Режим гроссадмирала Дёница. Капитуляция Германии, 1945 - Марлиз Штайнерт

Контрольной комиссией касалась организационных вопросов; по крайней мере, оно дало союзникам возможность проникновения в суть различных проблем перед тем, как они окончательно взяли на себя ответственность за управление Германией.

Международные отношения

Новое министерство иностранных дел рейха не имело в своем распоряжении никаких функционирующих учреждений для ведения иностранных дел. Еще в середине марта большинство работников министерства иностранных дел были отправлены в бессрочный отпуск, а последние чиновники и сотрудники уехали из Берлина в Баварию в середине апреля. На север вернулся только фон Штенграхт вместе со своим небольшим штатом.

Первый официальный акт нового министра иностранных дел имел место 4 мая, когда он поручил германским миссиям за рубежом проинформировать правительства принимающих стран о том, что «1 мая 1945 г. Адольф Гитлер, фюрер (вождь) Великого Германского рейха, пал смертью героя. В соответствии с германским конституционным законом его преемником стал господин Карл Дёниц». И «смерть героя», и неточная дата в конце концов были повсеместно приняты. Чиновник министерства иностранных дел Дорнберг передал аналогичное послание главе иностранных миссий в «Южной зоне». С этого момента начался дипломатический исход: убыли все высшие итальянские чиновники (посол Анфузо покинул Германию 26 апреля); за ними последовал японский посол Осима, а датский посланник уехал из-за «отсутствия связи с правительством рейха». В то время Германия была в состоянии войны с сорока пятью государствами, и немногие нейтралы, с которыми она все еще поддерживала дипломатические отношения, сейчас эти отношения разорвали: 6 мая — Португалия, 7 мая — Швеция, 8 мая — Швейцария и, после капитуляции, даже Испания и Ирландия.

Однако перед тем, как разорвать отношения со Швецией и Данией, временное правительство предприняло некоторые действия.

Шверин фон Крозиг, ныне министр иностранных дел, в течение ряда месяцев призывал к более активной внешней политике и не делал секрета из своего несогласия с методами работы своего предшественника. Он предложил поощрять известные германские личности в завоевании контактов с Западом через нейтральные страны. И ему самому пришлось проявить в этом смысле инициативу. Первые назначения Шверина фон Крозига на посту министра иностранных дел: доктор Вальтер Бест, последний полномочный посланник рейха в Дании, и Вальтер Шелленберг, глава VI управления РСХА (внешняя СД, разведка за границей) — оба они были назначены «посланниками» — едва ли самый лучший выбор кандидатур.

Назначение Беста не имело практических последствий. Он был министерским руководителем и советником I и III управлений РСХА (I управление, начальником которого Бест был с момента создания до июля 1940 г., занималось личным составом для всей РСХА; III управление — внутренняя СД, занималась проблемами от экономики до этнических меньшинств, здравоохранения, культуры, печати и др.); он был причастен к «окончательному решению еврейского вопроса» во Франции и Дании, но потом явно стал противником политики террора, проводившейся СД. Теперь он был уполномочен Шверином фон Крозигом на ведение переговоров с новым датским правительством, назначенным королем Дании, и стал де-факто главой германской дипломатической миссии. Ввиду сложившейся ситуации Бест полагал, что будет лучше, если он отдаст себя в распоряжение датского правительства. Он был официально интернирован, но вначале, по крайней мере, был свободен в передвижении по Копенгагену и в телефонных звонках другим германским представительствам в Дании. Его чуть не застрелил командующий силами вермахта в Дании, когда прослышал, что здание дипломатической миссии взято под охрану членами датского Сопротивления, — он ошибочно предположил, что Бест отдал себя под их защиту.

Гиммлер после беседы с графом Бернадотом разрешил бригадефюреру СС Вальтеру Шелленбергу вести переговоры с последним по выводу германских оккупационных войск из Норвегии и их интернирования в Швеции до окончания войны. Шелленбергу предстояло действовать в качестве специального представителя Германии в Скандинавии для переговоров о мирном урегулировании в этом регионе. В конце апреля Шелленберг вылетел в Швецию и вступил в контакты со шведским правительством через германского посланника Томсена. Шведы заявили, что требуют от германского правительства четких предложений в отношении окончания оккупации. Норвежское правительство в изгнании из Лондона подталкивало шведов на некую демонстрацию, включая, если потребуется, использование силы, чтобы осуществить капитуляцию германских войск в Норвегии, но шведы опасались оказаться втянутыми в военные действия в так называемый «одиннадцатый час». Они считали, что если будут так действовать, то столкнутся с ожесточенным сопротивлением немцев, а результатом станут повсеместные разрушения в Норвегии. Поэтому Швеция пыталась достичь решения путем переговоров.

1 мая Шелленберг выехал из Копенгагена, где проинструктировал Беста, и прибыл в новую ставку Гиммлера близ Любека. Здесь он узнал о смерти Гитлера и удивительную новость о преемнике. Гиммлер хотел, чтобы Шелленберг немедленно сообщил Дёницу и Шверину фон Крозигу о своих переговорах, и они вдвоем поехали в Плён. Здесь Шелленберг представился Дёницу, как главе государства и командующему вермахтом, а также Кейтелю и Йодлю и, наконец, Шверину фон Крозигу. Когда последний сказал ему, что Норвегия все еще остается «пешкой в игре», Шелленберг решил проинформировать об этом своих шведских партнеров по переговорам. Однако по указанию Гиммлера он вначале подготовил проект соглашения о сотрудничестве с новым министром иностранных дел, в котором явно предлагал роспуск НСДАП, гестапо и СД.

После короткого отчета перед шведским представителем в Копенгагене обо всех этих событиях Шелленберг направился в новое место нахождения правительства — Мюрвик (в составе Фленсбурга), где у него состоялись новые беседы с Шверином фон Крозигом и Дёницем. Последний высказался против интернирования германских войск в Швеции, поскольку опасался, что потом их могут передать русским, как это на самом деле случилось с войсками, бежавшими из Курляндии. Однако, подталкиваемый Шверином фон Крозигом, который считал, что ранняя эвакуация могла бы послужить неким символом «доброй воли» в глазах союзников, Дёниц в конце концов согласился, что Шелленбергу следует продолжать зондирование, но без полномочий на заключение какого-либо соглашения. На имя «посланника Вальтера Шелленберга» была выдана гарантия, подписанная Дёницем и датированная 4 мая, которая позволяла ему вести переговоры со шведским правительством в отношении окончания немецкой оккупации Норвегии и «заключать соглашения, требующие необходимой ратификации в соответствии с существующими нормами». Такая формулировка была выбрана для того, чтобы придать миссии Шелленберга больший вес в глазах шведов; однако на самом деле ему было приказано не заключать никаких соглашений без последующего одобрения правительством. Шверин фон Крозиг отправил письмо Томсену в Стокгольм с просьбой оказать Шелленбергу «максимальную поддержку в любом отношении во время его пребывания в Стокгольме и обеспечить его такими техническими и финансовыми ресурсами, которые могут ему потребоваться для выполнения его обязанностей». В письме также делались ссылки на некие особые обязанности, которые были возложены на Шелленберга и о