По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

и безрадостно после случившегося несколько занятий назад. Даже если студент продолжал исправно посещать теорию, то на практике предпочитал теперь уже не присутствовать. Он бы с радостью пропустил и эту пару, но не мог, ведь настал день аттестации и дачи допуска к последующему экзамену. Что делать и как выкручиваться — Игнэйр не имел никаких понятий, потому как отступать от принципов он не намеревался.

Сосредоточенно наблюдал за тем, как Ингелео стоял на пьедестале и искусно манипулировал водой в чаше, создавая из неё то смерчи, то лихо закрученные воронки. Его способность потрясала воображение: такая точность, превосходный контроль и покладистость, а главное Элисар не боялся её, в отличие от Флатэса, который после трагичного происшествия, предпочёл отречься от своей силы, даже если случившегося это действие никак не могло поправить. Сдающий экзамен смутьян, выглядел непринуждённо, лицо выражало некую скуку, пока он стоял, вытянув руки так, что ладони смотрели друг на друга.

«А ведь ты тоже был там. Тогда почему тебе всё так легко даётся, в то время, как я лишь отхватываю от огня по полной? Почему в итоге, я стал таким слабым, если раньше моя сила превосходила твою?» — эти мысли не покидали Флатэса, когда он смотрел на бывшего напарника и друга, с которым в детстве было проведено не мало дней за тренировками.

Стиснув ладони на предплечьях, он неотрывно наблюдал и за профессором, который довольно качал головой. Ни для кого не было секретом, что Ингелео и Лаура одни из лучших студентов, сумевших на наивысшем уровне освоить способности. Другие не шли с ними ни в какое сравнение, ведь чувство равномерного распределения силы и её подчинение захватывали дух и вызывали непомерную зависть.

— Замечательно! Ингелео, всё выполнено просто безупречно! — Преподаватель хлопнул в ладоши, после чего вода медленно опустилась обратно в чашу. — Если у тебя больше нет на сегодня занятий, можешь быть свободен. Как никак выходные на носу.

— Спасибо, — безразлично бросил Ингелео, а после вышел из круга, метнув взгляд на верхние парты, где почти сразу встретился глазами с Игнэйром. — Я, пожалуй, задержусь ещё ненадолго.

Профессор Ленвай поставил отметку в системе и принялся листать список. Академцы сверлили друг друга холодными и неприязненными взглядами, точно вели борьбу. Одновременно усмехнулись, только если Ингелео сделал это ехидно, то Флатэс изобразил доброжелательность, хоть и вышло несколько надменно, после чего смутьян пошёл к своему месту.

— Мистер Элисар, мне кажется или в ваших ушах снова прибавилось пару дырок? — спросил профессор, приглядываясь к студенту.

— А вам бы хотелось, чтобы они появились в других местах? Как по мне лучше в ушах, чем на других частях тела, — съехидничал он и отсалютовал, даже не повернувшись к преподавателю.

Уже привыкший к подобному поведению Ленвай, даже не стал реагировать и предпочёл сделать вид, что ничего не слышал, пробегаясь глазами по списку.

Тяжело выдохнув, преподаватель поднял голову и нашёл в кабинете Игнэйра, отстранённо сидевшего на привычном месте у окна.

— Флатэс Игнэйр, — громко озвучил довольно молодой преподаватель. — Сегодня чуда тоже не случится или ты всё-таки удивишь меня? — устало спросил он и провл руками по коротким каштановым волосам.

Закусив губу изнутри, Флатэс стрельнул взглядом на руки, покрытые митенками, что скрывали изуродованную кожу, при виде которой его захлёстывали эмоции того дня. Напряжённо выдохнул.

— А вы упорный, профессор, всё верите в какое-то чудо, — схохмил студент, решительно встретившись с Ленваем глазами. — Вы простите, но чуда не будет, мне оно неподвластно.

На деле Игнэйр не лгал. Чудо и правда ему не подвластно, равно как и его сила. Просто он предпочёл завуалировать правду подобным образом, чтобы не произносить вслух того, что так или иначе могло снова ранить его. Хотя голос, в который прокрались ноты грусти, предал обладателя. Эти ноты должны дать понять профессору всю безысходность ситуации.

— Ты же понимаешь, что тебя будет ждать отчисление, если ты сейчас же не выйдешь и не покажешь то, что от тебя ждут? Да вообще хоть что-то, хотя бы на бал «удовлетворительно». — Флатэс было собрался ответить, как профессор вскинул руку. — Нет, мистер Игнэйр, отшутиться уже не получится. Мне надоело подобное поведение. Я ставлю тебя перед фактом, юноша. Так что выходи немедленно.

Злость взбурлила в венах Флатэса, глаза его, неожиданно для всех, стали просто ледяными, а наблюдавшие за ним одногруппники, преисполнились удивлением. Никто не знал о подобной его стороне, да и сам он предпочёл бы, чтобы так и оставалось, но терпеть призраков прошлого и стараться что-то исправить уже просто не оставалось никаких сил. Он с горечью осознал, что пора сдаться, ведь все потуги ни к чему не привели, кроме очередных ран и боли, как к новым, так и старым.

— Нет, — агрессивно, но тихо и решительно сказал Игнэйр.

— Превосходно! Значит будешь отчислен! — Преподаватель впервые разразился злостью.

Игнорируя выкрики, Флатэс поднялся с места, с не меньшим остервенением закидал все принадлежности в сумку и скрежеща зубами, начал спускаться.

— Не буду, потому что больше на этом факультативе я не состою. Возрадуйтесь профессор, я избавляю вас от себя, удачи вам! — С этими словами он вылетел прочь из кабинета. Пронёсся, подобно урагану, по этажу и уперевшись лбом в стену стиснул кулаки так, что костяшки побелели.

Злость, горечь и прошлое, давили на него так, что академец готов был вновь стать тем импульсивным мальчишкой, которому нужно что-то разбить. Голова гудела, а уши застлал шум бурлящей крови.

Почему это происходит? Зачем ему вообще всё это нужно? Ради чего он старается, если прошлое неизменно и уже ничего поделать невозможно? Для чего вообще все эти напрасные усилия? Флатэс не понимал. Холодная поверхность стены приятно охлаждала разгорячённую кожу.

— Флатэс, это ты? — Едва заслышав знакомый голос, он повернул голову, запрятав кулаки в карман кофты.

На сердце и душе в один миг стало легче, злость отпустила. Облегчённо улыбнувшись, Игнэйр с благоговением посмотрел на приближающуюся Анисию.

— Привет, Анисия.

— Ты чего тут застыл?

— Голову проветриваю, только что решил уйти с факультатива, вот собираюсь идти в деканат.

Подруга обезоруживающе ему улыбнулась в ответ, подошла ближе и подхватила под руку, заставив друга отойти от стены.

— Тогда я пойду с тобой. Буду рядом для поддержания морального духа! — Её бойкий и добрый голос окончательно успокоил его. Сердце забилось чуть быстрее от её прикосновения.

— Правда будешь?

— Конечно, глупый! Пойдём скорее. Давно пора перестать себя мучить этим факальдамитоном.

Смягчившись, Флатэс улыбнулся, укрепляясь в догадках о том, что эта прекрасная девушка и правда его понимает, даже если не знает трагичного