Слимперия - Михаил Бабкин

— Семён, неужто стакан в бассейне оставишь? — изумился медальон. — Широкий жест! Отчаянно широкий. А как же боевые раны лечить, неужто сюда бегать? Типа шарахнет тебя Кардинал-Император в драке скипетром по башке, а ты ему: «Минуточку, сейчас к бассейну сбегаю, подлечусь малость, а потом дальше веселье продолжим», ха-ха! Стоп… Я понял! — Мар аж задохнулся от пришедшей ему на ум догадки. — Въехал я! Это ж мы, значит, свергаем Кардинала… ну, не свергаем, ну, просто убиваем, это ещё смешнее… власть меняется, ты становишься у руля Империи и первым делом приватизируешь бассейн, ага! Ставишь возле него охрану с турникетом, кассира с мешком и объявляешь платный вход для всяких калечных, увечных и прочих хилых страждущих… О, какие деньжищи к нам потекут! Какие бабки!!! Семён, тебе не говорили, что ты гений? Так вот, сообщаю, если не в курсе — ты гений! Финансовый воротила, вот ты кто. Акула биз…

— Отстань, — с усмешкой оборвал Семён прожектёрскую болтовню медальона. — Сколько раз тебе повторять: не собираюсь я никого свергать! А тем более убивать. И Императором становиться не хочу, больно надо…

— Хорошо, — немедленно согласился Мар. — Не свергай, не убивай, так и быть. Но отхватить-то бассейн себе ты можешь, а? Заслужил ведь! Значит так: когда возьмёшь Кардинала за глотку, то сразу требуй от него окончательной и необратимой приватизации бассейна вместе с дворцом, а не то, скажи, в бараний рог согну, пасть порву, моргала повыкалываю, свергну и убью. Он, конечно, заплачет, подпишет декрет и опаньки! Дело сделано.

— Да ну тебя, — отмахнулся Семён, — приватизатор самопальный… Хайк, как у тебя? Нашёл чего?

— Нашёл, — не поднимая голову от шара, ответил Хайк.

— Императора? — вскинулась Олия. — Правда?

— Нет, — Хайк поднял голову. — Библиотеку и её адрес. Особую библиотеку, секретную!

— Тогда в путь, — Семён щёлкнул пальцами. — Вперёд, к инструкциям, путеводителям и справочникам!

— А как же стакан? — спросила Олия, виновато отводя взгляд в сторону. — Жалко терять…

— Не беспокойся, — Семён улыбнулся девушке. — У Мара всё схвачено! Он посоветовал оставить живую воду на всенародное пользование, причём бесплатное. Чтобы люди от всех болезней лечились и нас добрым словом поминали. — Медальон возмущённо крякнул, но слово уже было сказано.

— У тебя, Симеон, необыкновенно мудрый советчик, — с уважением сказала Олия. — Не каждому достаётся настолько честный и порядочный друг! Повезло тебе, Симеон.

— Эта… чего уж там, пускай моются бесплатно… — застыдившись, пошёл на попятную Мар. — Типа, если на добром слове, то… Я ж не гад какой, чтобы калек грабить! В общем, забираю свои необдуманные слова взад. И точка!

— Молодец, — похвалил его Семён. — Верное решение. А теперь все — в библиотеку! Будем умнеть и интеллектуально возвышаться… Или какие дамские романы почитаем? — Семён подмигнул Олии и направился к лифтовой комнате.

— Терпеть не могу дамские романы, — фыркнула Олия. — Тогда уж лучше детективы.

А Хайк ничего не сказал. Для него лучшей книгой был шар предсказаний. Даже и поломанный.

