Москва и Московия - Сергей Александрович Калашников

одной из больших барж, а лодочники читали команды и пересказывали командирам подразделений. Да, хорошая связь в сочетании с грамотным использованием артиллерии дали русским неоспоримое преимущество перед численно превосходящим противником. Сейчас и здесь бойцы, бывшие этому свидетелями и сами участвовавшие в деле, выказывают благодарность виновнице успеха, как могут – проявляя почтительность и хлебосольство.

– А дочка твоя почто не пробует? – кивает один из кашеваров за спину Софьи и ухмыляется.

Глядим, стоит девица в чёрном речном мундирчике. Ростом из тех, что метр с кепкой. Хотя, если отбросить шутки, рупь писят. Стройная до прозрачности, но обвешанная револьверными кобурами, шпагой и кинжалом с чашкой.

– Это Милли, – поясняет Чарли, – гувернантка. Моя твоя учить по-русски. Она кафарить спэниш, как бабушка Агата.

– Вот что, синьорита Миллисента! – Софи перешла на латынь. – Обойди пленных и выясни, кто из них понимает язык Вергилия. В сопровождение себе возьми хлопцев, какие понравятся. А коли сыщешь понятливых пленников, доставь их государю. Исполняй.

– Есть!

Крошка-малышка указала на двоих стрельцов, сделала призывный взмах рукой и направилась в тот угол лагеря, куда свели полон. А я вспомнил, что в отчётах о переговорах в Нерчинске поминалось, будто наши общались с китайцами на латыни, поскольку ни наши по-китайски не понимали, ни китайцы по-нашему. А матушка Агата просто не могла выбрать в учителя для внука человека, не знающего классическую латынь. Быстро Софья соображает. И уже смекнула: нужно отыскать переводчиков или чиновников, знакомых с языком древних римлян. Вряд ли они отбивались с оружием в руках – должны были сразу сдаться. Так что есть шанс найти того, с кем Петру удастся поговорить о будущей границе с Китаем.

* * *

Вечером, уложив сына, Софья села читать корреспонденцию – писем, отчётов и докладов для неё у Лизаветы скопилось полмешка. Ведь некоронованная походно-полевая царица тоже Софочкин человек. Она даже бляшку на левом прищепе преображенской треуголки носит такую же, как и остальные лодочники, моряки, школяры и работники лодочных и корабельных дворов.

Взявшаяся было помогать гувернантка быстро отказалась: по-русски она, действительно, понимала с трудом. А вот нянюшки оказались дамами грамотными, толково разобрали бумаги по датам и адресатам.

Подтянулась Кэти, пришла проверившая караулы капрал Уокер – Лизавета носит зелёный мундир не за одни красивые глаза. И на головы собравшихся хлынул водопад сведений из европейской части пропитывающей необъятные просторы России транспортной сети.

Глава 35. Назад в оглобли

– Расскажи мне, адмирал мой неугомонный, как ты сумела в прошлом году одновременно и воевать с китайцами, и торговать? – Пётр Алексеевич посмотрел на Софи с недоверием во взоре, в то время как окружение его заметно напряглось, не смея действиями своими выразить отношение к происходящему. Опытные царедворцы давно поняли, что к моей реципиентке государь относится особенно.

– Воевала я на Амуре, а людишки мои вели торг в Шанхае-городе, до которого вести с великой реки доходят очень небыстро. Ты же знаком с шахматной игрой, имеешь понятие о темпе.

– Вот оно как! И с понятием о темпе ты супостатов моих крошишь, как капусту. – В интонациях юного царя явственно прозвучали завистливые нотки. – Да ещё и ясак на Москву отправила морем вокруг всего шара земного, – добавил он раздражённо. – И как нам теперь с Китаем торговать, если мы с ним немирны? Посольские столько переговоров вели ради заключения Кяхтинского торгового договора, а теперь все эти труды насмарку!

– Так давай я китайских купцов стану в Иркутск доставлять с товарами, торгуй там без всякого договора. Только и дел, что послать в Сомольск твоего таможенного боярина, а путь из Амура в Байкал ты уже проложил.

– И где ты этих китайских купцов возьмёшь, скажи на милость?

– В Корее возьму. Её давеча те же китайцы знатно разграбили, да и японцы истоптали вдоль и поперёк. Слаба нынче Корея и мирным торговцам препятствовать не станет. Ясак-то в Архангельск «Фемида» повезла, а «Горгона» пошла в Корею за хлебом и с обстановкой ознакомиться. Проявит интерес к шёлку, чаю, фарфору: без этого и без задатка ни корейские купцы интереса к торгу с нами не почувствуют, ни китайские. А то, государь, может ты наших, русских купчин к себе в Сомольск подгонишь? Пока из стрельцов или казаков человека торгового подготовишь, уже и состариться можно, а самой мне покупать-продавать не с руки: я на службе.

– Ишь ты как вывернула! – озадачился Пётр. – Боярина Федьку Шакловитого с тремя полками стрелецкими к тебе посылаю да Ваську Голицына из Москвы отправлю в советники, а ты мне Амур стереги. Ступай прочь. На все четыре стороны.

Софья вышла из шатра и сразу встретилась глазами с Лизаветой.

– Что с Петром Алексеевичем стряслось? Отчего он нынче столь нелюбезен?

– Царевна Софья Алексеевна замуж вышла за Григория Строганова и переехала к нему в его московский дом. Даже у Петруши не спросилась. А как тут спросишь в такую-то даль?! Овдовел нынче Григорий Дмитриевич, первая жена так и не порадовала его детками. А Софье Алексеевне уже тридцать шесть, дальше с замужеством тянуть некуда.

– А что, у царевны раньше детей не было? – высунулся я с неприличным вопросом.

– Да кто ж нам скажет! Может, и есть. Судя по крепости рук, должны быть. Сама же говорила, что у рожавших баб бицепсы наливаются не по-девичьи. Но такого рода тайны охраняются пуще зеницы ока, – пролепетала Лиза и потупилась. – А Петруша крепко гневается оттого, что неуютно себя чувствует без царевниного присмотра за страной. На матушку на свою Наталью Кирилловну он не полагается: та только и знает, что бояр с места на место пересаживать, меняя чужих на собственную родню, но Петя ей в этом свободы не даёт. На Москве нынче Ромодановский порядок блюдёт. А тут новое горе: хочет он, но не может тебя с Дальнего Востока забрать, потому что где ты, там порядок. Уж очень большая выгода из этих краёв проистекает. А за дворы лодочные не беспокойся, дела там идут заведённым порядком.

– Ты-то откуда знаешь? Отчёты ведь невскрытыми мне передала.

– К Мэри её Ваня письма писал. Мы зиму в Иркутске стояли, а сейчас она погнала кочи обратно Мангазейским ходом: Петруша местных воевод так знатно перетряс, что мягкой рухляди, от казны утаённой, набралось без счёту. На все двадцать бортов нагрузили по самую грузовую марку.

– Не части так! – прикрикнула на подругу Софья. – Недоволен тем, что не может меня отсюда с Амура на Москву забрать?

– Умница он у меня, давно сообразил, что, следуя твоим советам, получает результаты много лучше ожидаемых.