Свой среди воров - Дуглас Хьюлик

Нет, Шатун не был глуп, но я не утратил желания при случае загасить эту сволочь.

Келлз пригубил вино, оглядел улицу и деликатно кашлянул.

– Я слышал, что произошло между вами с Деганом, – молвил он. – Извини за прямоту, но у тебя настоящий талант бесить людей.

Я промолчал.

– Ты слышал о нем после? – спросил Келлз.

Я вспомнил, как Деган повернулся и ушел без единого слова.

– Нет, – ответил я.

– Будешь искать его?

– Нет.

– Почему?

– Что я ему скажу и что это изменит? Мы выпьем, поболтаем – и он меня простит?

Келлз посмотрел на сырный ломоть и нахмурился.

– Нет, не простит.

– Как и ты, – сказал я. – Зачем ты здесь? Если ты не собираешься ни убивать, ни прощать меня, то зачем? Не верю, что ты на посылках у Одиночества, – только не после недавней встречи.

Келлз откинулся в кресле.

– Чтобы сказать, что ты поступил правильно, – признался он. – Ты поимел меня, надул Тень и переиграл Одиночество. Я бы не смог, а ты, черт тебя подери, сумел. Ты гнул свое, а многие просто плюнули бы и бросили. Это чего-то да стоит.

– Может быть, и так, – откликнулся я, – но этого мало, когда подумаешь, сколько я подставил людей.

– А я и не говорю, что достаточно, – возразил Келлз. – Я сказал, что это чего-то стоит. Такова расплата за упорство. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя и людей, которых ты будешь использовать. А ты будешь, поверь мне. У тебя не останется выбора.

– А ты? – спросил я. – Ты подписался на что-нибудь?

– Ты об Одиночестве и ее игре против императора? – Келлз снова оглядел улицу.

Я удивился его осведомленности, но не сильно. В конце концов, это же Келлз.

– Не знаю, – молвил он наконец. – Я был готов работать на Тень, но это было совсем другое дело и означало лечь под Серого Принца. А тут… – Он махнул рукой. – Здесь все серьезнее. Не знаю.

Келлз глянул на меня, и я откусил от булки.

– Сам-то уже набираешь людей? – спросил он вдруг.

Я чуть не поперхнулся.

– Я?

– Дрот, ты крутой игрок. Улицы гудят.

– Обо мне? – повторил я, глотая.

С тех пор как я избавился от дневника, мне приходилось думать только о выживании, и я считал этот поступок последним.

– Если ты не заметил, я сам по себе и у меня нет ни союзников, ни организации, ни сил. Куда мне еще людей набирать?

– Ты нагрел двух Принцев, столько же Тузов, разрулил клановую войну и умыл имперцев, – напомнил Келлз. – В Круге не всем это нравится, но все тебя уважают, тем более нынче. Ты добился невозможного. Это идет в серьезный зачет.

Я пялился на Келлза. Неужели люди считали, что у меня был какой-то план и я изначально знал, как все обернется? Я посмотрел на крошки и покачал головой.

– Да помогут мне Ангелы, – пробормотал я.

– Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, – сказал Келлз.

Я поднял взгляд и наткнулся на улыбку.

– О чем?

– Каковы ощущения? – спросил он.

– Какие ощущения?

– Переиграть Принцев, империю, лавировать между Никко и мной; поступать правильно – хотя бы со своей точки зрения. Что при этом чувствуешь?

Я посмотрел ему в глаза и увидел тоску, жадное желание узнать, каково это – замахнуться на невозможное, выбрать сторону, сделать что-нибудь доброе или злое, но ради цели. И я впервые задался вопросом, не знакома ли эта жажда многим прочим Кентам и людям вообще.

– Мне было хорошо, – ответил я. – И плохо. И тяжко, и страшно до чертиков. И мне до сих пор непонятно, стоила ли игра свеч.

Келлз коротко кивнул.

– Вполне откровенно, – сказал он.

Затем оттолкнул кресло и опустился на колено по другую сторону стола. Прежде чем я успел что-то сделать, он потянулся и схватил мою кисть обеими руками.

– В таком случае, ты мой Принц, если примешь меня.

Я отскочил так резко, что чуть не перевернул стол.

– Что? – выдавил я.

– Прости, – рассмеялся Келлз. Он жестом пригласил меня сесть и сел сам. – Я не удержался. Но согласись, что это не лишено смысла.

– Что именно? Что ты извращенец и гад?

– Нет. То, что тебя повысила улица.

Я ошалело вытаращился на него. Наверное, мне следовало что-то сказать или вскочить, убежать подальше и схорониться, но я просто сидел и с разинутым ртом глазел на своего бывшего босса.

