Алиф-невидимка - Дж. Уилсон

Теперь мысль о таком полудне казалась ему восхитительной. Сколько же таких дней прошло мимо него незамеченными, и он не обращал на это никакого внимания! Теперь же он мысленно соскочил с подоконника и отправился навстречу Дине, чтобы помочь ей донести ее тяжелые пакеты. Потом он обязательно проверит, не требуется ли чем-нибудь помочь матери. Он будет разговаривать со служанкой полными предложениями, а не отрывочными «да» и «нет». И разумеется, он всякий раз будет протирать свою обувь от пыли, возвращаясь с улицы домой. Очутившись в полной темноте и вспоминая страшные змеиные глаза Руки, Алиф понял, что именно такой мир, полный традиций и ритуалов, мир, в котором присутствовала женщина, наверное, и был настоящей цивилизацией.

Время снова смазывалось в его мозгу, и он занялся тем, что начал заново в голове переписывать свою собственную историю. Но теперь он не избегал своего отца и не испытывал по отношению к нему жгучей ненависти. Вместо этого он в вежливой форме, хотя и решительно, потребовал от него, чтобы тот уделял достаточное количество времени его матери. При этом он не забыл аккуратно напомнить ему, чего стоило матери согласиться на такой брак, да еще потом и родить ему сына, которого она потом в общем-то воспитывала одна. Сам Алиф был чутким и любящим сыном, он помогал по дому и вообще никогда не сидел без дела. Он прилично зарабатывал и отдавал большую часть своих доходов матери на ведение домашнего хозяйства. Наконец, он представился родителям Дины, как только понял, что именно хочет сама девушка. Впрочем, об этом он мог бы догадаться давным-давно, еще когда они были детьми. Ведь он был единственным мальчиком, общество которого она искала, и тем верным другом, с которым она могла искренне говорить и доверять все свои секреты. Ему снова захотелось вернуться в те дни, когда они встречались на крыше. Он готов был слушать ее рассказы каждый день. Как же он был тогда невнимателен к ней, как поверхностно и несерьезно относился к ее доверчивым исповедям. Потом она надела никаб. О, как это раздражало его! Почти так же, как это раздражало и ее собственную семью. Но Алиф был так занят своими делами, что ничего не понял. Он так и не осознал, что ее затянувшаяся дружба был своего рода мольбой вернуться к прошлой жизни, которую она оставила далеко позади.

Необходимость вернуться к Дине заставляла Алифа жить дальше и укрепляла его силы и стойкость. Он выпил всю воду, которая у него оставалась, потому что не собирался ускорить свою смерть тем, чтобы вдобавок к голоду испытывать еще и жажду. Спазмы в его желудке превратились в постоянную режущую боль. Ему было невозможно больно сидеть, потому что казалось, что кости бедер давят на плоть до такой степени, что обязательно оставят на коже синяки и кровоподтеки. Он ухватил себя за пояс и сжал пальцы изо всех сил, чтобы как-то избавиться от боли. Поначалу Алиф думал, что очень испугается перспективы умереть от голода, но ничего подобного не произошло. Он не испугался. Его мысли, хотя иногда и путались, все же обладали определенной логикой. А его тело оставалось на удивление живым. Он был озадачен тем, что человеческий организм оказался куда более сложной и совершенной машиной, чем самый современный компьютер. Вот где сказывалось эхо творения Господа. Создатель проявлялся не в мыслях, а в клетках, в тех его частях, которые не могли лгать. Его плоть как будто переступила свои собственные пределы.

Фарухуаз в последний раз пришла к нему, когда он лежал на боку, чтобы кости бедер не так сильно давили на мышцы.

— Кости, кости, ручки, ножки — умирают понемножку, — проскрипела она. — Ты начал переваривать свои собственные внутренности.

— Я живой, — возразил Алиф. — И теперь я знаю, кто ты такая на самом деле. Никакая ты не принцесса. Это просто иллюзия, которую ты мне внушила, чтобы заставить меня сделать то, что я в конце концов все-таки сделал. Но ты гораздо, гораздо хуже!

— Пусть так. Закончи все достойным образом.

— Но я не планирую умирать.

Послышался шипящий скрипучий смех. Он отскакивал от всех стен сразу, и создавалось такое впечатление, что этот звук вообще не имел источника своего происхождения.

— Ты глупец, — скрипнула тварь, выдававшая себя за принцессу Фарухуаз. — Ты уже умираешь. Здесь нет никого, кто похвалил бы тебя за храбрость или оценил твою жертву. Твоя смерть останется незамеченной. Так имей же хоть немного гордости и закончи все так, как хочется тебе.

Что-то влажное и теплое проскользнуло по его стопе. Алиф отдернул ногу. Впервые он вдруг почувствовал какие-то сомнения в своей решимости выжить. Даже если он протянет еще какое-то время, пусть даже невероятно долгое, все равно ведь дверь в его камеру останется запертой. Короче говоря, у него не было никакого конкретного плана.

— Есть один способ, — прошептала Фарухуаз. — Я могла бы вытащить тебя отсюда.

Алиф с опаской всматривался в кромешную тьму. У него не оставалось сомнений в том, что эта тварь попросту читала его мысли.

— Это было бы достаточно легко, — продолжала Фарухуаз. — Тебе всего-то и надо сказать своим тюремщикам, что ты готов сообщить им то, что они хотят услышать. Сдай им своего приятеля Абдуллу или парочку известных тебе диссидентов. Дай им коды доступа, клички, пароли. У тебя имеется много информации, на которую ты запросто можешь поменять свою жизнь. Они, между прочим, удивляются, почему ты до сих пор еще ничего им не предложил.

Алиф свернулся калачиком.

— А я помогу тебе. — Голос звучал у него над ухом, — я расскажу тебе, как ими можно управлять и сделать все это наилучшим образом. Для меня это вообще сущий пустяк.

Алиф снова подумал о дневном свете. Он думал о том, что, когда он вернется к Дине, они обязательно будут лежать под звездным небом и чувствовать себя в полной безопасности.

— Нет, — услышал он вдруг свой собственный голос.

— Почему нет? — Голос послышался сзади, возле его шеи, да так близко, словно он прочувствовал его затылком. — Похоже, ты твердо решил выжить.

— Так оно и есть, — подтвердил Алиф. — Но если единственный путь спастись связан с тобой, я предпочитаю продолжать голодать.

Внезапная ярость, почти ощутимая физически, распространилась по всей комнате и заставила юношу невольно вскрикнуть. Это походило на что-то необычное, как будто земля постепенно приходила в чувство после сильного землетрясения и совершала время от времени такие вот странные толчки.

— На кого ты пытаешься произвести такое впечатление? — На этот раз голос зазвучал внутри его головы, но был гораздо громче всех собравшихся там мыслей. Тогда Алиф хлопнул в ладони на уровне своих ушей и резко и протяжно закричал.