Шаг третий. Призовой - Сергей Чернов

от десяти долларов и выше. Хм-м, пожалуй, мне и пяти долларов хватит. Для начала. Не, пять с половиной, тогда мне точно три доллара будет причитаться. Надо учесть, что свою долю СонМи перехватит. Но ей придётся английскую аудиоверсию делать. И ещё предвижу вопрос от англоязычных хейтеров: почему английскую книжку читает азиатка? Придётся ей под европейку косить. Наверняка опытный стилист или гримёр сможет так сделать.

И посмотрим, как сложится. Если продажи англоязычной версии пойдут весело, то можно будет аккуратно поднять цену и начать игру со скидками и купонами.

Всплывает мысль, на которую меня натолкнули наблюдения о неспособности корейцев видеть подковёрные смыслы в речах. К чему это я? А к тому, что мистер Крейг вполне мог при словесном согласии намекнуть, что ни фига нам не светит, азиатам тупым. Госпожа Линн может и выкрутит ему руки, но надеяться на это нельзя. При любых личных отношениях вопросы бизнеса — дело владельца бизнеса. Пообещать уделить внимание — легко и просто, тем более, этим он на хлеб зарабатывает. Однако результат никто не гарантирует. Никакая леди Линн не заставит его принять бизнес-решение, которое он посчитает излишне рискованным.

Думы не мешают мне регистрироваться на Амазоне и выполнять другие рутинные операции вроде переформатирования текста и загрузки его на сайт.

Место действия: особняк семьи Сонов.

Время действия: 30 декабря, 19:20.

ДжиХун.

Иду вслед за сестрёнкой, замечает мой манёвр только когда собирается дверь за собой закрыть. Придерживаю её.

— К тебе можно?

— Заходи, оппа.

Подхожу к столику и стене, увешанной рисунками. Дебак! Моя мелкая сестрица настоящий художник! На противоположную стену не смотрю, чего я там не видел? Почти половина рисунков — новые, не видел их раньше. Но перекос в сторону одной девицы, которой вокруг меня стало чересчур много, остался.

— Юри-ян, я гляжу, любимая модель у тебя всё та же? — усмехаюсь её настороженному виду. — Так нельзя, Юри-ян. Время от времени надо рисовать разных людей. И вот ещё один портрет рисуешь, куда тебе их столько?

На мольберте почти законченный портрет всё той же надоевшей девицы.

— Лалиса каждый раз разная, — бурчит сестрица. — Никак не могу поймать главное.

— Тогда может быть изменчивость её главная черта, — чем не версия? Мне нравится тем, что слова «изменчивая» и «изменившая» однокоренные. Но сестрёнка принимает всерьёз. Вижу по расширенным глазам. И по тому, что не сразу слышит следующий вопрос.

— А это что за девушка? — на портрете симпатичная и серьёзная, скорее девочка, чем девушка. Европейского облика, не азиатка. Где она такую модель нашла? В сети?

— Персонаж из книги, — отмахивается Юри и бурчит отстранённо, что-то выискивая в сети, — на самом деле её не существует. И вдруг всё бросает и поворачивается ко мне.

— Мне очень нужно с ней встретиться, оппа, — на меня распахиваются требовательные глаза. — Срочно. Ты не мог бы…

— Мог бы что? — многозначительная пауза взывает к уточнению от меня.

— М-м-м, не приходить завтра на ужин? — просящим глазкам моей сестрички отказать может только строгая хальмони. — Ты же всё равно часто это делаешь.

Не так уж часто, хотя родители бы с ней согласились. Для них даже раз в неделю — часто.

— Лалиса ни за что не придёт в гости, если ты дома будешь, — частит Юри, а у меня от её слов непонятная досада возникает. — Она ещё за прошлый раз на меня обижается. Обещала ей, что тебя не будет, а ты вдруг дома решил остаться.

— Выгородишь меня перед отцом? — подстраховаться не помешает. Но почему мне досадно?

— Конечно, оппа! — Юри подпрыгивает от возбуждения. — Давай завтра? Или нет, надо Лалисе позвонить!

И тут же звонит. Реактивная у меня сестрица, не девочка, а гоночная машина. Позвонив, опять подпрыгивает, Лалиса сказала, что в субботу она может пораньше приехать. Часов в пять. Ужин у нас в 18:30, так что время на общение у них будет.

Чувство досады у меня усиливается. По разговору понимаю, по словам Юри, что эта несносная девица долго и пытливо выспрашивает, точно ли меня не будет дома. Дебак! Моё общество ей не по нраву, щибаль! Пока сестрица занята уговорами, встаю спиной к столику и незаметно для Юри вытаскиваю один рисунок. Мне кое-что проверить надо. Осторожно пропихиваю его сзади под футболку. Помогает то, что Юри инстинктивно от меня отворачивается, будто желая закрыть собой свою подругу. Это полная жопа! Какая-то нахалка демонстративно избегает моего общества! Кто же поверит тому, что молодая кореянка в своём уме добровольно откажется от общения с чеболем? Такого просто не бывает. Безусловно, это игра на публику. Набивает себе цену в моих глазах.

— Договорились, Юри-ян, — выхожу немного боком, но сестричка не обращает внимания.

Бегом в свою комнату, мне надо кое-что проверить…

Место действия: школа искусств Сонхва.

Время действия: 2 января, 2010 года.

— Одного я не понимаю, сонсенним, — жалуюсь учителю физики, — почему волна распространяется в одном направлении? Почему не в обратном? Или вообще не колеблется в одном месте?

Специально ловлю его в классе, чтобы спросить. Последний тест, один из самых сложных для меня, сдан позавчера. Несмотря на все поэтические достижения и предельно возможный рейтинг, многого в физике не понимаю. Память спасает.

ЧэЁн из деликатности отходит в сторонку, но ждёт рядом. Остальная моя свита ушла.

— Лалиса-ян, ты хорошо справилась с тестом, — учитель улыбается прямо-таки лучезарно.

— Вряд ли на сто процентов, сонсенним?

— На сто процентов на моей памяти никто не справлялся, — утешает меня физик. — Твой результат восемьдесят семь баллов. А по поводу твоего вопроса, Лалиса-ян… вспомни о законе сохранения импульса. Волна — переносчик импульса.

Вон оно что! Хлопаю себя ладонью по лбу. Учитель смеётся и неожиданно гладит меня по голове. Смотрит сияющими глазами.

— Огромное тебе спасибо, Лалиса-ян! — делает шаг к доске, быстро накидывает поясняющий рсунок. — Для учителя видеть озарение в глазах ученика — величайшее наслаждение.

Не даю ему расслабиться, уточняю детали. По пути возникает понятие одиночной волны, солитона. Но надо уходить, нас ждёт обед.

— Аннён, сонсенним! — вместе с ЧэЁн с места переходим в галоп. Обеденный перерыв ради нас увеличивать не будут.

— Лалиса, дождаться не могу, когда ты в агентство придёшь, — говорит ЧэЁн тоскливо, когда мы усаживаемся за стол.

ДаМи и остальные уже заканчивают, пришли намного раньше нас.

— Госпожа Ким достаёт?

— Нельзя так говорить, — осуждает меня подружка, но по глазам вижу: я права на сто процентов.

— Зато ты — трейни, — комментирует ДаМи и хихикает. — Не только ЧеРиш, мы все тебе завидуем.

ЧеРиш тут же делает «завистливое» лицо. Уже