в комнату сначала продвинулась голова в папильотках, а потом появилась и сама тетка Ольга Григорьевна в цветистом халате.

— А вы почему так рано подхватились? Ласточки!

— Это я виновата, Ольга Григорьевна, — сказала Варя. — Разбудила Марийку.

Марийка быстро оделась.

— Тетя, в Вари, видьте ли, плохое предчувствие. Какое от этого лекарство есть, не знаете?

— Какое же? Разве, может, горчица?

— Правильно! Варюша, за завтраком усиленно будешь нюхать горчицу! Кровь разжижает, дает уверенность в собственных силах и подсказывает оригинальные мысли. А вообще — разве напрасно мы сидели над учебниками? Кстати, тетя, что сегодня на завтрак? Подумайте, на письменную работу дается пять часов! Натощак не напишешь!

— Ты о завтраке не беспокойся! Все будет, все, и даже твоя любимая ливерная. А ты, Варя, ливерную колбасу любишь?

Варя подошла к будильнику, завела его.

— Через три часы решится моя судьба. Вот бы знать, какие будут темы!

В половине девятого Марийка с Варей надели лучшие платья и вышли из дому. Марийка несла букет сирени.

— Помнишь, Варя, перед последним звонком мне подарил такой букет мальчик? Правда, тогда сирень только-только начинала расцветать. Как быстро шагает весна!

Вдруг она схватила подругу за руку.

— Ой Варя!

— Что с тобой?

— Нет, ничего. Знаешь, показалось, что это стоит Мечик. Посмотри, возле киоска… Правда, похож?

— Не очень. Хотя фигурой в самом деле немного напоминает Мечика. Ты говорила, что завтра его уже выписывают из больницы? Но почему ты так испугалась?

— Почему же… испугалась? Просто… неожиданность, и все.

Возле школы подруги догнали Жукову и Виктора.

— Юленька! Ландыши! — радостно вскрикнула Марийка, нюхая в руках Жуковой букет нежных цветов. — Эти восковые чашечки напоминают мне звуки музыки.

— Декадентство, Мария, — улыбнулся Виктор. — Во всяком случае для сегодняшней письменной не будет ни одной темы о ландышах. И о твоей сирени тоже.

— Неправда, будет, — заметила спокойно Юля.

Марийка быстро глянула на подругу, на Виктора, кончики ушей у нее вспыхнули:

— Правильно, Юленька! Будет! Если они растут в наших лесах, если они вызывают у нас радость, значит, будет о них такая тема на сегодняшнем экзамене!

В школе ощущалась та атмосфера волнительной торжественности, в которой начался первый день экзаменов. Все в праздничных нарядах, у педагогов поблескивают на груди ордена, и всюду в классах, в коридорах цветы, цветы и цветы…

Марийка оказалась среди говорливой гурьбы школьников, прошла длинным коридором к своему классу. Здесь, у двери, уже ждали начала экзамена ее одноклассники. И девушка поняла, что не только праздничные одежды и великое множество цветов создают в школе атмосферу торжественного праздника. Ее создает ощущение очень важного события в их юношеской жизни. «Главное, — подумала Марийка, — что это не только экзамен перед учителями, не только отчет самому себе. Это — отчет перед народом, который кровью завоевал нам, своим детям, право учиться в школах-дворцах…»

Марийка разговаривала с подругами, шутила, тем не менее где-то глубоко в сердце незаметно проснулось беспокойство. Наверно, на нее повлияла сегодня нервозность Вари. Ученица невольно подумала, что и в самом деле можно наделать ошибок в письменной работе, да и тема может случиться такая разносторонняя, что ее не осилишь и за пять часов. Она успокаивала себя, что тема будет не одна, а целых три — выбирай, что тебе больше по сердцу.

Подошла возбужденная и суматошная Нина, схватила Марийку за руку:

— Я так рада, так рада! Вчера я разговаривала дома о тебе!

— Что же именно? С кем?

— С папой, с мамой. Марийка, после выпускного вечера мы едем на дачу! Собственно-я и мама. Отец приедет позже. И вот я приглашаю тебя… Просто рассержусь на тебя, если не поедешь с нами на лето. Конечно, приглашаю вас обеих — тебя и Варю. Марийка, Мавка, ты не знаешь, какая там красота! Дача стоит над обрывом, в саду. Внизу — река. Будем втроем купаться, загорать, потом — лодка… Одним словом, надо же набраться сил перед поступлением в институт. Нас, как медалисток, примут без экзаменов. Ты тоже так думаешь?

Марийка рассмеялась:

— Мне ужасно нравится твоя уверенность, Нина. Так и надо! А что же — сомневаться? Руку? — позвала она ради шутки. — Будем медалистками! Решено?

— И подписано!

— Разреши, Ниночка, только не все подписано. Я не могу поехать на дачу.

— Мавка! Ну как это так? Почему?

Нина была искренне огорчена.

— Ты знаешь, Мария, что это для меня удар! Я уже такие планы построила, так размечталась… Не хочу и слушать!

— У меня серьезная причина. Нет, сейчас не могу говорить — какая. Но не поеду.

— Какая же? Останешься на все лето в душном городе?

— Что же, так надо. Люди живут в городе и летом. У нас есть парки, сады… Ну, а Варя без меня тоже, наверное, не поедет. Пусть это тебя не потрясает так досадно, я сердечно тебе признательна, Ниночка, но — не могу!

Хоть как успокаивала Марийка Варю Лукашевич, но втайне беспокоилась за нее больше, чем за себя.

Их парты стояли рядом.

— Мне будет веселее, — сказала Варя, — хоть и знаю, что ты не напишешь за меня сочинение.

…И снова эти напряженные минуты ожидания, эта глубокая тишина, когда входят члены экзаменационной комиссии и весь класс встает и застывает.

Каждый ученик сидит за отдельной партой, перед каждым уже лежит тетрадь, а на первой странице в верхнем уголке синеет штамп школы. Да, эта письменная работа — важный документ, она войдет составной частью в аттестат зрелости.