Глава 16

Сбывшаяся Легенда: Истинный Мировой Порядок

Библиотека воображения не поражала. Сравнительно небольшая — с учётом размеров самого дворца — она напоминала районную, в которую Семён частенько ходил в детстве. С той разницей, что в районных библиотеках не делают стены из чёрного с искрой мрамора, и вряд ли там увидишь стол для дежурного охранника, тем более из красного дерева… да и стеллажи обычно не позолочены. И книги не прикованы к тем стеллажам тонкими серебряными цепями. «А так — очень даже похоже», — решил Семён, оглядывая помещение.

Не очень высокий потолок светился равномерным матовым светом, удобным для чтения, и создавая иллюзию дневного облачного неба; ряды блестящих стеллажей часто перегораживали библиотеку, оставляя между собой одинаковые узкие проходы, аккурат чтобы двум человекам разминуться.

Стеллажей было много, книг на них тоже хватало…

— И где же нам искать тот список адресов? — с сомнением покачала головой Олия. — Всё подряд, что ли, открывать и читать?

— Запаримся, — Семён прикинул на глазок, сколько здесь книг. — Эдак неделю копошиться придётся… Давайте думать логически.

— Давайте, — охотно подхватил идею Мар. — Логика! Что может быть вернее и надёжнее! Используя логику можно точно установить, что дважды два всегда равно пяти… или семи… или ста двадцати трём, смотря какой логикой пользоваться. Или что молоко сокращает жизнь, а табак и ром её удлиняют… или, если уж на то пошло, можно абсолютно однозначно доказать, что никакого Кардинала-Императора на свете не существует, и Миров заодно тоже нету. А имеется твой пупок, который по сути и есть само мироздание в его обнажённом виде. В опупенном. Давайте, давайте рассуждать логически! Я — за.

— Тьфу на тебя, — рассердился Семён. — Я по делу говорю, а ты всё развлекаешься… Знаете что? Сдаётся мне, что адресная книга вряд ли будет стоять на полке, прикованная к ней пижонской цепочкой! Всё ж рабочая вещь, справочник. Скорей всего здесь должен быть специальный отдел дворцовой литературы, всякие архивные документы: чертежи, описания, адреса и прочее. Пойдёмте, поищем, — Семён направился было к стеллажам, но, вспомнив о чём-то, остановился.

— Вы книги на всякий случай не открывайте, мало ли что в них понаписано, — Семён обернулся к друзьям. — Мар как-то рассказал мне историю об одном из своих хозяев, которого чуть молниями не убило! А он всего лишь под обложку ненароком заглянул. Так что осторожность и ещё раз осторожность! — и вошёл в ближайший проём между стеллажами. Олия, с опаской поглядывая на столь грозные книги, пошла соседним проходом — мало ли что, хоть до Симеона докричаться можно… А Хайк, усмехнувшись, выбрал дальний стеллажный коридор: он допускал, что книги могут быть опасными, но не настолько же! Самое ужасное, что может стрястись, — искренне считал черепаховый боец — это если тяжёлый том тебе на ногу упадёт. Не более.

Семён шёл между книжными стенами, поглядывая на корешки фолиантов: золотые надписи на многих из них потускнели от времени, стали нечитаемыми. А те, которые всё же можно было прочитать, ничего Семёну не объясняли, потому что в основном состояли из странного вида иероглифов или пиктограмм. Хотя иногда встречались и вполне понятные названия: «Производственная некрономика», например. Или «Высшие блаженства, практическое руководство по достижению». Или «Есть ли смерть после смерти?»… Читать такие названия было интересно, книги просились в руки, но Семён проходил мимо: в первую очередь надо было отыскать адресную книгу. Лишь один раз Семён остановился и снял с полки тяжёлый том — его привлекло вытесненное изумрудной самосветной вязью название: «Социальный уклад, быт и нравы вампирьей общины», сочинение некой адептки 8-го курса Вольхи Редной; от книги в кожаном переплёте пахло древностью и ещё почему-то чесноком. Полистав жёсткие пергаментные страницы, посмотрев на изящные живые гравюры, Семён с сожалением вернул книгу на место — вникать было некогда.