– Это правда, – заверил Келлз. – Гуляет звон, что из пепла войны поднялся новый Серый Принц, который уделал Тень, Одиночество и кучу Тузов, включая меня, а в настоящее время расставляет своих людей по Илдрекке.

Келлз снова пригубил вино и принялся изучать дно кружки. Потом выплеснул остатки на мостовую.

– Ты знаешь, что люди уже носят твои цвета?

– Цвета? Но у меня нет никаких цветов!

– А улица и человек двадцать Кентов считают иначе. Надеюсь, тебе по душе сочетание серого и зеленого. – Келлз подлил себе вина. – И даже говорят, что с тобой хочет свидеться Рис Синий Плащ. Советую, кстати, сразу стребовать двадцать процентов с дохода, раз он суется первым, а с остальных Тузов и Бандюков бери больше. Рис ощутит себя избранным и примкнет теснее, подав пример тем, кто еще не определился, – пусть пошевеливаются. Тебе нужно скоренько расширяться.

– Но я не…

Келлз заткнул меня взглядом.

– Нет, да! Ты – Серый Принц. Так говорит улица, так считает Круг, и Одиночество, судя по ее отзывам о тебе, готова присоединиться. Если в это верит куча народу, то твое мнение не играет роли, потому что к тебе все равно будут обращаться как к Принцу. Другие Принцы в том числе.

Другие Принцы. Черт! Желудок свело, едва я начал высматривать подкрадывающихся Клинков.

– Ну вот, дошло, – одобрил Келлз. – Одиночество это, скорее всего, забавляет, но так благодушно настроены не все.

– Значит, мне нужно срочно набрать людей и лечь на дно.

– Хм. Жаль, что я об этом не подумал.

Я оставил его слова без внимания и продолжил изучать улицу. Вот этот Щипач – почему он так странно на меня смотрит? А нищий? Прикидывают, как ловчее напасть? Или просто глазеют на нового Серого Принца?

Или у меня развивается бред преследования?

Мимо прошла женщина с ребенком, и я, проводив их взглядом, поймал себя на том, что взялся за кинжал.

Ладно, уже развился.

Я откинулся в кресле и потер глаза. Серый Принц? Я? Что теперь делать, черт побери? Как мне себя вести? Я видел только двух Принцев – женщину, путешествовавшую по снам и хотевшую убить императора, да интригана-колдуна, который прятался под маской тьмы. Поскольку я совершенно не желал заворачиваться в темный плащ и устраивать таинственные встречи в заброшенных особняках, подсказок было немного.

Кто такой Серый Принц? Это глава организации, которая управляет другими организациями. Серый Принц – член Круга, работающий на уровне не улицы, не кордона и даже не города. Судя по планам, Одиночество и Тень мыслили широко. И по-крупному. С прицелом на далекое будущее.

Я осознал, что в глубине души они стремились уподобиться Исидору, который объединил Круг и стал Королем-Тенью. Принцы хотели стать королями.

Одна беда: я не хотел быть королем. Я хотел быть просто Кентом. Правда, выбора у меня, похоже, не осталось.

Я посмотрел на Келлза. Тот наблюдал за мной, кривясь в подобии улыбки, а в глазах застыл лед. Тогда я понял, что мне совершенно незачем подражать Одиночеству, Тени или кому-то другому, включая Исидора, потому что моим наставником был едва ли не лучший организатор в истории Круга. И оставался таковым, если удача еще со мной.

– Пару минут назад ты сделал мне предложение, – произнес я. – Оно еще в силе?

– Да. И включает дюжину моих людей, которые сейчас работают на Одиночество. Мы с тобой, если тебе угодно.

– Но мне пока нечего вам предложить.

– Ты нас спас. Мы хотим отплатить услугой за услугу, и это меньшее, что в наших силах. Когда ты встанешь на ноги, поговорим о мзде.

Я покачал головой и посмотрел мимо Келлза на улицу, на Илдрекку. Дрот – Серый Принц… кого и чего? Фальшака, хотевшего меня убить? Джанийского Рта-наемника? Горстки Резунов, которые обрядились в якобы мои цвета? А теперь и тринадцати Кентов в организации другого Принца. Что это, черт его побери, за начало?

Я встряхнул головой и начал смеяться.

– Что смешного? – спросил Келлз.

– Моя «организация».

– Что в ней такого?

– Да в ней половина народу – Длинные Носы. Кто начинает преступную деятельность с толпой Носов и пустыми карманами?

Теперь засмеялся и Келлз.

– Для тебя – в самый раз!

– Пожалуй, – кивнул я.